Служанка колдуна (СИ)
— Мери! — позвал отец. — Мери, как хорошо, что ты сама вышла. Не придётся беспокоить господина Альберта. А то Нико уже свистеть собрался.
Я посмотрела на брата лишь для того, чтобы поймать его виноватый взгляд. Да, всё ещё хуже, чем я думала. Руки мне выворачивать будут? Мешок на голову наденут и силком домой потащат? Как только что купленную скотину с рынка? Поросята в такие моменты истошно визжали и брыкались. У меня всегда за них сердце болело, но кто меня пожалеет? Пока девушка не замужем, она — собственность отца.
— Лорд Мюррей занят, — ответила я, высоко подняв голову. — Гостей в замке не принимает.
— Да мы к тебе, — махнул рукой Людвиг, будто я не поняла. — Ты подойди поближе. Брось дверь, закрой её. Разговор есть.
Сын Клары всех девушек считал туповатыми. Говорил, как с детьми, махал руками, показывал пальцем, что надо сделать и постоянно улыбался. Святые предки, как я ненавидела его ухмылку.
— Я тоже занята. Ужин готовлю.
— Подождёт ужин, — отец начал сердиться. — Мы и так все традиции нарушаем. Сватаем тебя на пороге чужого дома. Но как ещё, если ты дорогу в свой родной забыла? К матери ни разу не пришла, не спросила о её здоровье.
— Как мама? — перебила я. — Елена ей помогает? Справляется?
— Как же, — Нико пнул мелкий камень. — Три дня полы помыла, устала. Мы с Лукой тряпками возим. Мама давно встала и по хозяйству хлопочет, но тяжело ей.
Ах, вот оно что. Помощников не хватает. Елена отказалась, и никто ей ремнём грозить не стал. Конечно, кто тронет любимую дочь? Проще зазнавшуюся Мередит из замка вернуть.
— Кто-то должен зарабатывать деньги, — напомнила я. — Разве я мало вам присылаю?
Отца аж перекосило. «Золотом попрекнула, негодная. Неблагодарная. Мы для неё всё, а она к господину на работу сбежала. Семью бросила».
— Достаточно, чтобы собрать приданое, — отрезал отец. — Ты ведь за ним в замок шла, не собиралась всю жизнь на лорда спину гнуть. Год как в девках пересидела. Хватит, Мери, завязывай со своей работой.
«Кто же вас кормить будет?» — застряло на языке. Золото у Карфакса кончилось, мы из кожи вон лезли, чтобы самим не сдохнуть. Но всё равно я не хотела бросать учёбу. Малодушно размечталась позвать колдуна, чтобы он как в прошлый раз топнул ногой. «Мери остаётся. Я так сказал!» Но лорд Мюррей на самом деле был занят.
— Год в девках пересидела и сейчас торопиться некуда, — ответила я отцу. — Жениха-то нет…
И тут Людвиг расправил плечи. Приосанился, грудь колесом выпятил.
Мать честная! А петуха-то я в нашем курятнике и не приметила.
— За меня пойдёшь, — заявил жених. — Родители наши сговорились уже. Ты девка видная, рукастая. Мать сказала, и прясть, и шить, и вязать умеешь. То, что читать научена — плохо, конечно. Не доглядели твои, распустили. Предками же как завещано? Жена работать должна, за детьми следить. А коли в книжку с утра до зари пялится, то хозяйка из неё дурная. Ну ничего. Я дома книг не храню. Отвлекаться тебе будет не на что.
Приплыли! Сели в дырявую лодку и утонули у берега.
— Какая забота, — съязвила я. — Книг у него дома нет.
— Повежливее, Мери, — нахмурился отец. — Зачем грубишь? Разве так я тебя воспитывал?
Ответить мне было нечего. До зубовного скрежета уже хотелось развернуться и уйти в замок. Отец с матерью нашли мне жениха, облагодетельствовали старшую дочь. И рассчитали всё верно. Против собственной невестки Клара ни одну сплетню не даст распространить.
— Как уговорили-то? Клару. Горы золота в сундуках под приданое наобещали?
— Да знаю я, что семья у вас бедная, — махнул рукой Людвиг. — Ни медяшки за душой. Зато люди хорошие, честные. Я ж не жадный, Мери, я не ради золота тебя беру. Хозяйство у меня большое. Три тыщи курей. Почитай, весь город у меня закупается. Так развернулся, что в люди вышел, а детей нет. Тридцать скоро, всё бобылём хожу. Мать уж кого только не приводила. Чернявых, белявых, рыжих, стройных, толстых, но ни одна сердце не тронула. Ты там сидишь с тех пор, как мы на ярмарке погуляли. Да, мать была против, я уговорил. В ногах валялся, что никого, кроме старшей дочери Оливера и Хельги не хочу. Чуть не разругался с ней в пух. И вот к отцу твоему пошёл. Выходи за меня.
Он неуклюже повёл плечами и подошёл ко мне. Здоровый, как бык, белобрысый, туповатый и с такими мыслями, что учить девушку читать — только портить. И на ярмарке ведь один танец станцевали. Я в толпе стояла, он в толпе. А поди ж ты, запомнил. «Ни одна сердце не тронула, ты там сидишь».
— Извини, — ответила я. — Уж очень книги люблю, не пойду за тебя.
Нико прыснул со смеху, получил подзатыльник от отца и всё равно улыбался. Людвиг сердито засопел. Был бы в руках стальной прут, погнул бы, как соломину. Ах, какая я невоспитанная! Отказать посмела. И кому? Первому парню на деревне!
— А ты не торопись, Мери, — тихо сказал отец, — подумай. Крепкие семьи долго строятся. Тебе повезло. Муж тебя уже любит. Поживёте вместе, ты смиришься, привыкнешь. Оценишь его потом по достоинству. Мы ж с твоей матерью тоже не сразу душа в душу были, а сейчас как хорошо.
Я вздохнула, посмотрев в небо. Как ещё говорить? Какие слова взять? У Карфакса одолжить из умных книжек? Нет, Людвиг тогда совсем ничего не поймёт. Наконец, я сдалась и мысленно позвала колдуна. Бель говорила, мы все через магию шара-артефакта связаны. Раз уж видеть можем, кто по замку где ходит, то и слышать должны. Чувствовать. Слышать только через зелье «три капли на ведро». Хоть бы Карфакс догадался его использовать. Но, с другой стороны, зачем ему? Хозяин замка, подслушивать не с руки. В любой момент выйти может.
— Нет, отец. Я буду думать год или два, ответ останется прежним. Я не пойду замуж за Людвига. Вообще ни за кого не пойду. Поздно уже, старая. К рождению детей не пригодная.
— Глупости говоришь, — припечатал жених и кулаком в воздухе рубанул. — Ладная ты вся, крепкая. Здоровая. Такие, как ты, рожают одного за другим круглый год. Мама твоя опять же не бездетная. С чего тебе быть?
«Да хотя бы с того, что я — не она», — крутилось в мыслях, но возражать вслух уже не хотелось. Людвиг не отступится. Он, наверное, успел десяток бочек вина на свадьбу купить, сотне цыплят голову отрубил, а тут я со своим «нет». Кому оно нужно? Родители по рукам ударили и всё. Нормальной невесте положено молча достать из сундука свадебное платье матери, подогнать по своей фигуре и ждать самого радостного дня в её жизни.
— Мери, — позвал отец, взял меня за локоть и потянул в сторону от жениха. — Ну чего ты? Лучше мужа не найти. Верный, надёжный, с руками и головой. Мы с матерью хотя бы за тебя будем спокойны. Дочь вырастили и в люди вывели. Дался тебе этот замок с колдуном-каторжником? Плюнь, разотри и забудь. С Людвигом как за каменной стеной будешь. В тепле, сытости и достатке. Мери, мы любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива.
Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Родители перестали меня понимать, потому что я стала другой. Они любили прежнюю Мери. Для неё отец согласился породниться с противной Кларой. Ради неё он спорил с самим лордом и колдуном. За неё боялся больше, чем за свою жизнь. Но той Мери больше нет.
— Прости, папа, — я взяла его за руку. — Я правда не могу выйти замуж за Людвига и уйти из замка. Уже не могу, прости...
Шар не отпустит. Проснувшаяся магия не позволит деревенской девушке стать прежней. Поздно. Я — другая. Не такая, как они все, и это навсегда.
— Мери, — отец выдернул руки из моих ладоней и снова вцепился в мой локоть. Сжал его так, что в глазах потемнело. — Ты с ума сошла? Я же просил, я предупреждал! Как ты могла… Ты всё-таки стала подстилкой колдуна?
Я отшатнулась, но не смогла вырваться. Отец смотрел с ненавистью. За мгновение самый родной и близкий человек превратился в того, кто готов убить.
— Отвечай! Ты опозорена? Моя дочь забыла всё, чему её учили и легла под лорда? Дрянь!
Он замахнулся, чтобы ударить. От страха я зажмурилась и попыталась закрыть голову. Оплеуха прилетела звонкая. Как в детстве. Но сейчас отец бил с яростью, со всей силы. Я едва удержалась на ногах, а потом прилетела вторая.