Служанка колдуна (СИ)

Где боевой настрой, когда он так нужен? Был ещё днём, да сплыл. Я размазывала слёзы по щекам и чувствовала себя мерзко. Умная женщина пошла бы к Карфаксу и честно призналась, что ничего не выйдет. Показала мешочки с горохом, пообещала сварить похлёбку и выпросила несколько дней. А потом потратила бы все свои припасённые на будущую свадьбу золотые, чтобы каменщики, плотники, бакалейщики и зеленщики превратили разрушенную замковую кухню в нормальную кухню. Умная и дальновидная экономка точно бы так поступила, но я была слишком зла на колдуна.
Какого рожна он ни разу не сподобился открыть хотя бы одну умную книгу и прочитать малюсенькое заклинание, чтобы вода в колодец вернулась? Его предки моря осушали, дожди вызывали, бурю делали, а он с дырявыми котлами справиться не мог! Упрямый какой! «Лучше молча сдохнуть рядом с шаром, чем нормально поесть!»
Шаром! Ах ты ж, чтоб его! Совсем забыла. Колдовская штуковина исполняла желания. Любые, если верить Карфаксу. Я аж подпрыгнула и рванула к винному погребу. Лишь бы колдун не спрятал шар так, чтобы его никто не нашёл. Но и тут меня догадка осенила.
— Кис-кис-кис, — игриво прошептала я и завертела головой. Не моргнёт ли где синяя искорка? — Цыпа-цыпа-цыпа. Иди ко мне, хороший.
Из дальнего угла коридора показалось голубое свечение, а искры на моих руках вторили ему. Я не шла, я почти летела, уже мысленно составляя меню ужина. Гулять, так гулять! «Гусь в яблоках, пирожки с куриными потрохами, заливная рыба, посыпанная укропом, сыр, вино».
Шар лежал в сундуке. Карфакс запер его на замок, но колдовская диковинка слышала меня сквозь любые преграды. Аж по ту сторону разрушенной стены. Так что быстро зачитаю ему список блюд и пойду накрывать на стол.
— Желаю жаренного гуся на серебряном блюде, — смело начала я, с удовольствием наблюдая, как разгорается голубое свечение. — К нему печёных яблок и свежей брусники! — Интересно, где появится исполненное желание? Прямо у меня в руках? Тогда их нужно вытянуть и расставить пошире. — Ну, давай уже. Жареный гусь…
— Ты забыла сказать «пожалуйста».
Сердце в пятки ушло и в глазах потемнело. Оборачивалась я бесконечно долго, больше всего на свете страшась увидеть того, кто совершенно точно стоял за спиной. Выглядеть глупее, чем я сейчас, наверное, невозможно.
— Господин Карфакс, — слова в горле застревали, но злость и обида подхлёстывали не хуже кнута. Нет, ну почему? У него такая сила в руках, а он погреба пустыми держит! Я облизнула губы и заговорила смелее: — Вам жалко, что ли? Одно желание.
Сундук с шаром раскалился от голубого свечения, но стены ещё не дрожали. Мёртвый свет делал черты лица колдуна резче и острее. Странно, но я не чувствовала его ярости. Лишь удивление и холодное любопытство. От этого спина сама собой выпрямилась, но взгляд я на всякий случай опустила. Вспомнила перед кем стояла. Вовремя, ага.
Карфакс тяжело вздохнул. О чём подумал, и так было ясно. Ленивая служанка-неумеха одного дня не выдержала. Хотя какого там дня? Вечера. Сразу же побежала к артефакту, чтобы он сделал за неё всю работу. Но я, правда, не понимала! Если шар создан для того, чтобы исполнять желания, то почему колдун рядом с ним молчал?
— Желание всего одно, — очень тихо ответил он. — Не стоит тратить его на гуся.
Я шмыгнула носом и спрятала руки за спиной. О таком не догадаешься, если не знать. Выходит, я только что чуть не испортила Карфаксу дело всей его жизни? Чуть не потратила зря драгоценный дар шара?
— Простите, — искренне сказала я.
Колдун снова вздохнул, подхватил сундук и понёс его прочь из подвала. Не зная, что делать, я пошла за ним. Сквозь щели в крышке сундука шар светил не хуже фонаря. Казалось, что в темноте распускались ночные цветы. Голубые, хрупкие. Я глаз не могла оторвать, а потом мы вышли во двор.
Переложив сундук под другую руку, Карфакс забрал прислонённую к стене лопату. Я испуганно отшатнулась, но колдун не собирался убивать излишне любопытную служанку. Вонзил лопату в землю и начал копать.
 
Да, наверное, так будет лучше. Пусть спрячет шар подальше от соблазна. Я даже отвернусь, чтобы не запомнить место. Честно-честно ни разу сюда не приду. Что ж он дышит так шумно? Устал?
Я осторожно обернулась. Колдун отложил лопату и вытирал пот со лба рукавом. Ямка вышла неглубокой. Как раз под сундук.
— Ужин, — напомнил Карфакс. — И запрет на разговоры. Свободна.
Я кивнула и с деревянной спиной пошла на кухню.
Первый рабочий день вышел провальным, но он ещё не закончился. Сподобившись дочитать выданные свитки до конца, я выяснила, что скудные запасы в замке оставались. Просто хранились не там, где их положено хранить. Из-за разрухи Карфакс перенёс всё ценное из подвалов и кладовых в одну из спален на втором этаже господского крыла. Здесь лежали завёрнутые в простыни гобелены, перевязанные верёвками стопки книг, и стояли сундуки со старинным мужским гардеробом. Наверное, он принадлежал старому лорду. А, колдун, выходит, донашивал вещи за бывшим хозяином замка? Грустно, если так. Вообще всё грустно. Каково это — годами сидеть возле шара, не решаясь загадать желание? Всего одно. «А если продешевишь? А если попросишь не то, что нужно?» Не завидовала я Карфаксу. Мне бы и гуся хватило.
Из съестного в комнате нашелся мешок зерна, изрядно высохший хлеб и уже скисшее молоко. Копнув запасы поглубже, я достала бутылку вина. Не густо. Уж точно не королевский пир.
Ладно, вот как мы поступим. Сегодня господин Карфакс обойдётся хлебом и вином, завтра я пойду на рынок, а горох и фасоль от матушки посажу во дворе. Будет в замке деревенский огород. Весна за окном. Самое время.
* * *
Уже привыкнув не спать по ночам, убиралась я до утра. Чистую воду брала в реке, болотная решительно не годилась. Идти дальше, но я носила сразу по два ведра. Господину, поэтому на позднем ужине самым наглым образом не прислуживала. Некогда было. Пока Карфакс с непробиваемым спокойствием жевал чёрствую краюху хлеба, я успела вымыть пол в его спальне. Подивилась ещё на большущую кровать под балдахином. Тут десять человек положить можно, не то, что тощего колдуна. А почему он камин не топит? Не мёрзнет? Странно. Замок, что погреб — вечно стылый. Завтра золу выгребу и огонь разведу. Плевать, что лето скоро. Хоть чуть-чуть каменные стены прогреются — всё веселее будет.
Комнату мне Карфакс от щедрот своих душевных выделил в господском крыле. Ага, рядом с собой. Но я не обольщалась почём зря. Двор совсем не жилой, а когда я под боком, то дальше от шара и следить за мной можно. Хотя бы слушать, чем занимаюсь. Ладно, пусть приглядывает. С меня не убудет, скрывать нечего, а ему развлечение. Других-то нет. Книги вон, и те верёвкой завязаны.
К восходу солнца спина нещадно болела, руки покраснели, опухли, а я всё продолжала драить и скоблить. Одна комната, чтоб её! Один единственный трапезный зал, и я уже с ног валилась. До своей кровати не помнила, как дошла. Рухнула спать, не раздеваясь.
«Молодец, Мери, — подбадривала саму себя. — Ещё двадцать таких залов и ты у цели! Если не сдохнешь раньше». Работа мечты, мама права.
Следующие несколько дней ничего не менялось. Разве что двигалась я всё медленнее и медленнее. Из замка к реке, оттуда обратно в замок и за работу. Грязную воду на огород. Раз в день на рынок, три раза в трапезную с завтраком, обедом и ужином. Во дворе уже тропинки натоптались, но надолго сил не хватило. Я ведь не железная. И что самое обидное — лучше не становилось. Чуть-чуть чище, чуть-чуть ухоженнее, но и всё. Замок продолжал уныло щериться на меня потемневшими окнами, а с его стен с издевательским шуршанием осыпалась штукатурка. Я вылила очередное ведро на землю и села возле грядки.
 
«Бессмысленный труд, — как любил говорить отец. — Утром толкаешь камень в гору, вечером он скатывается вниз, а на следующее утро ты опять его толкаешь».
— Сдохну здесь, — прошептала я. — Точно сдохну.
Надо же. Шар не отзывался. Или я так устала, что перестала чувствовать собственное тело?