Служанка колдуна (СИ)

— Огурец в штаны положишь, — подхватил Карфакс, а я смутилась. Щёки загорели.
— Зачем огурец? Разве леди будет туда смотреть?
— Обязательно. И на десять других важных вещей, кажущихся тебе мелочами. Превратить женщину в мужчину очень сложно. Будь я в полной силе и то поостерёгся бы. Хотя… Это лучший способ узнать, что ей нужно, ты права. Тот, кто прячет ото всех могущественный артефакт, не станет показывать лицо, и говорить не будет. Он отдаст нашей гостье письмо с предложением встретиться на окраине деревни в заброшенном доме. Ты пройдёшь через весь трактир под заклинанием отвода глаз и положишь свиток на стол. Никто не запомнит, что ты была там. А девица, если действительно ищет колдуна, отправится, куда велено.
— Побежит, — хмыкнула я, — и толпу лиходеев за собой потащит.
— Это мы тоже проверим, — Карфакс поставил кубок на землю и потёр ладони. — Найдёшь в деревне быстроногого и остроглазого мальчишку? Отдай ему золотой, пусть проследит за нашей гостьей.
Зачем его искать? Братья мои есть. Нико и Лука все деревенские окрестности вдоль и поперёк излазили, ловчее их никто с задачей не справится, но я снова испугалась. Опасное дело. Я-то магией умела пользоваться, а их никто не защитит. Каково это вот так, свою кровиночку, братьев родных, под верную смерть подставить? А с другой стороны, если девица одна и колдуна ищет по безобидной надобности, то я Нико и Луку лишу заработка. Золотой в другую семью уйдёт, а моя голодать будет.
— Мери, — позвал колдун, щёлкая пальцами, — ты здесь?
— Да, господин, задумалась. Вечером всё сделаю. Можно ведь сегодня пойти?
Поговорю с братьями, пусть решают. Хоть и дети пока, а я в их возрасте за любую работу хваталась. Ещё обидятся, что даже не предложила.
— Сегодня и нужно, — ответил Карфакс. — Я встречу на завтра назначу. Дадим лиходеям время основательно подготовить засаду, а тебе пару заклинаний выучить. Упражняйся пока, я пойду в кабинет письмо писать.
— Хорошо, господин.
Ох, не до тренировок мне. Желудок урчал от голода, рассортированные и отмытые овощи высохли. Половину на еду пущу, остальные в огороде высажу. И к зеленщику снова надо, в трактир опять же. Эх, где ж такое заклинание, чтобы время останавливало? Я учила бы только его.
* * *
Соскучилась я по родным. Едва с делами управилась, заклинание отвода глаз вызубрила, как в дорогу собралась. Вещи Карфакса оставила в покое, своё платье надела. Стирку бы устроить, раз уж вода появилась, но некогда. Письмо тугим свитком скатала, за шиворот спрятала и пошла.
Надо же, как жизнь переменилась. Кем я была в начале весны? Никем. Девочка на побегушках, «принеси-подай», служанка. А теперь в войне за магический шар участвую, заклинания учу. Золота, опять же, полные карманы…
Тут я сбилась с шага и расхохоталась над собой. Да уж, мало мне надо. Только лишний золотой в кошельке зазвенел, как богачкой себя возомнила. «Эх, Мери, Мери, ты не исправима». Я уже мечтала похвастаться матери, что владею магией. Швырять по двору поленья на потеху братьям, показать отцу важное послание с печатью, что велено доставить, но ничего этого нельзя делать. Тайну надобно хранить. Я больше не Мередит, дочь Хельги и Оливера из деревни. Я — колдунья, и вести себя должна, как другие колдуны. Молчать чаще, чем говорить, постоянно думать на два шага вперёд и держать в узде гнев. Вон от него сколько бед бывает, ежели сила колдовская подключится. Ничего, я всех лечить буду. И тех, кому успела навредить, пока про силу не знала, и тех, кому ещё не успела.
— Мери пришла! — заголосил Клаус у ворот и бросился к дому.
Здесь меня по-прежнему любили и ждали. Мать накормила домашним супом. Аккуратно сосчитала все золотые, что я ей принесла и спрятала их в шкатулку.
— Много как, дочка, — от счастья она чуть не плакала. — Младшим одежду купим, а то они поизносились, Елене приданное начнём собирать.
— Поешьте хорошо, — попросила я. — Не откладывайте деньги впрок, они сейчас нужны.
— Ты-то там как? — мать ласково погладила меня по волосам. — Смотрю, похорошела. Не обижает тебя господин Карфакс?
 
Да уж, похорошела. Мозоли от работы недавно зажили, круги под глазами исчезли. А вообще, какой была, такой и осталось. Но маме, наверное, виднее.
— Хорошо. У меня добрый хозяин, лишним не нагружает.
— Хвала предкам, доченька, — по её щеке слеза скатилась. — Я так рада за тебя, так рада.
В груди защемило и в носу защипало. Чтобы не поддаться на мамину «сырость», я позвала Нико поговорить. Хотелось, конечно, прийти домой просто так, но дело было.
— Ну? — брат сурово сдвинул брови и поглядывал на двор. Мы встали возле сарая. Прятаться смысла нет, проще говорить совсем тихо.
— Ты возле заброшенного дома давно был?
— Настучать отцу хочешь? — дёрнулся Нико. — Не я это, кому говорю? Да, мимо проходил, но внутрь не лазил! Не знаю, почему там кто-то воет и свечу ночью зажигает. Родители у всех, как с цепи сорвались. «Озоруете, озоруете!» Ганса в конюшню работать отправили, Луке досталось. Моя очередь?
Вот так новости, не знаешь, куда класть! А Карфакс в том доме встречу назначил. Не ошибся, выходит. Угадал, ткнув пальцем в небо. Ну силён. И что теперь делать? Сворачивать лавочку? Я ещё не ходила в трактир. Успевала вернуться в замок и всё рассказать колдуну. Но что изменится? Мы так и думали, что засада готовится. Вот и посмотреть на неё нужно поближе.
— Как далеко свечу видно? Шагов с десяти?
— Прям, — Нико ссутулился и посмотрел на меня из-под длинной чёлки. — Окна маленькие, свеча в комнате глубоко. Не дурак тот призрак на всю деревню ею светить, прячется. Хочешь увидеть? К дому подойди.
— И ты не испугался?
— Я маленький, что ли? — вздёрнул брат подбородок. — Ссыкотно, не ссыкотно, это Ганса подловили. Луку ещё можно. А я уже после всех ходил узнать, что там такое. Ну свеча, ну стоны, ну призрак. Говорят, душа старого лорда вернулась. Его замок разграбили, вот и нет покоя. Будет теперь женщин наших по ночам пугать да посевы портить. А чтобы успокоился, надо разграбленное обратно вернуть. Не приносили пока к твоему порогу дырявых котлов?
Ещё интереснее. Не брат у меня, а ходячее сокровище. За такое два золотых не жалко. Кто-то не просто поселился в доме, а распустил слухи о бывшем хозяине замка. Уж не думают ли враги Роланда Мюррея, что колдун шар в замке спрятал? А раз его не нашли за триста лет, значит, украли, как безделицу, не зная, что им в руки попало. Украли и держат у себя, не хотят выбрасывать. Как выманить-то? Призрака сочинить в надежде, что деревенские умрут со страху. Ага, и бросятся всё возвращать. А лиходеи потом спокойно разгребут кучи хлама и заберут шар. Ловко, ой, как ловко. Конечно, если я права.
— Ничего не приносили, — ответила я брату. — Но хозяин мой о призраке слышал. Неуютно ему, что чужой дом занял, понимаешь?
— Эка! — расплылся в улыбке Нико. — Карфакс же колдун! И ему страшно? Чудны дела твои, Мери.
— Не страшно, — покачала я головой. — Интересно. Правда ли призрак старого лорда? Его же тогда изгонять придётся. Деревенский староста может за это денег заплатить. Но дабы без боязни предложить ему колдовские услуги, уверенность нужна. Смекаешь?
— Ага!
Нико на месте не мог устоять. Я видела, как горели его глаза, и во второй раз переживала, что втягиваю брата в неприятности. Историю на ходу сочинила. Врала напропалую, но во благо. Пусть Нико думает, что Карфакс решил развести старосту на деньги. Зато мне не придётся рассказывать правду про шар и про тех, кто на него охотится. Уберегу брата хотя бы так. Мальчишка, рассказывающий глупости о призраках, не опасен. Его не тронут.
 
— Золотой хочешь? — выдохнула я, чувствуя, что вспотела от переживаний.
— Спрашиваешь? Хочу!
— Тогда слушай. Мы сейчас уйдём вместе. Я скажу родителям, что ты мне нужен в замке помощником. Воды принести, поленницу сложить, ну и так, по мелочи. Нужен до завтра. Сама в город, а ты в дом заброшенный. Ходи вокруг него, в окна заглядывай и жди, когда призрак появится. Внутрь не лезь! Ты меня понял? Поклянись.