Служанка колдуна (СИ)
Горошину я решила попробовать. И очень расстроилась, когда лезвие ножа с трудом в неё воткнулось. Ну да, перезревший горох твердел, а потом усыхал. Прям до слёз обидно. А если её сварить? Купить на все деньги Карфакса новый котелок и кипятить до утра? Получится позавтракать? Эх, вряд ли.
С досады я надавила на нож, и горошина треснула, как арбуз. Я чуть из рук её не выронила. Резанула глубже, а изнутри посыпался самый настоящий горох. Крупный, зелёный, ароматный. Кто ж его туда засунул? Он таким вырос? Невероятно. Вместо шести горошин в стручке получилось шесть кульков отборного гороха!
— Ай, да шар! — вскрикнула я и от восторга закружилась на месте. — Ну придумал. Ну молодец!
Интересно, что ещё он мог? Выращивать помидоры, уже засоленными в банках? Огурцы в мой рост? А если посадить тыкву, то в ней жить можно будет? У меня голова кружилась от картины грядущего изобилия, но тот же противный внутренний голосок живо напомнил:
«Это всё из твоей силы Мери. Ты тратишь себя на огород».
Действительно. Теперь я знала, кто оплачивал наш пир, и в груди впервые шевельнулась жадность. Эдак я стану как Карфакс. Слабой безобразной старухой. Зато с закромами, полными еды. Нет, так дело не пойдёт. Горох соберу, и хватит нам урожая. Пусть лучше шар мою силу на восстановление замка тратит. Всё полезнее, чем сотни мешков гороха. А то, что мы с колдуном не съедим — продать можно. Никто не заподозрит, что горох какой-то не такой. Выглядит он вполне обычно. Главное, стручки покупателям не показывать. А если сделка сладится, то и золота станет больше.
Сколько лет Карфакс расходовал свои денежные запасы, что до такой скупости дошёл? Новых-то богатств не появлялось. Где колдун вообще шлялся триста лет? Старого лорда Роланда Мюррея всерьёз считали мёртвым. Не загулявшим, не пропавшим без вести, а мёртвым. И как он себе врагов нажил, которые собирались прийти за шаром? Ох, загадок становилось только больше. Ладно, солнце ещё высоко, работа ждёт. Я принесла с кухни мешочек для муки, насыпала туда гороха и пошла на рынок.
* * *Бойкая утренняя торговля уже прошла. У палаток остались либо самые упорные из купцов, либо самые невезучие. Кто весь день «лицом проторговал», как они сами любили шутить. Свежего хлеба и рыбы уже не найти, мясная вырезка кончилась, зато с овощами у зеленщиков полный порядок. Они всегда стояли до последнего. Уж лучше продать, чем завтра выбросить увядший укроп с петрушкой.
По местным порядкам я не могла поставить свою корзину и кричать цену на весь рынок, зазывая покупателей. Разрешение требовалось взять в городской ратуше. Да ещё и не всем его давали. Крестьяне, чего лорду оброком не платили, приносили раз в год на ярмарку. Служанки, вроде меня, вообще за одними покупками приходили. «Коли трудишься на господина, то какая тебе торговля?» Оставалось договориться с зеленщиком и тихонько выложить ему свой товар на прилавок. Себе мизерную плату попросить, а там, за сколько продаст — всё его. Я так и настроилась поступить. Уже рот открыла и воздуха глотнула, но задумалась.
Зеленщика хорошим видом гороха не проведёшь, он обязательно спросит: «Где взяла? Да ещё и так много, как мне обещаешь?» Сама я вырастить горох в начале лета не могла. Пусть земля будет трижды чёрная и жирная, природу не обманешь. С юга привезла? Зачем? Да и не довезла бы совсем уж с дальнего юга, горох бы испортился по дороге. Что же соврать? Заикнусь о погребах Карфакса, все купцы на рынке разом побледнеют. «Колдовской горох! Нам его даром не надо! Шла бы ты отсюда, девка. Да поживее!» Засада. Выходит, зря притащилась сюда в такую даль? Наберу скудной снеди на ужин и обратно пойду? Обидно станет. Нет, выход должен быть!
За разрешение на торговлю мне самой не заплатить. Слишком много в ратуше за него просили. Купцы приезжали с товаром и с деньгами. Морщились, но платили, потому что знали — в накладе не останутся. А мне хоть в лепешку расшибись, столько денег не достать. У родителей попросить? Им тоже придётся объяснять, откуда горох. К Карфаксу обратно идти и долго рассказывать, зачем мне торговое место? Он не согласится. Я в замке нужна. За книгами должна сидеть, шар разговорами развлекать. И тут никак.
Оставался трактир. Я битый час смотрела на его окна за рыночным забором и вздыхала. Ага, ничего толковее не придумать. Там на кухню брали всё. Иной раз такое мясо гостям подавали, что хотелось глаза закрыть. «С пивом потянет», — отмахивался хозяин, а подавальщицы чуть не плакали. Брань и тумаки от гостей ведь им терпеть. В итоге еду выносили только после трёх кружек пива. Когда нюх отбивался, и становилось всё равно, чем пузо набивать. Мой горох, конечно, заслуживал большего, но иначе нам с Карфаксом не прожить. Я мысленно пообещала себе, что если услышу «нет» от повара, то сразу уйду, и отправилась в трактир.
Глава 5. Трактир
В огромном зале на десять столов, наоборот, было пусто. Публика собиралась только к вечеру. Тогда же на сцену выходили музыканты, и девица со странным именем Коко пела весёлые песни.
— Анна! — громко позвала я, лавируя между стульями. С кухни доносились запахи еды и звон посуды. Напрямую к повару лучше не идти. Он всегда зол и жутко занят. — Анна, это я, Мередит!
Румяная толстушка выпорхнула ко мне, на ходу вытирая руки.
— Чего орёшь? Сейчас полтрактира сбежится на тебя посмотреть. Ой, какое платье! В матушкином сундуке достала? Ну, даёшь! А ты сейчас где? У кого служишь?
Анна работала здесь, сколько я себя помнила. Нарожала пятерых детей, каждого сплавила матери в соседнюю деревню и прогнала, наконец, мужа-пьяницу. Я из трактира сбежала, чтобы не влипнуть в точно такую же судьбу. Какой ещё она могла быть у подавальщицы?
— В замке, — ответила я, уже понимая, что матушка всем разболтала. — У господина Карфакса.
Глаза Анны горели интересом. Её вопросы звучали как подначки: «Ну же, быстрее, я хочу стать первой, кто услышит самые свежие сплетни!» Главное сейчас — не позволить ей вцепиться мёртвой хваткой. Иначе я до вечера буду объяснять, какого цвета гобелены на стенах в замке и не успею пристроить горох.
— Слушай, его тут искали намедни, — Анна понизила голос и потянула меня за руку поближе к огромным бочками пива. — Пришла важная дама. Сама вся разодетая, что леди, но я тебе так скажу. Никакая она не леди. Они скромные все, тихие, глаза от пола не поднимают, а эта, что наша Коко. Яркая, наглая. Развалилась за столом и ну золотом швыряться. Вина ей, еды подавайте. Хозяин нас мокрым полотенцем гонял, чтобы поскорее прислуживали. Сам к ней вышел. О природе мол потолковать с высокой гостьей, о погоде. Какими судьбами в городе, не нужны ли услуги? «Нужны, — ответила она. — Расскажи, где мне найти колдуна».
Я стояла с широко открытыми глазами и вдохнуть боялась. Уже искали? Так быстро? А почему не хмурые всадники со злыми лицами? Почему женщина?
— Хозяин ей сказал? — обмирая от ужаса, спросила я.
— Ага, как же. Он что, дурак? — Анна даже подбоченилась и в глазах мелькнула гордость. — Забесплатно-то. Он тумана напустил, что сам не знает, но в трактире часто бывает странник, который в курсе. И если госпожа придёт завтра, то он сведёт по-тихому. Сегодня то есть. А он и сегодня никакого странника ей не подсунет. Всё будет вокруг да около ходить, лишь бы госпожа золотом платила. «Завтра, мол, будет странник, послезавтра».
— Она догадается, коль сама не дура.
— Была бы умной, сразу в замок пошла, — фыркнула Анна. — Что-то не так с этой госпожой, помяни моё слово. А колдун? У вас ничего странного не творится?
— Да нет, — насупилась я, поправляя корзину с горохом. — Ничего.
Сердце из груди выпрыгивало, ноги ватными стали. Если странная госпожа — колдунья и пришла за шаром, то плохи наши дела с Карфаксом. Не сможем отбить артефакт, кто-то другой желание загадает. А я останусь без замка, без огорода и без нанимателя, наверное. Кто знает, чем кончаются магические битвы? Одного колдуна вон в болоте утопили.