Последний хранитель драконов

– Наколдую! – пообещала строго. – Всех шерсти, клыков и хвостов лишу. И крыльев.
Ребятки переглянулись и уныло вздохнули. За несколько дней они точно поняли, что со мной шутки плохи.
Я глянула на выступившее вперед зеркало. То глаза закатило.
– Сделала из меня няньку, – протрещало старушечьим голосом. – А я уж старенькое, ножки больные. – Покачалось на треноге.
– Они у тебя стальные, – напомнила я.
– Годы мои не уважаешь, – продолжало вредное зеркало.
– Я не даю тебе скучать.
Зилло испустила хрустальный звон.
– А если разобьют меня? Ты обо мне подумала? Это же… – покосилась на малышей и громким шепотом сообщила: – Дети!
Я пожала плечами.
– Ты же сама на покой хотела? Вот если разобьют, я осколочки соберу и за домом закопаю.
Глаза зеркала стали огромными.
– И все! Вот она благодарность за долгие годы помощи и верности?
Я улыбнулась.
– Если хочешь, переплавлю в вазу?
Тетушка икнула.
– Неблагодарная!
– Я тоже тебя люблю, – подмигнула зеркалу и малышне. – Тетушку Зилло хранить и слушаться. За двор не выбегать, посуду за собой помыть.
– Помыть! – повторила Инаи и кивнула.
– Двор вымести.
– И-и-и! – Махнул хоботом макара.
– А после тетушка Зилло проведет вам урок по истории нашего города. Будет интересно. Видели бы вы, какие у нее картинки прошлых лет, загляденье.
У ребятни загорелись глаза.
Зеркало в очередной раз вздохнуло, но тут же приободрилось.
– Замки давних лет, ох и красоту делали. А какие были тогда нравы… Я вам покажу… А короли… Эти великие лица… Костюмы, нынче совсем распустились барышни. А как тогда было! Рыцари в доспехах завоевывали сердца дам! Помню-помню, ухаживало за мною одно замковое портальное зеркало, что мне только не показывало. И великосветские балы, и тайные встречи при луне. И другие миры, совсем на наши не похожие, – сказало и замолчало. Подмигнуло замершей в ожидании рассказа и картинок детворе. – Чего застыли? Бегом к столу, завтракаем, убираемся, и я вам покажу лучшее время и чудесные страны.
Малышня послушно кинулась в домик.
А я уселась на метлу, развернула ее к городу и отдала приказ:
– К мэру!
Та послушно взмыла в воздух и понеслась над полем.
* * *
Перед зданием мэрии пришлось покинуть свое средство передвижения и, подхватив его в руки, пройти в дверь. Я все же уважающая себя ведьма и в кабинеты через окна не вламываюсь.
В приемной меня встретил милый и всегда улыбчивый секретарь Элик Брик. Сколько себя помню, за этим столом всегда сидел этот дядечка. Мне казалось, что он совершенно не меняется. Мэры у нас уже трижды поменялись, а Элик так и сидит на своем месте. Худощавый, торопливый, с извечной улыбкой на узком лице. И только глаза стали более пасмурными, а у уголков появилась тонкая сеточка морщинок.
– Добрый день, госпожа Алисия, – он отвлекся от печатной машинки. И тут же перешел на шепот: – Слышал, вами инквизитор Арел интересуется. Часа два назад приходил к мэру.
Мне стало не по себе. Шустрый оказался инквизитор.
– А мэр что? – спросила я настороженно.
Элик развел руками.
– Уж не знаю, инквизитор умен, полог тишины поставил, уж сколько я ни вслушивался, ничего не услышал. Мэр Онтон мне ничего не говорил, кроме как об интересе инквизитора к вам, и выглядел при этом он хмуро и раздраженно.
Я задумалась. Значит, «пятый» времени зря не терял.
– Позвольте, леди Алисия, я поставлю вашу метлу, – предложил секретарь, вставая из-за стола. Я протянула ему свое средство передвижения и направилась к двери. Слегка постучала.
– Войдите! – донеслось до меня, и я вошла.
Мэр Онтон Дрей сидел у массивного черного стола в широком кожаном кресле с высокой спинкой. Он был крупным мужчиной с черными длинными волосами, сплетенными в косу. Своим видом он мне напоминал древних воителей. Всегда подтянутый, с четким овалом лица и угловатым подбородком. С прямым и уверенным взглядом черных как угольки глаз, которые сейчас смотрели на меня.
– Леди Алисия, – мэр был настолько строг, что даже при приветствии не улыбнулся, а лишь слегка скользнул по мне взглядом и указал на стул у стены.
 
Я прошла и присела.
– Доброго дня вам, лорд Онтон.
Мэр откинулся на спинку кресла.
– Хотел бы я, чтобы он был добрым, леди Алисия, как для меня, так и для вас. Я помню все, что вам обещал. И с огромным уважением отношусь ко всему вашему роду. Но, видимо, порадовать вас не смогу.
– Отчего же так? – я вопросительно приподняла правую бровь. – Уж не столичный ли инквизитор к вам заходил?
Мэр кивнул и, кажется, скрипнул зубами.
– Их благородие очень недовольны, что вы собрались воспитывать дракона.
– Драконицу, – поправила я.
Мэр махнул рукой и нахмурился еще сильнее.
– Не важно.
– И что же вы ответили инквизитору? – спросила я.
Мэр Онтон отличался крайней гневливостью и при этом высокой объективностью. Одно другому не мешало. Но сейчас он, кажется, был в растерянности. Все его лучшие качества бунтовали против несправедливости, творимой в его собственном городе.
– Вы же понимаете, мэр Онтон, – я вглядывалась в напряженное лицо мужчины. – Моя драконица такой же ребенок, как и любой другой. Ей нужно тепло и дом. Дом, который она будет считать родным, это один из важнейших факторов воспитания сильной и уверенной в себе драконицы! Все мои существа редкие. Им всем нужно особенное воспитание и забота. Разве городской приют может стать им родным? Они привыкли и доверяют мне.
– Любому из нас нужен дом. – Онтон поднялся и нервно прошел к окну. Где и остановился, хмуро смотря на улицу.
– Ни одна драконья семья не возьмет чужого детеныша! – настойчиво продолжала я. – А пансион или городской приют никогда не станут ей домом. Она будет ощущать себя одиноко, как и остальные малыши, проживающие сейчас у меня. Поймите, тот же макара – это редчайшее существо на суше. Я до сих пор поражаюсь, как он здесь появился. Он же морской. Необычный, странный, пугающий. Вы хотите, чтобы каждый входящий в городской приют тыкал в него пальцем? А еще лучше, если туда начнут ходить как в зоопарк, посмотреть необычных существ. Мы их угробим. Испортим им жизнь. Они станут озлобленными и опасными. И это будет на нашей совести. Мэр Онтон, позвольте мне взяться за их обучение и воспитание. Вы же знаете, я смогу. Еще ваш покойный батюшка обращался к нашей семье. Он верил в мою бабушку и в меня. Он сам, лично, присутствовал при моем экзамене на право быть хранителем. Я смогу, мэр Онтон! Я сделаю их социально-адаптивными, уверенными, настоящими личностями, которые смогут принести пользу городу.
Вот теперь зубы мэра точно скрипнули. Он порывисто повернулся ко мне. Глаза его яростно сверкали.
– Леди Алисия, неужели вы думаете, что я не понимаю всего этого? Но инквизитор настаивает! В хвост его и в гриву! Он собирается забрать малышку-драконицу.
У меня верхняя губа нервно дернулась.
– Одну?
Мэр кивнул.
– Это невозможно, – я покачала головой. – Существ нельзя разлучать! Я следила за их поведением, они как одна семья. Всегда вместе. Я… Я не могу это объяснить, но разлучать их никак нельзя. Да и куда он ее заберет? Кто будет ее воспитывать? Инквизиторы?
Мэр прошел к столу и медленно опустился в кресло, поднял на меня тяжелый взгляд.
– Вы бы слышали, каким тоном он со мной говорил, леди Алисия! Я ему кто? Мальчик на побегушках? Мой дед был мэром этого города, мой отец, старший брат до отъезда, и вот я. Инквизитор Райнер отчитывал меня, как подростка, за то, что у нас есть ведьма, да еще и формальный хранитель!
Онтон сжал кулак и громыхнул им по столу.
– Против он, видите ли, чтобы я разрешал вам открыть приют. Он здесь кто? Мимоходом пролетал! И он будет мне диктовать?
– Совершенно согласна, – резонно подметила я. – Диктовать вам никак нельзя. Вы же мэр! Тем более наш любимый, очень справедливый мэр.