Госпожа Радуга (СИ)
Да, целитель. Я – везучая женщина, это правда. Моё везение, в количестве двух штук, обнимало меня крепко-крепко и прижималось с обеих сторон.
- Ангел мой, Корвин мой, дети, мальчики мои, как же я вас люблю. А где папа?
Дети захихикали:
- Папа аврору нос сломал, его увели разбираться.
Ну уж нет. Генри должен быть со мной. Я попросила сыновей:
- Дети, немедленно вызовите камином тётю Арабеллу. Папу нужно возвращать.
Ангел кивнул и побежал к общественному камину в приёмной. Корвин залез ко мне в кровать, прижался и потребовал сказку. Я согласилась и начала рассказ про Красную Шапочку. Через десять минут вернулся Ангел с растрёпанной Арабеллой, он её нашёл у модистки. Арабелла кричала и топала ногами, Олдридж покрывался красными пятнами, но ещё через тридцать пять минут с Генри были сняты все обвинения и он ворвался в палату.
- Кэтрин, любимая! Ты жива, жива!
Взрослый строгий мужчина плакал, целуя мои руки.
- Никогда так больше меня не пугай! Будь благословен этот придурок Элайджа, не знаю, что он тебе наговорил, но ты к нам вернулась!
Я устало откинулась на подушки:
- Генри, я всё тебе объясню. Ты поймёшь, почему я так отреагировала. Позже. Сейчас я хочу домой. Оформи выписку, попроси эльфов привезти твоё старое кресло, боюсь, мне ещё трудно будет дойти до дома самой.
Он меня выслушал, ушёл с целителем. Дети уснули у меня на кровати, Арабелла убежала домой, пообещав заскочить на следующий день, а я молча улыбалась солнечному лучу, пробравшемуся в мою палату. Как же хорошо быть живой. Просто живой.
Домой я вернулась на руках у мужа. Он не стал слушать моих возражений, легко поднял меня и перенёс к точке аппарации. Детей привели эльфы. Я снова была дома.
Я ещё месяц пила укрепляющие зелья и заново училась ходить. Семья плясала вокруг меня, я возвращала им заботу улыбками, благодарностью и пением. Я много пела в ту зиму, мы собирались в малой гостиной по вечерам. Вацлав аккомпанировал мне на рояле, я пела, сидя в кресле. Дети сидели на подушках около моих ног, Генри садился на подлокотник и пел вторым голосом. Трейси разливала чай. На небольшом диване сидел Октавиус, он почти всегда держал на руках кого-то из малышей-руноследов. Лорена (воспитанница Трейси), присоединялась к нам по воскресениям, она рассказывала новости из школы и передавала приветы от моих учеников. Часто с нами проводили вечера мои дорогие подруги, Арабелла с мужем и деверем или Чарис Крауч с мужем и маленькой обретённой дочкой. Дочка Чарис совершенно освоилась, она забыла своё невесёлое детство в приюте с помощью лёгкого успокаивающего зелья и откликалась теперь на имя Андромеда, что очень меня развлекало. Андромеда и Корвин подружились и носились по нашему поместью уже втроём, вместе с малышом-индусом, который станет магом в своё время. К марту я совершенно оправилась. Изменилось только одно – мои волосы. Они совершенно поседели. Это была невысокая цена за жизненный урок. Всё равно мои волосы никогда не являлись эталоном красоты, так что много я не потеряла. Смущённая Лакейша Слизнорт подарила мне очень красивую вязаную шапочку с жемчужинками, я немедленно примерила её и осталась очень довольна. Теперь я носила вариации таких шапочек постоянно, она стала моим фирменным украшением. Шапочка плотно прикрывала голову, по бокам свешивались длинные серебряные ниточки с жемчужинами, на лбу волнисто вырезанные края тоже были украшены бусинками. Шапочка очень мне шла и молодила. Она была немножко похожа на стилизованный кокошник. Об этом прознали ученики, Лорена притащила в Хогвартс фотографию своей новой семьи, совы закидали меня маленькими подарками с разноцветными бусинками и блестящими мотками пряжи. Все подарки тщательно проверялись, руководили проверкой мои старшие мужья. Трейси научилась вязать мне бесподобные шляпки, они были настолько хороши, что другие молодые дамы подхватили новую моду и даже в модном журнале «Спелла» супер элегантные ведьмы кутались в меха и носили малюсенькие кокошники. Это был настоящий успех. Генри уверял, что мне безумно идёт новый тренд, а я улыбалась и соглашалась. Папа-змей приставил ко мне круглосуточную охрану из проверенных змеев. Старшим стражником стал мой старый знакомый тайпан Роланд, он приполз, когда выяснил о нападении на меня, подрался с гадюками и руноследами, но отвоевал место около меня. Тайпан оказался молодым и неженатым. Ему явно нравилась Бантик, но Ангел гонял его от сестрички. Стейси приказала Ангелу помириться с Роландом, и устроить свадьбу в один день, сразу после её окончания школы. Тайпан вздохнул, но согласился. Теперь он нежно ухаживал за Бантиком и таскал ей вкусняшки. Октавиус нашёл зелье долгой жизни для змей, Роланд его мужественно выпил и повеселел. Теперь он мог спокойно ждать вожделенной свадьбы, не боясь скончаться от старости.
Я как будто вернулась во времени назад, я снова много гуляла по паркам Лондона, но теперь рядом всегда были мои дети и муж. Я дописала вторую книжку для детей, «Деревянная армия колдуна Джюса» была напечатана к первому марта. В книге появился друг Элли, мальчишка Эйнджел, а так история была практически той же самой. Урфину Джусу я придала черты старого сумасшедшего Дамблдора, любимой и единственной пищей которого были отвратительно приторные мармеладные фруктовые дольки. Элли и Эйнджел постоянно подкреплялись полезными фруктами. Книжка разошлась большим тиражом, все вырученные деньги я отправила в приют Вула.
Как только я окрепла, я стала готовить месть Дамблдору. Я внимательно изучила любимую книгу предков и показала её Генри. Он был впечатлён. До этого момента я не рассказывала ему всего о забавах семьи Гонт, но теперь прочитала особо избранные места. В таблице появился новый пункт, Альбус Дамблдор занял почётное последнее место с открытым финалом. Я набросала пошаговый план и выжидала удобного момента, чтобы начать месть. Первым пунктом стояло посещение владельца «Кабаньей головы». К нему-то я и отправилась десятого марта.
Глава 17
Аберфорт сидел на деревянной скамье и читал книжку про Урфина Джюса. Он хохотал и периодически прихлёбывал пиво из большой глиняной кружки. Не поворачиваясь ко мне, он буркнул:
- Мы закрыты до полудня. Приходите через час.
Он снова углубился в чтение. Я села напротив него и принялась рассматривать. Это был высокий моложавый мужчина лет тридцати, но глаза у него были очень взрослые и мудрые. Только по глазам я поняла, что он старше, чем кажется. Он хорошо выглядел в простой клетчатой рубахе с закатанными рукавами и жилетке, которая явно знавала лучшие времена. Брюки были заправлены в грубые сапоги, намечающийся животик выпирал над широким кожаным ремнём. В одном ухе торчала пиратская серьга, неухоженная каштановая борода и низкий хвост из зализанных волос довершали образ.