Госпожа Радуга (СИ)

       Только мы разобрались с подарками и собрались в дом, как на меня спикировала знакомая белая сова. Татина метко сбила её на подлёте, а я получила твердую коробку и короткую записку:
       «Припадаю к Вашим ногам и молю не убивать. Надеюсь, мой дар Вас немного порадует. Жанетта Киркорова».
       С многочисленными предосторожностями мы вскрыли коробку. Там одиноко лежал медальон Слизерина. Дура, как я могла про него забыть! Внутри тоже была короткая записка: «Я случайно узнала, что Вам пришлось продать семейную реликвию, и выкупила её у подруги, Хэпзибы Смит, для Вас». От радости, что медальон у нас, я чуть не простила мадам Киркорову, но кровожадный Генри отослал ей труп белой совы без комментариев. Он заявил, что хочет посмотреть на дальнейшие действия старой стервы. Его неожиданно поддержали воинственная Трейси и Бантик.
       Я записала возвращение медальона в таблицу и поставила подходящий смайлик. Одновременно таблица пополнилась фамилией Уизли и именем Руфус. Напротив фамилии я поставила смайлик «Череп и кости», что означало уничтожение фамилии, как таковой. Британия проживет и без этих голодранцев. Есть у меня одно занятное зелье на примете. Сами вымрут, как тараканы от дихлофоса. Генри пытался остудить мой пыл и ограничиться Руфусом, но я вспомнила канон и стояла на своём. Пока мы спорили, прямо в таблице фамилия Уизли сменилась на Уизел, количество членов семьи – один. Генри рассмеялся:
 - У тебя репутация. То есть подумали Уизли, подумали, да и решили пожертвовать одним пацаном, чем всей семьей.
 - Не поняла, ты о чём сейчас? – я растерянно прислушивалась к реплике Генри.
       Он качал головой и хихикал:
 - Видишь, фамилия изменилась? Они его от Рода отсекли, выкинули. Понимают, что дочь Салазара Слизерина воровство не простит. Папаня твой за меньшее перетравил кучу народу, а уж вред здоровью супруга по вине другого человека, это сигнал к коллективному рытью могил и самосожжению. Дешевле обойдется.
       Я злобно прошипела:
 - Подсуетились, предатели крови.
       Генри удивлённо вскинулся:
 - Ты же права. Точно. Не помню такого, но вся эта ситуация попадает под это определение. Обалдеть. Предатели крови среди Древних Родов. Первые за триста лет!
 Он помчался к камину делиться новостями с Гектором. Клеймо «предателей крови» прилепилось к Уизли намертво, несмотря на отсечение Руфуса. Я добавила промежуточный итог в таблицу. Рыжий Уизел припёрся к нам на следующий день, на левом глазу висела замызганная тряпица. Он стоял около периметра, на границе поместья, и орал, чтобы его пустили. Мы как раз устраивали соревнования на мётлах, я судила, поэтому все вместе прилетели к испуганному дуралею.
 - Тебе чего? – грозно поинтересовался мой муж.
 - Тебе папа лично глаз выбил, когда от Рода отсекал? – ехидно добавила я.
       Он понурил голову:
 - Нет, глаз на месте, я из солидарности. Моя же вина, вот, виру на себя наложил.
       Генри сорвал со зрячего глаза Руфуса повязку:
 
 - Идиот! Это счастье, когда оба глаза на месте. Зрение – это привилегия, болван! Чего припёрся?
       Тот вытер нос рукавом и заявил:
 - Пришёл в рабство сдаваться, пока не отработаю.
       Я взбесилась:
 - Как ты складно придумал! Я тебя буду кормить и поить, а ты будешь «отрабатывать», маленькая вороватая дрянь! Да таких, как ты, сотни две надо, чтобы отработать! Да ты…
       Генри ласково обнял меня и закрыл рот поцелуем. Потом он шепнул мне в губы: «У меня идея, разреши?»
       Я кивнула, а он обратился к Руфусу:
 - Принимаю. Будешь служить юнгой на моём корабле, он как раз выходит в Америку на следующей неделе. Прослужишь пять лет, потом посмотрим. Готов?
       Генри отдал мне метлу и со словами: «Я скоро, дорогая!» аппарировал вместе с опешившим Уизелом.
       Вернулся супруг часа через два, долго радовался, что вновь увидел море, и рассказывал, как определил Руфуса с подходящими комментариями на один из своих кораблей. Капитаном там был старый друг Генри, настоящий морской волк, безжалостный к лентяям, требовательный начальник. Шаффик знал почти всю команду лично, ему там безумно обрадовались, Генри рассказал им всю историю своего исцеления, включая рассказ о подвигах рыжего. Руфуса ожидало «веселое плаванье». Муж спокойно сказал:
 - Если выживет, станет достойным человеком.
       Таблица предков дополнилась комментарием. Тему Уизела я не закрыла, через пять лет вернусь к записям. Вместо финального смайлика поставила многоточие.
       Принц тоже пришёл сам. Октавиус Септикус Принц оказался носатеньким и вредным, наверное, это кровь. Молодому человеку было двадцать семь лет, он только что разорвал помолвку и пришёл проситься в ученики, раз он прямой вассал. Помолвку он разорвал сразу после нашего знаменитого бала: выбирал он невесту от скуки, потому что сидеть в пыльном мэноре одному было скучно, а денег на эксперименты не хватало. С тоски он волочился за одной из многочисленных Блэков, но страстью не пылал и с радостью променял помолвку на две большие лаборатории. Я познакомила обалдевшего от счастья Октавиуса с пеплозмеями и руноследами и предоставила ему избранные семейные рецепты с использованием шкур и яиц данных змей. Всё, Октавиус стал моим навеки. Он меня обожал. Его же обожала Трейси. Её материнская натура получила подходящий материал для откармливания и заботы. Трейси требовала, чтобы «мальчик» питался и спал по часам, она полностью поменяла ему гардероб, заставила подать заявку на химический факультет маггловского университета, в общем, носилась с ним, как курица с яйцом. Вацлав только добродушно посмеивался. Он писал большой труд «Поведение змей в естественных условиях» и находился в приятном экстазе – ни один ученый не мог похвастать подобной удачей: змеи сами охотно делились деталями своей жизни. Редактировал папа-змей.
       Ангел совершенно привык и бегло шпарил на парселтанге. Он поливал и ухаживал за «бабушкиным» деревом - мы высадили в саду роскошный куст сирени в её честь. Сирень прислали радостные Лонгботтомы по моей просьбе. Октавиус тихонько подлил особое зелье в землю, и сирень цвела уже второй месяц. Бантик самолично взрыхляла землю и помогала избавляться от вредителей. Ей активно помогала Саксия, прилежно изучающая «змеиный» язык под руководством Вацлава. Дети были неразлучны. В связи с суматохой после рождения младшего брата, Саксия переселилась на лето к нам, вместе с нянюшкой-сквибкой. Трейси тайком показала мне листочек, найденный под кроватью девочки. Там значилась дата «первое августа тысяча девятьсот тридцать девятого года» и подпись «Свадьба Лорда Ангела Шаффика-Гонта и Саксии Шаффик-Гонт, урождённой Фоули». На рисунке весело махали две счастливые фигурки, рядом скалилась трехголовая змея с кучей бантиков. Понятно, Ангел нашёл свою судьбу. Учитывая унаследованный от Арабеллы кипучий нрав малышки, я не сомневалась, что однажды фото с идентичной подписью окажется у меня в руках.