Инженерный Парадокс (СИ)
Так что облюбовал я его для завтраков. В конце концов, это не уличный разносчик пирожков сомнительного качества, тут и претензии за понос есть кому предъявить, если что.
И тихо радовался: обустройство жилья шло прекрасно, даже поспать несколько часов успел. Немного, но ментализм давал весомое преимущество, возможность «перенести» недоспанное, без негативных последствий.
Кроме того, изучив ряд моментов из базы, да и из учебников на планшете, применив на практике ряд решений и, наконец, имея своё тайное место, я наконец… В общем, наконец-то решился обдумать и смоделировать часть возможного будущего космолёта.
И перед глазами, заполняя помещение пустого бара, начали формироваться привычные светящиеся линии схем. Так до сих пор и не понял, если честно: это особенность баз, ментализма или моё психическое отклонение.
Последнее маловероятно, но вполне возможно. Впрочем, если и так, то это не мои проблемы. А тех, кого волнуют подобные мелочи и у кого нос достаточно длинен, чтобы лезть в чужие дела.
А обладание подобным носом — дело небезопасное. Его могут прищемить, а то и оторвать. По самую шею, хмыкнул я, вглядываясь в светящиеся чертежи и перестав рефлексировать.
А вот радоваться я стал гораздо больше. Модель именно космолёта на текущем уровне моего развития была недостижимой мечтой, говорить даже про попытку реализации не приходиться.
Однако, используя имеющиеся данные, я смог сформировать рабочую схему малого маневрового двигателя. Плазменно-ионного, с раздельной генерацией плазмы и катушками магнитных ускорителей. Требующего крайне мало рабочего тела, основной проблемы трансорбитальной и межпланетной коммуникации на Земле.
В общем — чудесный двигатель. Самое главное, что как я неоднократно отмечал, схемы в моём воображении создавались лишь в том случае, если задумка была рабочей.
Опять же, непонятно: то ли неосознанная часть ментализма работала в ничтожные доли секунды, а мой Дар ГОРАЗДО более развит и ценен, чем мне кажется. То ли это Дар валаров, о котором остроухий капитан не стал говорить. Но вне зависимости от причины работало так, позволяя сэкономить массу сил и времени.
Правда, для начала мне пришлось работать с масштабированием данной схемы: появлялись они всегда в размере один к одному. И если с мелкими схемочками мне приходилось их увеличивать в воображении, для работы и рекомбинирования, то с данной…
Ну скажем так: малый маневровый двигатель был столь «мал», что занимал раза в три больше пространства, чем зал бара.
Но после масштабирования и удоволетворённого оглядывания рабочей схемы я занялся рекомбинированием. Не только и не столько из-за будущего космолёта: для него схема вполне годилась и без переделок, хотя проверить и поэкспериментировать не помешает. Скорее ради того, чтобы имея его перед глазами и имея возможность работать с масштабом и деталями, создать что-то применимое и полезное на Земле, до постройки космолёта.
Тот же сверхэкономичный реактивный двигатель, как потенциальный товар моей будущей Корпорации — а почему бы и да? Или использование в механизированном доспехе.
Но на этом мои размышления прервали, и схема пропала из поля зрения. Рука при этом на рефлексе скользнула в кобуру, а другая, на которой расположился браслет часов, заняла положение для активации «подарочка» в них.
Дело в том, что в мою зону безопасности самым беспардонным образом вторгся тот, кого туда не звали. И ладно, был бы это официант… Вот только такого полезного аксессуара в баре не водилось. А поднос с пропитанием надо было забирать от стойки.
Так вот, с подносом в руках, к моему столику топал улыбчивый тип. Странный тип, неплохо, но неброско одетый, лет тридцати на вид, ухоженный.
Такого нормально увидеть в баре Верхнего города, после рабочего дня в какой-нибудь корпорации. А вот в Нижнем подобный кадр вызывает массу вопросов. Не говоря уже о том, что внешняя респектабельность и безобидность меня не обманывали: подходящий ко мне тип, как минимум, был опытным бойцом.
И характерные складки на куртке, и движения, и взгляды — всё указывало на то, что он насторожен и контролирует окружающую обстановку. При этом на лице его была широкая, доброжелательная улыбка.
— Присяду? — кивнул он на место за моим столиком.
— Бар по утрам так забит, что невозможно найти место, не мешая окружающим, — сокрушённо покачал головой я, но видя, что собеседник нацелился присесть, добавил: — Нет, я против вашей компании.
— И всё же у меня есть… — с широкой улыбкой уселся этот тип за столик.
— С чем тебя и поздравляю, — пожал плечами я, поднимаясь. — Пользуйся, — широким жестом указал я на столик. — Объедки тоже оплачены, — уточнил я, потому что был сыт.
— Постой, Марк, — раздалось мне в спину. — У меня к тебе серьёзный разговор, — послышался звук, на который я обернулся волей-неволей.
Звук оружия, положенного на стол. Так что оборачивался я уже с готовностью атаковать… Но преждевременно. На столике перед полуобернувшемся типом лежал револьвер.
Просто лежал на столе, но был мне ЧЕРТОВСКИ знаком: с дырой в барабане именно этого револьвера я возился вчера не меньше часа.
— Если это не заказ — то не интересно, — озвучил я, быстро продумав расклады. — Твоя манера ведения переговоров мне не слишком нравится.
— Всем в этой жизни приходиться идти на компромиссы, — с улыбочкой выдал этот тип. — Это — твоя работа? — указал он на ствол.
— И ты даже не знал этого, говоря о серьёзном разговоре? — приподнял я бровь.
— Знал. Ну что ж, если ты сторонник дела — хорошо. Я — Мрачный, — широко и радостно улыбнулся он. — Продолжать?
— Ты, для меня, либо клиент, либо проблема. Ты говорил о деле.
— Предлагаю тебе место в «Левобережных», Марк. Механиком, под моим началом, полтысячи рублей в месяц…
— Не интересно.
— Подумай, Марк. Безопасность, уверенность в будущем. И, возможно, увеличение выделяемых средств. Что ты получишь в этой Гаражной банде?
Хм, первый раз услышал, как называется наша банда, мысленно хмыкнул я.
А этот тип меня… раздражает. Раздражает вполне оправданно: из-за него началась эта хренотень с бандой Резчика. И «долг Феди», причём уроду, из-за которого это всё началось.
Но даже не это главное. Не раз и не два я встречал подобных ему «деловых людей». И им совершенно всё равно, какие слова произносятся. Или ситуация складывается по их задумке, или нет.
Ну, а раз я в любом случае отказываю: а становиться шестерёнкой в какой-то банде, где меня могут с полплевка подставить и продать — я не желаю. Так вот, раз уж отказываю, то никакого желания лебезить и даже быть вежливым с этим засранцем у меня нет.
— И могу тебе сказать, что я тоже занятой человек. Так что учти — второй раз я не предлагаю. Это — принципиально.
— Прекрасно. В таком случае ты больше не будешь мне мешать завтракать, — улыбнулся я. — Мне не интересен лично ты, твоя банда и твоё предложение, Мрачный.
— Что ж, как знаешь. Твой выбор, и больше такого шанса ты не получишь, — пожал плечами Мрачный, переключив внимание на еду.
А я отошёл за угол бара, слушая информацию с микрожучка за столом. Сначала — чавканье, потом — хмыканье. И, наконец, бормотание:
— Какой ершистый пацан. Впрочем, и чёрт бы с ним — не единственный механик. Но даже жалко немного — талантлив, стервец.
А через пять минут Мрачный покинул бар, усевшись в приехавшую, как по секундомеру, машину. Ну и чёрт с ним, хотя с Федей вопрос надо бы уточнить — не будет ли от этого типа неприятностей.
Добрался до мастерской, а Феди опять нет на месте. Хоть высказывай ему претензии за отсутствие на атаманском месте, хмыкнул я. И направился в мастерскую: дела не ждали, от сортировки до разработок. Да и клиенты могут появиться, зачастили они последнее время. Что и к лучшему, кстати, говоря.