Инженерный Парадокс (СИ)

— Продать, а не подарить. Рации, даже подержанные, с закриптованным каналом и уверенной связью до десяти километров стоят ОТ восьмидесяти рублей, господин Либерман.
— Ой, таки кому вы продадите ваши замечательные рации в Нижнем городе за восемьдесят рублей?
— Я просто продам их не в Нижнем Городе.
— И таки будете писать старому Либерману печальные письма с каторги, молодой человек! А старый Либерман таки вам не ответит, потому что у него куча дел и надо кормить детей!
  
— Это — не ворованное, — широко улыбнулся я.
— Таки да? — недоверчиво приподнял бровь барыга, на что я просто кивнул. — Таки да, — задумчиво, сам себе ответил он через несколько минут более пристального ознакомления с рациями. — Тогда, молодой человек, я могу вам предложить сорок рублей. За всё. И если вы не согласны — то я не буду покупать, хотя вы таки верно сказали, что стоят они дороже. Но мне таки надо кушать. Саре нужно новое платье, Изе и Осе — новые скрипочки…
— Простите, что? — немного удивился я.
— Скрипочки, молодой человек. Это такой музыкальный инструмент, струнно-смычковый, если вам это о чём-то говорит.
— Говорит, господин Либерман. И я в курсе, что такое скрипка. Просто показалось, что ослышался.
— Не ослышались, и скажу вам, как родному: отрадно встретить такого образованного молодого человека. Таки вы согласны с ценой?
— Нет, — помотал я головой. — У меня к вам встречное предложение. Мы оцениваем с вами рации в полторы сотни рублей. И на эту сумму я наберу товара в вашей лавке.
— Таки бартер? — задумчиво протянул Либерман, на что я кивнул. — Сто двадцать?
— Давайте не будем тратить время друг друга, господин Либерман. Даже с оценочной ценой в сто пятьдесят вы не останетесь внакладе.
— Торопитесь, бегаете… А старого Либермана буквально раздеваете! Но ваше мрачное красноречие меня убедило, буду торговать себе в убыток, — изобразил старик обездоленного.
Впрочем, я был не на постановке Императорского театра, так что актёрская игра барыги мне была неинтересна.
Выгреб у него все «пугачи», удачно нашёл несколько инструментов, и даже станочек пристойного качества. Нерабочий, но поменять привод не составит особого труда.
Нагрузил парней, и они отнесли покупки в мастерскую. Потом договорился с Фёдором насчёт завтрашнего визита на свалку. А сам отправился отдыхать домой. Запарился и забегался… Чертовски хочется, чтобы тело пришло в порядок. Базы данных — ОЧЕНЬ полезная и ценная штука, но эта слабость после них меня добивает.
Когда я утром открыл глаза, то у меня было всего несколько минут, чтобы быстро привести себя в порядок и выбежать на улицу. Меня поджидала машина, с парой бойцов с огнестрелом. Что, в общем, не лишнее, так что загрузились мы в неё и направились на Свалку.
Ехать было недалеко, но пешеходы в Нижнем каким-то мистическим чутьём чувствовали, когда их собираются давить, а когда нет. И, подчас, проезжая часть была просто забита народом, топающим по утрам по своим делам. Но — ехать недалеко, так что…
В этот момент на боковой улочке, на скорости за сотню километров в час, появилась какая-то колымага. Даже беглого взгляда хватало, чтобы оценить этот «броневик» — каркас из арматуры, наваренные вкривь и вкось тяжёлые и кривые пластины металла, выглядывающий из них двигатель трансконтинентального трейлерного грузовика. Видимо, меньшая мощность просто не могла бы сдвинуть этого монстра на кривых сварных швах. И эта многотонная хрень летела на нас, а до столкновения оставались считанные секунды. Ментализм привычно пришёл на помощь, а мозг стал перебирать варианты.
Вот только выходила натуральная жопа! Дело в том, что тело у меня ещё не отошло от освоения баз! Если бы не это, теоретически, я бы мог успеть залезть в саквояж, там были готовые решения, способные помочь. Но — несколько секунд, просто не успеваю, никак, хотя дёрнулся, на всякий случай.
И уже дёргаясь, просчитывал все варианты. Парализатор — бессмысленно. Машина, несущаяся на нас, разогнана и сознание мудака за её рулём ни на что не повлияет. ДАЖЕ если он ударит по тормозам, которые не факт, что там есть, даже если вывернет руль до упора — не поможет. Скорость и масса, этот многотонный кусок металла всё равно врежется в нас.
И я не успеваю, никак. Открыть саквояж, привести поделки в боевое положение, распрямиться, активировать, открыть дверь метнуть. Даже будь я в нормальном состоянии — никак.
Но, если не тупить, а подумать как инженер, то…
На этом перед глазами замелькали модели, векторы силы, формулы расчёта столкновения. Шанс… есть, зародилась радость в глубине груди. Но времени нет.
За рулём Тимоха, один из двух боевиков, направленных с нами Федей. Неслабый Одарённый, да и неплохой водитель, но времени объяснять, что нужно делать — нет. Он только-только поворачивает голову в сторону несущейся машины и просто не успеет. А я удачно согнулся.
Ударом по колену ребром ладони вызвал у парня коленный рефлекс, тем самым сняв нашу машину с автоматического тормоза. Она даже начала потихоньку двигаться. Но уйти от удара мы никак не успеем, как понятно. Но это и не нужно: нужно, чтобы удар приняла не статично стоящая машина. И чтобы ей было куда двигаться, гася энергию удара. Для этого я вцепился в руль и со всей дури толкнул него, выворачивая.
К моменту, когда нашу машину сотряс тяжёлый удар — успел. Нас не размазало, а именно «дало пинка», хотя, судя по хрусту за спиной, дверь начала деформироваться. Но нас внутри точно не размажет, да и судя по движению — отделаемся…
А вот додумать я не успел: спина почувствовала сильный удар, по ней проскрипело бронестекло. Выбило ударом, неприятно, но не страшно, подумал я, после чего наступила темнота: стекло ударило меня по затылку. Кажется, я просчитался… Но где?
  
Глава 6
 
— Съездили за барахлом, — иронично откомментировал я, не открывая глаз.
В себя я пришёл, судя по всему, через пару часов после столкновения, и первым делом проверил ментализмом всё доступное в теле. И, на удивление, выходило неплохо.
Точнее, НАМНОГО лучше, чем могло бы быть. Кости целы, мозг — без повреждений, хотя несколько мелких сотрясений я получил. А ведь я считаю свой мозг главным своим активом. И так бездарно допустил удар по нему. Каким бы я умным не был, а продумать всего не мог, хоть и стараюсь.
Впрочем, если бы стекло не тормозило об мою спину, могло прилететь в затылок на такой скорости, что оторвало бы голову. Надо было бы… Хотя, нет. Не то положение: если бы я укрылся за рулевым колесом, то просто не смог бы повернуть его вовремя. Не тот угол, не было бы рычага. А в таких раскладах — всех в машине просто превратило бы в фарш.
Так что я перестал думать глупости в стиле «если бы да кабы» и вернулся к проверке своего состояния.
Спина болит, явно куча ушибов и гематом, но на этом всё. Лежу на чём-то твёрдом на животе и помирать не собираюсь. Надо бегло проверить ментализмом, нет ли неявных последствий от микросотрясений.
Но заняться этим я не успел: заскрежетала дверь, причём точно в нашей мастерской — уже привык различать на слух. И раздались голоса:
— Не толкайся, Федька, — бурчал Эскулап, явно тяжело дыша после бега. — Сейчас посмотрим, будем ли твоего Марка лечить. Или пусть живёт. Даже лекарств захватить не дал, торопыга!
— Эй, а может его… того, парализатором? — раздался басовитый голос.
— Зачем? — почти хором послышалось от Феди и Эскулапа.
От друга — удивлённо. А вот от медика — задумчиво, вроде как «сейчас подумаю, может, и придумаю, зачем жахнуть невинного человека парализатором».
  
— Так это… лекарствов нет. Ну для этой… авутопсии!
— Анестезии, — хмыкнул Эскулап. — С аутопсией пока подождём.
— И убери парализатор, Теплый, — распорядился друг.
Хм, видимо, это тот парень с дыркой в ноге, которого Эскулап латал.
Такс… Нужно подниматься: этот неблагодарный бывший пациент не слишком меня волнует, но Федька притащил Эскулапа. А дед, судя по всему, профессионал. И становиться залеченным у меня никакого желания.