Инженерный Парадокс (СИ)

— Не дело, — констатировал я. — Займусь, как только вернусь со свалки, Федь.
— Отлично, Марк, — сразу повеселел приятель. — И знаешь, что я хотел сказать еще…
Что он там хотел сказать, я уже не слышал, хоть он и говорил, но все слова у меня сейчас звучали сплошным фоном. Моя голова наливалась тяжестью, а мозг, кажется, сейчас начал умирать. И только его рука не дала мне упасть на пол лицом: мышцы резко перестали слушаться и я завалился. Вроде бы и соображал всё, но так, словно неделю не спал. И ощущал, как силы просто неудержимым потоком покидали меня.
  
— Марк! Марк! Эскулапа зовите! — донёсся до меня взволнованный голос Феди, да так, словно он стоял в метрах двадцати от меня.
Конечно, зовите… Толку-то от этого? Если бы у деда был дар, может и смог бы меня откачать. Но в этом я сильно сомневаюсь. Все-таки я уже понимал, что со мной происходит. База знаний третьего уровня закончила свою распаковку и теперь идет подготовка к запуску четвертого. Как же не вовремя, однако, но тут от меня зависеть ничего не могло. Эх… А ведь самое смешное, что шансов выжить у меня не так и много, но я все равно доволен.
Если бы тот ушастый еще раз меня спросил, согласен ли я на базы, то, зная все те трудности и опасности, через которые мне пришлось пройти, все равно бы согласился без раздумий.
Черт… Как же болит голова. Едва могу держать свой организм в сознании, вот только не факт, что надолго.
— Нет… — прохрипел я с трудом слушающимся языком. — Медики мне не помогут. Мне надо день полежать. Просто полежать. И больше углеводов. Глюкоза, сахар… Домой… Несите… Туда… Охрана… Тоже…
— Марк, что с тобой? — повернул меня лицом к себе Федя, с тревогой вглядываясь в глаза.
— Это… Дар, — с кривой ухмылкой сообщил я, благо, так и было на самом деле. — Усиливается, но не без проблем.
Это был самый просто ответ, который мог бы понять и принять Федя. Увы, но даже ему я не смогу рассказать, что со мной на самом деле происходит.
— Понял, — серьезно кивнул Фёдор.
Через полчаса меня затаскивали в квартирку. Ну, хоть усилители дверей и окон прихватили, как проснусь — займусь, пообещал я себе, перед тем как провалиться в глубокий сон. Но перед этим я еще выдержал очень длинных двадцать минут судорог и припадков. В прошлый раз все происходило легче. Что же будет на пятом уровне?
  
Глава 5
 
Проснулся я, чёрт знает, через сколько времени. Проблема была в том, что информационная база продолжала разворачиваться, и это было больно. А еще требовало для себя практически все ресурсы мозга, кроме жизненно необходимых. От чего я себя сейчас ощущал тупым. Даже думать было больно и тяжело.
То есть, помимо того, что у меня не было сил даже подняться, я практически ничего не видел, да и поднять голову от подушки было тяжеловато. Ну и чувство эфира сбоило, хотя, подозреваю, сбоил раздел мозга, интерпретирующий это чувство. Меня и так тяжело назвать сильным Одаренным, но сейчас и эти крохи Дара ощущались через задницу, фактически были недоступны.
Эх… Самое главное, что не у кого спросить, насколько происходящее со мной нормально. Вряд ли кто-то в этом мире еще имеет базы знаний, выгруженные прямиком в мозг неизвестной технологией.
Хотя, как показывает практика, в мире все может существовать. Но, в любом случае, проверять, крича о помощи, не хочется. Хотя бы по той причине, что не собираюсь проводить остаток жизни под наблюдением ученых где-то в не самой жуткой камере, но при этом лежа овощем.
— Сколько сейчас времени? — произнёс я в окружающую меня темноту, стараясь не хрипеть.
— Эй, ты живой, Марк? — раздался голос, похоже что Медного. — Ты четыре часа лежишь, мне спать охота, но я не сплю, тебя сторожу, — душераздирающе зевнул парень.
Значит, валяться мне обессиленным ещё долго. На первом ранге базы помутнение сознания заняло несколько минут. На втором — час, а третий уже шесть часов. Сейчас может быть и несколько дней, что неприятно. Но некритично и имеет в конце процесса развёртки более чем приятные бонусы.
— Сладкое есть? — уточнил я, потому что в текущих условиях мне надо было усиленно питать мозг.
На будущее, кстати, не помешала бы капельница с глюкозой. Но об этом я буду думать потом. Если выживу, конечно.
— Есть! Как раз батончик остался, мне выдали припасы.
— Давай, — протянул я руку, куда зашуршавший пластиком Медный вложил шоколадный батончик.
Не лучший вариант, но в условиях Нижнего вполне приличный. Так что вгрызся я в угощение, потом ещё одно и ещё. Затем откинулся на подушку.
Ах да… Батончик у него был далеко не последний и пришлось делиться с ближним.
Делать мне, пока не развернётся база, было совершенно нечего. Даже вести светские беседы с Медным вряд ли выйдет: несколько выдавленных слов дались мне с ощутимым усилием. Не говоря о том, что я, скорее всего, тупил. Понять, точно ли это так — не выходило, ментализм сбоил, как и всё остальное. Так что, даже не имея возможности себя усыпить, мне оставалось только вспоминать. О том, как всё это началось.
А началось с того, что двадцать лет назад в небогатом и небольшом, но древнем роду Мечниковых родился я. При этом в семье хотели девочку. Прародительница хотела девочку, да и прародитель, чем меня долго и мерзко попрекали впоследствии. Родителями этих… у меня язык назвать не поворачивается, да и не только язык, но и мысль.
Первое время, которое я помню достаточно неплохо, но и не абсолютно — даже ментат не помнит раннего младенчества, вне зависимости от силы — прародители с моим существованием смирялись. А потом — ликовали, да и моя жизнь, внешне, была вполне приятной. Это впоследствии меня стало передёргивать от омерзения и ужаса. Но передёргивало раньше и по молодости, само собой.
Просто, когда мать гладит сына по волосам, называя его «моё золото» — это нормально. Но когда в глазах этой «матери» сияет именно это золото, а отпрыск взвешен, оценен и прибыль от его продажи и смерти уже мысленно пущена на какие-то дела. Мерзко это, даже если оценивать без эмоций.
Наверное, вот тогда мой первый Дар и стал развиваться, лишая меня детства. Я стал умнеть просто ударными темпами. Ведь ментализм очень интересная штука, и некоторые считают, что этот Дар живой.
Мой род владел Даром телепатии, и это интересная вещь. Дар многослойный, он мог проявиться, как телекинез, телепатия и еще много чего. У меня он проявился в ментализм, что давало отличную работу с мозгом, и это считалось самым слабым из возможных вариантов.
Давал ментализм устойчивую психику и едва улучшенную мозговую деятельность. Ну так писалось в книгах, но у меня все было далеко не так. Мой Дар ментализма развивался ударными темпами. Этот Дар я любил. А вот мой второй Дар, который именуют все, как проклятый, меня практически погубил. Проклятый Дар… Как страшно звучит и название довольно точно описывает его. Суть Дара заключалось в том, что проклятый мог «перетянуть» на себя хворь, болезнь, рану и прочие повреждения с больного. Вплоть до того, что мог отдать всю свою жизненную силу человеку. Всю без остатка, продлив его жизнь на многие годы.
Именно такое свойство Дара и ценилось в нем, при этом, здоровьем и регенерацией проклятые отличались отменным, и из них могли бы выйти прекрасные лекари. Однако это работало бы в том случае, если действовать постепенно. Убирать болезнь не сразу, а порционно, и потом давать себе время на восстановление. Да только кто хочет ждать? Всем нужно было всё и сразу.
  
Я мог бы стать Императорским лекарем и был бы лучшим в своем роде. Вот только это было никому не нужно: проклятый Дар позволял забрать старость. То есть умирающий старик, «скинув» прожитые годы на проклятого, становился относительно молодым человеком. С опытом, памятью, силами и знаниями — только молодым.
Дар это был редким, но в легендах описывался. И не зависел от рода, это тоже было установлено. Любой человек в любой семье мог стать проклятым и прожить обычную жизнь. Никто всех младенцев на алтарь Дара не тащит, проверять: а не проснулся ли какой-нибудь Дар в младенце — это прерогатива благородных родов. Да и то не все и не всегда готовы платить хранителям алтаря очень немаленькие деньги за проверку.