Инженерный Парадокс (СИ)

Но друг справился, что неудивительно. А вот Горелый и Тёма… Ладно, Марк с ними сам разберётся. Лезть в это — проявить неуважение к нему. Да и парни могут подвести в самый неподходящий момент: Марку что-то срочно понадобится, а его люди побегут к Фёдору просить подтверждения.
Но четвёрку охраны надо, причём не из «косячников». Именно «на охрану мастерской», ну а что это в большей степени для Марка — можно и не озвучивать.
  
А вот с делами сейчас выходит неплохо. «Гиены» после того случая притихли, хотя их «шавки», мальчишки, стремящиеся в банду, замелькали вокруг мастерской. Почему, конечно, понятно, но надо бы парней послать, погонять этих лазутчиков.
А с прочими конкурентами у банды отношения, скажем, конкурирующие. Но не враждебные. И основное противостояние между бандами — предложить лучшие условия сборщикам, что другие банды делают крайне редко. Фёдор и так предлагает условия, с которыми, если бы он не вертелся, как уж на сковородке, банда пошла бы давно по миру.
Заказы, скорее всего, появятся с завтрашнего дня, размышлял Фёдор. Либерман и несколько менее важных партнёров банды получили «наводку». А «почти работающий» инструмент, оружие, машины — практически норма для Нижнего Города. Как и желании избавится от приставки «почти».
И…
— Атаман, беда! — вломился в кабинет взъерошенный Святослав, именно взволнованный, а не как обычно перед боем, трясущийся от нервного возбуждения.
— Что? — коротко бросил Фёдор, поднимаясь.
— Гришка с Тёплым на спецназ нарвались!
— Звиздец! — в сердцах выругался Фёдор, ударив кулаком по столу.
Он вообще ОЧЕНЬ не любил терять людей, даже если они были не сильно полезны. А тут два неплохих бойцов… И спецназ… Что жандармам понадобилось в относительно спокойном районе Нижнего? Впрочем, пока неважно. И Свят — он волнуется, а не печалится. Значит, всё не настолько страшно.
— Живы?
— Живы, атаман. Тёплому мало, что ногу не оторвало. Гришка его тащит, парни побежали помогать, а я к тебе.
— Так. Свят, зови Эскулапа, — быстро обдумал расклады Федя. — Быстро!
— Бегу! — на бегу выдал пухлик.
Фёдор направился на первый этаж, думая про Эскулапа. Мужчину лет пятидесяти, непонятно как оказавшегося в Нижнем Городе, известного только по прозвищу Эскулап. Банде чертовски повезло встретить его: несмотря на алкоголизм и ОЧЕНЬ чёрное чувство юмора, Эскулап спас не одного парня, причём Фёдор сомневался, что в таком состоянии их вытянули бы медицинские клиники.
Тем временем парни занесли Тёплого. Парень был в сознании, но его трясло, а нога в районе бедра… Ну, возможно, удастся сохранить. Эскулап действительно творил чудеса. Нога была перемотана в несколько оборотов ремнём — без этого Тёплого просто не донесли бы до мастерской. А рядом стоял Гришка, с синяками, подкопченный, но целый.
— Рассказывай, Гриш, — бросил Фёдор. — Эскулап скоро будет, — успокоил он парня, явно волнующегося за друга.
Гришка благодарно кивнул и начал рассказ. Ситуация выходила такой, что парням просто не повезло. Кто-то из аристо уходил от погони. Уж что он сделал, что за ним гнались ударные флаеры спецназа, кто его знает. Но жандармерия никогда особо не заботилась насчёт жизней обитателей Нижнего Города. Парни просто попали под разрыв, идя по обочине.
Причём, судя по рассказу, да и по несчастному виду Гришки, Тёплый прикрыл его от осколков, используя свой дар. Ну а дальше — понятно, уж как наложить жгут при обильном кровотечении, знал каждый младенец в Нижнем Городе.
Тем временем в мастерскую вбежал взмыленный Святослав, НЕСЯ на руках тощее тело Эскулапа! Возможности боевика это позволяли, а, судя по ехидному выражению Эскулапа, он не слишком возражал против такого способа перемещения.
— Атаман… ну это, так быстрее… — развёл руками Свят.
— Попадёшься ты мне с дырками, здоровяк, — ехидно проскрипел Эскулап, разглядывая Свята.
Последний побледнел, судорожно дёрнул головой, но промолчал.
— Так, ладно, — отвернулся от Свята Эскулап. — И что тут у нас… Кака-а-ая пр-р-релесть! — довольно констатировал он. — Осколочное?
— Да… — ответил Гриша.
— Так, ремень этот надо снять, — деловито заключил Эскулап. — Ещё несколько минут — и можно резать.
— Как⁈…
— По самую задницу, конечно.
— Так у него кровища хлещет!
— Естественно хлещет, артерия перебита. И инструмент… Ладно, хер с ним. Руки покажите, — обратился он к парням и ухватил за руку Медного. — Так, подойдешь. Федька! — не оборачиваясь, рявкнул он. — Спирт нужен!
— Технический?
— Сдурел?!! Медицинский тащи! Или гоняй своего колобка ко мне — я ничего взять не успел… А нет, отставить, кажется, выпил, — негромко добавил Эскулап.
Спирт вскоре нашёлся и Эскулап глубоко хлебнул из бутылки. После чего, придерживая Медного за ладони, с шумом выдохнул на них.
— Сойдё-о-от… — кивнул он, дыша на свои руки. — Так, пацан, видишь трубку? — указал он пальцем на артерию в ране.
— Д-д-да… — передёрнул Медный плечами.
— Зажмёшь пальцами. Просто надавишь, не слишком сильно. Понял?
— П-п-понял… — натурально задрожал Медный.
— И не дёргайся, а то угробишь парня, — вооружился инструментом Эскулап. — Ну что встали⁈ Снимайте ремень!
Несмотря на, казалось бы, неподходящую подготовку, всё прошло нормально. Как, впрочем, всегда было с Эскулапом: из раны брызнула струйка крови, но матерящийся медик ухватил зеленеющего Медного за руку и зажал артерию. После чего заработал в ране с такой скоростью, что казалось — он использует дар.
— Всё, можешь больше не держать, — отстранил он Медного. — Спирта мне! — рявкнул он, хлебнул из бутылки и, на этот раз, промыл инструменты и руки не «тонким слоем».
— Эскулап, а дальше что? — напряжённо уточнил Фёдор.
Дело в том, что рана не кровила, но оставалась раной: глубокой развороченной дырой в ноге. А Эскулап, казалось, решил закончить с медицинской помощью.
— Жопа дальше, Федя, — широко улыбнулся старик. — Обезболивающего у меня нет…
— Достали орать, — вдруг раздался голос с балкона, после чего раздался шипящий щелчок. — Всё, нервные окончания на час отрубило, — сообщил Марк с балкона, с недовольным выражением на лице, убирая в набедренную кобуру парализатор.
— Да? — поднял бровь Эскулап, потыкал в ране каким-то инструментом, глядя в лицо Тёплого, которого била крупная дрожь. — Хм… и вправда. Только, резкий парень, — обратился он к Марку, — у пациента — шок. И противошокового у меня нет. Видишь, как его трясёт? — указал он на дрожащего Тёплого. — Я ему сейчас больше врежу…
Его слова прервал ещё один щелчок и шипение, а Марк повращал какой-то верньер на парализаторе.
— Не дёргается, — констатировал он, указывая на обмякшего Тёплого. — Два часа, минимум. Может, три. И не отвлекайте меня, — с этими словами он убрал парализатор в кобуру.
— Хм, может и сработает, — оценил Эскулап. — А ты, парень, ему нервы не сжёг?
— Нет, — ответил Марк. — Тело человека — механизм. Не всегда оптимальный, но рабочий механизм. А в механизмах и в их работе я разбираюсь. И не шумите, будьте так любезны, господа! — с этими словами он закрыл за собой дверь мастерской.
  
Эскулап тем временем начал обрабатывать рану. На пол со звоном полетели осколки, а после, используя Медного, как помощника, медик зашил рану, оставив толстый шов.