Мой враг. Без права на прощение

– Мы уже встречались? – спрашиваю внезапно, разглядывая ее с все усиливающимся интересом. – Твоё лицо кажется мне странно знакомым.
– Да пустите же меня! – девчонка упирается ладошками в мою грудь, а сама явно нервничает. Сочную губу прикусила белыми зубками, глаза прячет, а румянец на нежных щеках – не краска, а ее естественный, – проступает все ярче.
Я не психолог, но в бизнесе у меня отличная чуйка. Всегда чувствую, когда оппонент врет. И сейчас знаю наверняка, что эта девчонка, пусть напрямую и не лжет, но что-то от меня скрывает. Понять бы что....
  
– Я тебя знаю, – вдруг изрекаю уверенно, и сам недоумеваю, как мог сразу не узнать ее. Очки, хвост, дерзкий взгляд… Неужели это пойло, которое мне Саня всучил по прибытию в клуб, так затуманило мой разум? – Полчаса назад на парковке. Это была ты.
Незнакомка поднимает на меня испуганные глаза, но отчего-то у меня создается ощущение, что выдыхает она с облегчением.
– Действительно, – саркастично цедит сквозь зубы. – Как я сразу не догадалась. Паркуетесь вы также отвратительно, как и общаетесь с женщинами.
Совершенно неожиданно для себя, я улыбаюсь. Широко и искренне.
А она забавная.
– Может быть, показать тебе, как я общаюсь с женщинами? – понизив голос, я придвигаюсь к ней чуть ближе, носом улавливая ее запах – что-то фруктовое и морское. Приятное.
– Вы мне неинтересны! – сдавленно бормочет она, шумно вздыхая, отчего ее грудь под толстой тканью безразмерной толстовки, почти касается моей.
– А я думал, ты мой подарок, – шепчу я, не сводя с нее взгляда. Сам понимаю, что веду себя как мудак, но остановиться не могу – очень уж занятно наблюдать за калейдоскопом эмоций на ее лице.
– Подарком был танцевальный номер, – напоминает она резко. – Если вам нужна компания на вечер, поищите кого-то другого.
– Я нашел тебя.
– Меня вы не нашли! – она задыхается от возмущения. – Я вам не какая-нибудь девочка по вызову. Я уезжаю.
– Ты танцуешь с голой задницей перед кучей мужиков, – напоминаю насмешливо, испытывая неожиданное возбуждение, вспомнив, как она двигалась на сцене. – Вряд ли тебя можно назвать образцом добродетели.
– Танец – это искусство, – огрызается девчонка. – Но вам этого, очевидно, не понять.
– Готов угостить тебя коктейлем и послушать все, что ты расскажешь мне об искусстве.
– Целый коктейль? – блондинка демонстративно пучит глаза и издевательски приподнимает аккуратную бровь. – Обалдеть, как дорого вы меня оценили.
Ее удар мастерски бьет в цель. Я реально веду себя как кретин.
– Извини. Это действительно прозвучало не очень, – соглашаюсь я. Что-что, а признавать свои ошибки я умею. Это полезное качество и в бизнесе, и вообще в жизни. – Назови свою цену.
– Да что ж вы такой непонятливый! – нервно усмехается девчонка. – Сказала же, что вы мне неинтересны. Нет такой цены, которую вы можете заплатить за меня.
– У всего есть цена.
– Мне вас даже жалко, – она морщит аккуратный нос и бесстрашно смотрит в глаза. – Каким ужасным должен быть ваш мир, раз вы считаете, что в нем нет ничего дороже денег.
Сучка! Откуда только в ней столько апломба? Танцует полуголая на сцене, а потом читает мне лекции о ценностях в жизни. Любую другую я бы уже размазал по стене метким комментарием, а эту не могу, да и не хочу. И это ее демонстративное неповиновение меня даже не раздражает. Хотя, нет, раздражает, но возбуждает куда сильнее. Тяжесть у меня в паху куда красноречивее слов. Чертовщина какая-то.
– Как тебя зовут?
Она демонстративно молчит.
– Мне несложно узнать.
Снова тишина.
– У тебя кто-то есть? – эта мысль неприятно колет грудь.
– Да! – выпаливает она. – Есть! Чувство собственного достоинства. Да отпустите же вы меня, черт возьми!
Она снова бьет меня кулачком в грудь, кстати, весьма ощутимо.
За спиной раздается какой-то шум. Инстинктивно я оборачиваюсь, и девчонка тут же этим пользуется – со всей дури толкает меня и выскальзывает из ловушки.
– Занятная вышла беседа, – говорит она даже чуть надменно, бросая на меня дерзкий взгляд. – С днем рождения, господин Миллер.
– Еще увидимся, – это не вопрос, это обещание.
– Это вряд ли.
Я даю ей уйти, хотя запросто мог бы задержать. Но еще до того, как тонкая фигурка скрывается за дверью, и я остаюсь один, я уже точно знаю, что это не последняя наша встреча. Даже если для того, чтобы найти ее, мне придется поменять местами небо и землю.
Глава 4
 Даша
Надо же, как легко он дал мне уйти. После того, как Миллер припер меня к стенке и недвусмысленно намекнул на желание продолжить знакомство, думала, что мне не удастся выпутаться без потерь. Такие люди хорошо знакомы с понятием вседозволенности, и им плевать на мнение других, особенно на обслуживающий персонал. Впрочем, допускаю, что наткнувшись на сопротивление, он просто посчитал, что я не стою того, чтобы он напрягался.
С бешено колотящимся сердцем я выбегаю на улицу. Открыв дверь автомобиля, кидаю свои вещи на переднее сидение, завожу двигатель и торопливо выезжаю с парковки. На часах половина десятого. Поздновато для гостей, но Яна вряд ли спит, а у меня к ней много вопросов. Набираю ее номер и ставлю перед фактом, что скоро буду у неё.
– Дашуль, – открывая мне дверь двадцатью минутами позже, подруга улыбается во весь рот, демонстрируя ряд белоснежных зубов, – как же ты меня выручила! Ты даже не представляешь.
– Почему ты не сказала, кого мне придется поздравлять? – рявкаю с порога, протискиваясь между ней и дверным проемом. – Ты одна?
– Да, родители на ужин ушли в “Тратторию”, – она растерянно хлопает глазами. – А что случилось? Ты его знаешь?
– Все гораздо хуже, Яна!
Прежде чем пуститься в пересказ произошедшего со мной этим вечером, я иду в комнату подруги и стягиваю с себя пошляцкое сверкающее боди. В привычной свободной толстовке снова ощущаю себя человеком, а не куклой. Даже не замечала, что в полиэстеровой тряпке мне было так сложно дышать. Швырнув боди на кровать, под пристальным взглядом подруги плюхаюсь в кресло и прикрываю глаза. Черт, как же хорошо!
– Даш, ты будешь рассказывать? – осторожно спрашивает Яна. – Что не так с этим Миллером?
– Он – враг моего отца номер один. Я не знаю подробностей, – добавляю резко,  – да и не хочу их знать. Но если Миллер поймет, что это я плясала на его дне рождения, то он вполне может использовать это против папы. А если узнает отец, то мне просто хана.
– Вот черт! – потрясенно произносит подруга, оседая на диван и прикрывая рот рукой. – А он не узнал тебя?
– К счастью, нет. Мы раньше не встречались. Но я не исключаю возможности, что если он начнет копать в мою сторону, то увидев фотки, все поймет.
– Так, ну, Миллер тебя не идентифицировал – это уже хорошо. А почему ты думаешь, что отец может узнать? – спрашивает Яна, нервно растирая ладони.
– Выступление снимали на камеру. Один из гостей, – уточняю я. – И даже несмотря на то, что я была в маске, родной человек меня легко узнает.
– Стоп, подожди. Одно из условий выступления – никто не снимает его на камеру. Я четко проговаривала этот момент с организаторами, – раздраженно бросает подруга.
– Но это еще не все, Ян, – я тяжело вздыхаю.
– Что еще?
– Помнишь, мне сегодня перегородил дорогу какой-то кретин? – я провожу рукой по волосам и смотрю прямо на подругу.
– Только не говори, что это был этот Миллер!
Яна шокированно качает головой. Понимаю ее, со стороны все это, наверняка, кажется полным бредом – слишком много случайностей для одного вечера. Хотя с моим везением иначе и быть не могло. Остается только надеяться, что мы с Миллером больше никогда не встретимся, и он не узнает, кто я такая.
  
– В точку, подруга, – я щелкаю пальцами и снова откидываюсь на спинку кресла. – У тебя есть что-нибудь перекусить? У меня желудок сводит от голода и волнения.
– Конечно. Идем, – Яна резво вскакивает на ноги и направляется прямиком в кухню.