Мой враг. Без права на прощение

Большую часть полуторачасового пути до поселка мы проводим в тишине. Аккомпанементом нам служит только тихое урчание мотора и музыка, мягко льющаяся из динамиков. Чтобы немного смягчить Дашу, я предложил ей выбрать что-то на свой вкус, но она это предложение мира отвергла. Так что я включил нейтральный лаунж без какой-либо смысловой нагрузки.
В том, что девчонка дуется, конечно, нет ничего удивительного. Я ее прекрасно понимаю, но все равно испытываю легкое раздражение. Не хочется провести единственный выходной, который я с таким трудом выкроил, с угрюмой принцессой. Но какие у меня варианты? Сейчас никаких. Стал бы я за ней ухаживать по классике, она может быть, не злилась, но ее отец ни за что не позволил бы нам встречаться. Поэтому я даже не хочу испытывать угрызения совести за весь этот спектакль – иного шанса побыть с Дашей и понять, что это такое искрит между нами, у меня бы не было.
  
– У меня есть просьба, – говорю я, когда машина въезжает в ворота низкого одноэтажного дома на берегу озера.
– Еще одна? – уточняет Даша колюче.
– Ты обращаешься ко мне по имени и на ты. А я постараюсь сделать так, чтобы тебе было комфортно.
– Мне некомфортно называть вас по имени, – парирует она, но я вдруг замечаю, что она едва сдерживает улыбку.
– Ты уж постарайся, – в тон ей отвечаю я. – Это несложно, правда.
– Ладно… – внезапно соглашается Даша, и, выходя из машины, нарочито небрежно произносит: – Андрей.
Андрей… О, мне определенно нравится, как она произносит мое имя.
В фамильный загородный дом я приезжаю не очень часто, но несмотря на это, все внутри чисто и прибрано, сад ухожен, а в холодильнике есть еда – в мое отсутствие за всем следит пожилая семейная пара, которая знала моих бабушку и дедушку. Так я могу быть спокоен, что тут не произойдет форс-мажора, а для них это хорошая прибавка к пенсии.
– Тут мило, – комментирует Даша, оглядываясь по сторонам.
– Спасибо.
– Это не комплимент. Тут мило, но тебе этот дом совершенно не подходит.
– То есть, я не милый? – смеюсь я.
– Вы с этим местом из разных вселенных.
– Ты удивишься, но я провел здесь массу времени когда был ребенком.
Даша проходит по уютному залу, разглядывая старомодный интерьер с вязаными половиками и пестрыми подушками. Потом задерживается напротив небольшой картины, на которой изображено озеро на закате.
– Это та же фотография!
– Это оригинал, на открытке была копия, – поясняю мягко. – Мой отец был художником.
– Красиво. Где сейчас твой отец?
– Они с мамой разбились на автомобиле, когда я был ребенком.
– О. Прошу прощения, – на ее лице отражается неподдельное сожаление.
– Это было давно, Даша, – говорю спокойно.
Это действительно произошло очень давно. Рана затянулась. Остался только шрам на сердце, который время от времени побаливает.
С минуту мы молчим. Она отворачивается к картине, я смотрю на нее. Босую, хрупкую и бесконечно трогательную. И снова ощущаю это – горячее непойми что в груди. Как это работает?
– А здесь есть какое-нибудь кафе? – внезапно спрашивает Даша, капризно поджав губы. – Надеюсь, в твои планы не входит морить меня голодом, потому что я голодна.
– Здесь нет кафе, Даша. Но здесь определенно есть еда… В озере.
– В смысле? – удивленное лицо девчонки вызывает у меня снисходительную улыбку.
– Ты когда-нибудь рыбачила?
Глава 10
Даша
– Андрей Миллер – бизнесмен и рыбак в одном лице. Кто бы мог подумать, – говорю потрясенно, наблюдая, как ловко он снимает с крючка огромную рыбину.
– Ты только не выдавай меня, – отвечает Миллер с широкой улыбкой, которая придает ему какое-то особое мальчишеское очарование. – Иначе моя репутация будет безвозвратно испорчена.
– Даже не знаю, – постукиваю указательным пальцем по губам, будто всерьез размышляю над перспективой слить журналистам и сплетникам эту информацию.
– Проси что хочешь, – смеется Миллер.
– Тогда сегодня наше первое последнее свидание? – невинно хлопая ресницами, интересуюсь я.
– Что угодно, кроме этого, Даша, – отвечает он серьезно, а потом с самодовольной усмешкой добавляет: – Не поверю, что тебе со мной скучно.
Скучно? Какое неподходящее слово для того, что я ощущаю в компании этого человека. Он нервирует меня, злит и раздражает, но при всем при этом интригует и удивляет. Вот как сейчас, когда мастерски ловит нам на ужин рыбу, а я послушно стою рядом с ним по колено в воде, держа в руках эмалированную кастрюлю, в которой плещется наш улов.
Это самое странное свидание в моей жизни. Но точно не скучное.
– Я думаю достаточно, – говорит Андрей, закидывая в кастрюлю еще одну рыбешку. – Давай возвращаться.
– А здесь купаются? – вырывается у меня нечаянно, когда я смотрю на пустынный пляж.
– Хочешь поплавать? – Миллер приподнимает брови.
– Не обязательно сейчас, – тут же сдаю назад, испугавшись собственной смелости. – И вообще, я просто так спросила.
Андрей молча забирает у меня кастрюлю, делает несколько шагов в сторону берега и оставляет ее на песке, а сам стягивает с себя футболку и шорты, оставаясь в темных эластичных боксерах. Пока я прихожу в себя от шока, вызванного наблюдением за этим мини-стриптизом, он возвращается ко мне в воду и вопросительно выгибает бровь:
– Так что насчет купания? Или струсила?
Я вообще не из трусливых. И тридцать секунд назад я действительно хотела плавать, но сейчас, боюсь, у меня появились серьезные проблемы с дыханием. То есть, его перехватило, стоило Миллеру раздеться. Я, конечно, давно подозревала, что он в прекрасной физической форме, но то что я вижу перед собой сейчас – кубики, косые мышцы, рельеф и спускающаяся за пояс трусов темная дорожка волос – это просто из разряда фантастики. Этот мужчина точно работает в офисе? Если все остальное время он тренируется, то когда же он спит? Потому что такое тело требует колоссальных нагрузок в спортзале.
– Я… У меня купальник в доме.
– Ну ты же не голая под своими шортами? Хотя, можешь искупаться и голышом, тут все равно никого нет.
– Кроме тебя.
– Я закрою глаза, если хочешь, – предлагает заговорщически, но в его глазах пляшут чертики.
Такой Андрей Миллер – беззаботный и игривый, тоже сбивает меня с толку. Все, что я о нем слышала от отца и то, как он вел себя со мной в первую встречу, не могло подготовить меня к тому, что в его компании мне будет так… хорошо? О, Господи. Это просто нелепо. Я нелепа. Этот мужчина шантажом заставил меня проводить с ним время! Я не могу и не должна расслабляться в его обществе!
– Я голодная, – напоминаю я, пятясь от Миллера. – Плавать не буду.
– Как хочешь. А я теперь, пожалуй, окунусь, – и с этими словами он быстро заходит на глубину и сделав несколько размашистых гребков, оказывается далеко от меня едва ли не на середине озера.
Выбравшись на сушу, я сажусь рядом с кастрюлей и смотрю за двигающейся над поверхностью озера темноволосой головой Миллера. Кто бы мог подумать, что наше первое свидание пройдёт вот так – в богом забытом месте, где мы будем рыбачить и сами готовить себе ужин.
Этот человек точно получает от меня десятку за оригинальность.
К концу дня я вынуждена поставить ему еще одну десятку – на этот раз за то, с каким виртуозным мастерством он запекает для нас рыбу на мангале и накрывает на террасе ужин на двоих. Я настолько потрясена всем происходящим, что уплетая за обе щеки рыбу и салат даже забываю о том, что должна ненавидеть Андрея, и с готовностью веду с ним дружескую беседу.
  
– Расскажи мне немного о себе, – просит Миллер, подливая мне в опустевший бокал вино.
– Ты наверняка все знаешь, – отвечаю спокойно, прекрасно понимая, что такие люди как мой отец и Андрей не затевают разговор, предварительно не собрав на собеседника подробное досье.
– Я знаю лишь сухие факты твоей биографии, – он даже не пытается отрицать очевидного. – Но мне будет интересно послушать твою версию.