Второстепенный персонаж (СИ)
— Запомни одну важную вещь. Не прикасаться к Анне. Не смей даже думать о ней. Ты всё уяснил?
Чего? Это он сейчас приказывает? Не выясняет ситуацию, не просит, а буквально приказывает? Он, приказывает мне!? Он, безродный пацан, который только и делает, что бегает вокруг находя рояли под каждым кустом и получая всё даже не прикладывая усилий. Идиот, ещё даже не ставший полноценным гражданином и не понимающий что сам является виновником большей части чужих проблем. И он приказывает мне? Члену благородной семьи с четырёхсотлетней историей, который всё равно каждый день рвёт жилы ради будущего. Мне, человеку уже прожившему целую жизнь и понимающему, что у действий всегда есть последствия! Я бы никогда не допустил чтобы Анна оказалась в такой ситуации, а он даже не понимает что с ней происходит и чем оно грозит самой девушке и её семье! В этот момент, я физически ощутил, как на меня смотрят предки. Смотрят и оценивают, что произойдёт дальше, чтобы понять, достоин ли их потомок своей фамилии, достоин ли он своего рода? Вся эта кутерьма последних месяцев, эта оправдавшаяся паранойя, эти неудачные драки, в которых я ничего не мог сделать, эти тупые интриги других семей в которые меня втягивают. Всё словно смешалось в единую гремучую смесь где-то там, внутри. А ещё этот грёбаный «главный герой», который смеет смотреть на меня свысока, словно на мусор. И это сраное солнце, которое продолжает меня бесить и светит позади «героя», словно создавая нимб для это ублюдка. Короче, я сорвался и меня понесло.
— Да как ты смеешь, жалкая безродная шавка, отдавать приказы благородному? Ты вообще забыл, в каком месте живёшь? Или возомнил, что твоё мнение имеет хоть какое-то значение в нашем мире? Такую шваль как ты в Империуме развешивают на столбах с содранной кожей, чтоб все остальные безродные ублюдки знали, что их ждёт, если они посмеют перечить благородным.
— Да у тебя кишка тонка самому что-то мне сделать. Или что, сразу побежишь жаловаться папочке?
Эта его фраза взбесила меня только сильнее.
— Вот именно поэтому ты и остаёшься подзаборной безродной шавкой, которая не понимаешь важных вещей. Нас потому и зовут благородными, что мы не просто одиночки, каждый из нас часть какого-то рода. Я часть семьи, и вся семья, весь род, тоже часть меня. Моя сила это сила всех моих предков, всех тех, чья кровь течёт в моих жилах. Сила тех, кто построил наше поместье, и да, в том числе сила моего отца. И пока ты этого не поймёшь так и останешься навсегда тупой безродной скотиной. Скотиной, которая где-то наскребла немножко возможностей, и возомнила о себе не пойми что. Стоило тебе проявить лишь чуточку таланта, как тут превратился в животное, которое просто творит, что хочет и даже не понимает последствия своих действий.
Пока я выплёвывал всё это ему в лицо, Зиг тоже закипал всё сильнее.
— А сможешь ли ты повторить это, когда я вобью твои зубы в твою же глотку. Я вызываю тебя на дуэль!
Ну уж нет, так просто у него ничего не выйдет.
— Ты, вызываешь меня?! — хотел бы я рассмеяться в этот момент, но моё лицо искажённое гневной гримасой, просто не смогло этого сделать, — Да кто ты такой, чтобы меня вызывать? Когда подзаборная шавка начинает лаять, с ней не устраивают дуэли. Её просто запинывают обратно в ту дыру, из которой она вылезла. Я соглашусь на дуэль с тобой только в двух случаях: либо если ты приползёшь на коленях к воротам моего дома и будешь в слезах меня умолять, либо если я буду абсолютно точно уверен, что после этого у тебя не останется никаких шансов на будущее. Потому что такому мусору как ты не место в Империуме!
Он аж застыл с открытым ртом в полной растерянности. Да, так тоже можно. Добро пожаловать в реальность, шваль. Не став ожидать продолжения я прошёл мимо и направился к зданию школы. Хотелось, конечно, ещё и толкнуть его плечом, но до такой мелочи я не опустился. К тому же это можно было бы счесть за первый удар. Зато теперь, если он только посмеет напасть со спины… О да, я даже хотел этого. Нападение на благородного. После такого я бы лично проследил, чтобы отец оторвал ему голову. И никакая дурацкая «сюжетная броня» не спасла бы Зига от столкновения с жестокой реальностью.
Обострённый слух, уже улавливал его движения, и я с нетерпением ждал последней ошибки в жизни этого идиота, когда двери школы распахнулись прямо перед моим носом. Оттуда чуть ли не вылетел завуч в сопровождении нескольких благородных учеников. Питер Вальд и ещё парочка парней из дружественных с его семьёй родов. Вот только этих проблем мне не хватало.
Но они пролетели мимо, даже не заметив меня, и кинувшись к Зигу. Ах да, как можно забыть, что это не я тут главный герой. С другой стороны, этими действиями они его остановили и спасли от фатальной ошибки. Ну что ж, похоже, «сюжетная броня» может работать и так. Я не стал особо вслушиваться в их разговор, но ради интереса обернулся уже в дверях и посмотрел, что будет дальше. На нашего «главного героя» явно наседали с какими-то обвинениями и чего-то требовали. Кажется, завуч хотел посмотреть на некую недопустимую информацию в его телефоне. То ли у Зига там были фотографии школьных тестов и ответов к ним, то ли вообще некое непотребство с учителями, записанное прямо в здании школы. Вот только когда парень засунул руку в карман, всё что он достал это кучу обломков. Дорогостоящий артефакт был уничтожен и восстановлению не подлежал, так что если там какие-то записи и были они утеряны навсегда. Недовольное лицо Питера говорило, что у него только что сорвался какой-то хитрый план. Но чем оно всё закончилось, я досматривать не стал, двинувшись в класс.
Уже на большой перемене, сидя за своей партой, пытался анализировать произошедшее. Не знаю, стоило ли так срываться, но Зиг и сам во многом виноват. Дурацкая ситуация. Почему-то вспомнилась история отца и матери. Простолюдин и благородная, которые влюбились друг в друга и даже смогли пожениться, но их счастье было разрушено другим благородным, который тоже желал заполучить мою маму себе в невесты. В нашем случае, Зиг — это простолюдин, Анна — благородная, с которой у них что-то там есть, и я — другой благородный, который им мешает. А, к чёрту эти аналогии.
Сколько не пытался сидеть на заднем фоне и не отсвечивать, создаётся впечатление, что сама реальность затягивает меня в гущу событий. И раз уж из меня делают злодея, надо стать им по-настоящему. Вон, Питер не сидит на месте, пытается что-то сделать, и даже строит козни, хоть и безуспешно. Раз уж мне не светит выйти победителем в прямолинейном мордобое, то надо придумать что-то посерьёзнее и получше. Кажется, я уже задумывался о том, что пора заводить друзей. Похоже, пришло время пообщаться с Иваном.
И, словно по заказу, именно в этот момент я увидел нужного мне парня. Прямо сейчас под моим окном несколько простолюдинов старшеклассников пинали его ногами. Похоже, бедняга так и не смог решить свои проблемы с ними, ведь ребята были те же самые что и в прошлый раз. Я окинул взглядом весь класс. Никто даже не обращает внимания на происходящее. Ну конечно, когда дерётся не главный герой, а какой-то второстепенный персонаж всем на это глубоко наплевать. Что там говорил отец, ещё пятнадцать-двадцать лет назад подобное было просто невообразимо. А тут вот оно, происходит прямо под окнами и никто ничему не удивляется. Как быстро могут меняться нравы.
Покинув класс, я направился вниз, к выходу из школы. С теми самыми простолюдинами я пересёкся уже на улице. Ребята веселились и шутили, совсем не смотря по сторонам, но мне были нужны не они. Уже зайдя за угол, я встал, скрестив руки на груди, и посмотрел на этого, с позволения сказать, представителя благородного семейства Хорьковых. Иван сидел, привалившись к стене, и злобно сжимал кулаки. Хоть слёзы и сопли по лицу не размазывает, уже хорошо.
— А тебе чего здесь надо, — огрызнулся он в мою сторону.
— Что же сразу так недружелюбно? Или мне тоже тебя сначала немного попинать для повышения коммуникабельности? — сказал я, приподняв бровь.