Белый воротничок (СИ)

— Что у него? — Ленский не поднимая глаз от телефона, поинтересовался результатами звонка.
— Говорит, что тоже что-то жопой чует, но понять не может. Интернет не додумался пошерстить. Не любит он новшества эти, — пробормотал Орлов, прокручивая список абонентов своего смартфона, явно прикидывая кому еще можно позвонить и предупредить.
Олег Орлов, брат Макса, был знаком мне по совместным вылазкам на рыбалку. Такого же невысокого роста, как и брат, но в отличие от жизнерадостного и крикливого Макса, тихий и рассудительный. Старше своего двадцатишестилетнего брата на десять лет, он заменил Максиму родителей после их смерти и являлся для младшего брата непревзойденным авторитетом во всех вопросах. Был у него один, мягко говоря, недостаток — Олег с большим трудом воспринимал всяческие новомодные гаджеты. Любая техника сложнее батарейки вызывала у него стойкое отторжение. Смартфоны с сенсорными экранами и мощными камерами, холодильники с функцией доступа в сеть, смарт ТВ и прочие высокотехнологичные вещи были предметами, в большинстве своем ненужными и отвлекающими. В сеть выходил редко и только по делу, а мобильник не менял еще со времен, бессмертных 3310, которые вновь запустили в этом году с измененным дизайном. Даже выбирая себе машину, ориентировался на минимальное количество электрики, не обращая внимания на комфорт. Орлов младший в пику брату сначала показательно стал интересоваться высокими технологиями, а потом действительно втянувшись начал интересоваться сначала школьным курсом информатики, а потом и IT — сферой в общем.
— Олег в своем репертуаре, война начнется — он последним узнает. — Пожал плечами я, одновременно прикидывая кому позвонить. Невесты нет, а те девушки, что есть в записной книжке, вряд ли воспримут мои слова всерьез — не тот уровень отношений после разрыва. Друзья? Те, что есть — все здесь, а знакомые. Не до них сейчас. Вздохнув, я нашел в списке номер отца и набрал. Ожидаемо телефон оказался выключенным. Уже зная результат, набрал номер матери. Бесполезно.
— Выключен? — спросил Николай, заметив мои потуги, и показал на свой смартфон. — Та же фигня, видимо уже не на материке.
Отец Ленского, являясь главным технологом по добыче в «Главнефть», устроил в хорошее местечко не только своего сына и его лучшего друга, но и поспособствовал трудоустройству моих родителей — четы опытных геологов. Как раз в этот момент Громовы вместе с Ленским старшим занимались обустройством нового месторождения в Северном Ледовитом океане. Мобильной связи, на объекте не было, лишь спутниковая, но использовали ее сугубо для решения рабочих вопросов.
— Ну, когда-нибудь они с нами свяжутся же? Верно? — Я подошел к окну и принялся наблюдать за улицей. За родителей я особо не волновался, они были крепкими профессионалами, экспедиция была рассчитана на полгода. По идее, на связь они выйдут после размещения, сейчас они должны плыть на ледоколе в сторону лагеря и прибудут не раньше начала апреля.
Улица, на первый взгляд, была спокойна, малое количество прохожих не было чем-то необычным, а в связи с перекрытием дороги отсутствие транспорта на дорогах было ожидаемо.
— Давайте тихонько домой собираться, — Ленский спрыгнул с подоконника и направился к шкафу с одеждой, — по пути домой, головами вертите. Нужно больше информации. Лекс, я тебя подброшу. А то у тебя сегодня день неудачный по гороскопу.
Г. Самара, 21 марта, квартира, район автовокзала, вечер
Вечер, уже, будучи дома, я провел за компьютером, просматривая новости на информационных порталах. И собранная информация не внушала оптимизма. Уже довольно часто всплывали видеоролики и фото беспорядков в Москве, еще только единичные случаи, но и от них волосы вставали дыбом. Я вносил в поисковик названия других городов и просматривал неофициальные новостные сайты и группы в социальных сетях. Оренбург, Саратов, Пермь и даже Владивосток затронула непонятная истерия. С севера плохих новостей не поступало. Складывалось ощущение, что годами накапливаемая агрессия в одночасье выплеснулась на улицы крупнейших городов не только России, но и остальных стран. На некоторых кадрах встречались совсем уж сюрреалистичные вещи. Трудно было поверить глядя на то, как цивилизованный человек в костюме с иголочки сначала неуклюже гнался за старушкой, а потом вгрызался в ее руку, когда та споткнулась и упав, не смогла подняться. Еще труднее было осознавать, что кадры были сняты в толерантной Европе! И это в 2017 году! С каждым видео, просмотренным в сети, в душе все больше разгоралось непонятное чувство тревоги. Казалось, что нужно немедленно сорваться и что-то сделать. Срочно. Только вот что?
  
В очередной раз я поднялся из-за стола и побрел на кухню за порцией кофе. Пока чайник закипал, я, выключив свет, смотрел на улицу. Уже совсем стемнело, а в свете фонарей ничего необычного разглядеть я не мог, что еще больше настораживало. Где люди? В памяти всплывали ужасные кадры из сети с окровавленными лицами, криками о помощи и воем сирен. Ничего подобного, к большому облегчению, по дороге домой мы с Ленским не заметили. А вот увеличившееся количество служебных машин с маячками не заметить было сложно. Я прислушался к звукам города, приоткрыв окно.
— Да так и есть, не на секунду не умолкали, — прошептал я присаживаясь на стул. И тут же вздрогнул от внезапного звука. В комнате зазвонил телефон. Чертыхнувшись в полный голос, почти бегом направился в комнату и схватил смартфон со стола — звонил Николай:
— Да, что то случилось? — выпалил я, как только нажал на прием вызова.
— Конкретно у меня нет, а вот с миром какая-то фигня точно приключилась. У меня под окнами кто-то орал минуту назад. Лекс, страшно кричал. Меня пробрало, но из окна ничего не разглядел. А выходить как-то…, — голос у Ленского дрожал от волнения. Видимо сдерживается, что бы не перейти на скороговорку, как обычно бывало в моменты сильного волнения. По этой же причине фамилия Николая, стала своего рода вторым именем. Всякий раз, когда учителя в школе или преподаватели в университете давали материал по «Евгению Онегину», роль пушкинского Ленского всегда доставалась ему. И все бы ничего, только вот с декламированием у Николая были проблемы, и вместо чувственных монологов тот изрекал такой жуткий речитатив, что у слушателей уши сворачивались в трубочку.
— Да у меня тоже что-то душа не на месте, роликов насмотрелся с этими…, — я запнулся, не зная как назвать нелюдей на видео.
— Зомби? Это хотел сказать? — Перебил меня Николай.
— Рехнулся? — Я опешил от фразы друга. В мозгу как будто сложился пазл. Медленные движения, кровавые лица, попытка растерзать жертву зубами, полное отсутствие признаков интеллекта.
— Друг, ты бухаешь там что ли? Какие зомби, я тебе говорил, что твоя любовь к фантастике тебя с ума сведет? — Я старался говорить как можно более уверенно, а нутро похолодело. Такое бывает, когда внутренне ты уже принял информацию и смирился, но мозг продолжает отрицать, подкидывая все новые и новые доводы. — Видел я сегодня утром такого «зомби». Обычный пьяный мужик.
— Ну, я реакцию проверил, а то у меня в голове после всех этих репортажей доморощенных журналистов такая путаница. Тут один блогер сделал обзор на происходящее. Скомпоновал какие-то ролики и фото. Все это объединил и вставил собственные комментарии с аналитикой времени появления первых случаев нападения «психов» не только по России, но и по всему миру. И знаешь, очень даже правдоподобно у него все это выходит, вот у меня мысли закрутились, — было слышно, что Ленский сильно озадачен. — В любом случае у меня предложение есть, давай я к тебе заеду, обмозгуем ситуацию. У меня тут хороший запас коньяка в машине, позавчера у знакомого по дешёвке прикупил, так из багажника и не вынул. Я Максу позвонил, он уже готовится к выезду, так как ты безлошадный, решили ехать к тебе, а то сирены вообще не затыкаются. Да и крики эти под окном. Ты как, не против?