Белый воротничок (СИ)
Судя по снующим вокруг, люди здесь не праздно шатались. Сосредоточенный лица и шаг, срывающийся на бег. Я такое в последний раз видел еще в армии. Тогда, в нашу образцово — показательную часть, должен был приехать президент нашей могучей страны. Мы, само собой подготовились на все двести процентов. Бляхи почищены, трава и бордюры покрашены, личное оружие сияет чистотой, а мы — солдаты, радостными улыбками гордости за честь служить своей стране. В тот раз так же по части все передвигались бегом, с самыми задумчивыми лицами, что мне доводилось видеть. Президент до нас так и не доехал, но я до сих пор с трепетом вспоминаю ту бессонную неделю подготовки. Вот и люди, сновавшие по территории, выглядели примерно так же.
Девушка достаточно часто повторяла, что за такие высокие стены ни один мертвец не переползет. Здесь мы можем ощущать себя в безопасности. Я на это лишь хмыкал, но вслух оспаривать мнение дамы не осмеливался. Ну, очень она мне учительницу мою напоминала, а та была скора на расправу. Но вспоминая тех мутантов, я откровенно сомневался, что стена поможет. А вот Ленский, кажется, словам Валентины поверил, так как походка его стала более уверенная, а лицо потеряло бледность. А может перед девушкой рисовался, кто его знает. Он, в основном, и вел диалог с приставленной к нам дамой. Мы же с Орловым предпочли оставаться на вторых ролях, изредка отвечая на вопросы словоохотливой провожатой, а Максим еще и старался держаться от нее подальше. Я даже позволил себе несколько раз ухмыльнуться.
После того, как мы обошли всю территорию исследовательского центра нам показали столовую, где в данный момент не было посетителей. По прямому приказу Рогова, нам выделили несколько тарелок с гречневой кашей и кусочками какого-то мяса. Кормят тут не очень, я сам себе смог приготовить намного вкуснее, и уж если быть честным — нажористее. Экономят тут на еде, хотя во дворе я видел, как солдаты разгружали несколько грузовиков. Судя по ящикам и коробкам — провиант. После столовой показали достаточно большой исследовательский корпус, где нам троим, и предстояло работать. По словам Валентины, которая была, кем-то вроде референта у Рогова, нам очень повезло. В то время как на улицах города творятся ужасные вещи, мы тут можем продолжать трудиться в полной безопасности. В отличие от Ленского, я не был в таком восторженном состоянии. Нет, тот факт, что здесь имеется возможность помыться и поесть, без сомнения, меня приводила в восторг, но я не забывал слов журналиста-сокамерника, про то, чем здесь занимаются. Вообще от мысли о том, что могло произойти с нами не окажись мы полезны Рогову, меня колотило. Подохнуть на благо мирового процветания мне не слишком хотелось, пусть хоть трижды эгоистом назовут. И о пленных журналистках, неугодных профессору, я так же не забывал.
Покормив нас, Валентина проводила нас к жилым корпусам, где на данный момент проживали сотрудники центра. В другой стороне, рядом со стадионом размещались корпуса военных. После скомканного знакомства с начальником общежития, Валентина убежала, сославшись на срочные дела, оставив нас на его попечение. Комендантом оказался лысоватый мужик под семьдесят, носивший военный камуфляж старого образца. Мы такой называли «флорой».
— Значит на заселение? — Уточнил у нас Степанович, как его нам представила Валентина.
— Да, — ответил за всех Ленский. Значит все же пришел в себя. Взгляд собранный, плечи распрямил, подбородок приподнял. Ни капли не похож на того парня, что я видел утром.
— Так, — Степанович задумался, ухватившись толстыми пальцами-сардельками за мясистый нос. После этого рука прошлась по щетинистым щекам и спустилась на шею, тут же ее почесав. Видимо придя к какому-то выводу, комендант повернулся к нам массивной спиной к шкафу с гвоздями, на которых висели ключи. На стойку, перед нами легло два комплекта с пластиковыми ярлычками, где были указаны номера комнат. Семь и тридцать четыре. Николай было потянулся забрать их, но комендант необычайно шустро накрыл их своими руками.
— Куда-на?! — В голосе слышалось неприкрытое возмущение.
— Значит так. Есть два номера, первый на три человека. Хороший и просторный, но у него течет крыша, этот на третьем, — сказал он, пододвигая ключ с биркой «тридцать четыре».
— А вот этот на четыре человека, значит, еще кого-то к вам подселю потом, да и этаж там первый, номер даже меньше, чем первый, — на этот раз, перед нами появился ключ с номером «семь».
— Втроем устроимся, крышу как-нибудь подлатаем, — повелся Николай на очевидный неликвид. После чего схватил ключи и отправился в сторону лестницы. Лифт в блоке был, но по понятным причинам был отключен.
— Туалет и душ на этаже. Все работает, даже вода горячая еще есть и если командование даст добро, то будет вообще на постаянку. Как устроитесь — ко мне за постельным бельем подойдите, — донеслись наставления коменданта нам вслед.
— Ну и нафига ты взял этот номер, — прошипел Орлов, когда мы чуть отошли от коменданта, который сразу потерял к нам интерес и принялся за кроссворд. Вот бывают такие люди, вокруг Конец света, а он кроссворды как разгадывал на работе, так и продолжает разгадывать. И не поменялось для него ничего. И плевать, что мир рушится, главное чтобы слова сходились.
— Он больше, вид из окна лучше, да и не хочется еще кого-то подселять, — аргументировал Николай свой выбор. Только вот меня этим он не убедил совершенно. Я обогнал его на лестнице и вырвал болтающийся ключ. После чего, двинулся в обратную сторону, оставив за спиной офигевшего Николая.
— Извините, мой друг вспомнил, что боится высоты, — несмотря на неприязненный взгляд Степановича, я все-таки положил ключ обратно на стойку. — Так что давайте, нам от седьмого номера ключ.
— Я вам тут бюро по обмену ключей? — Возопил Степанович, имитируя праведный гнев. Он даже попытался привстать, но плотное телосложение и низкий стул, на котором он восседал, помешали ему подняться на ноги. — Я уже запись в книге выдачи сделал, так что идите… размещайтесь.
— Нет, профессор Рогов сказал, что мы можем выбрать любой номер и расположиться там. — Я решил пойти ва-банк, хоть профессор такого не говорил, но комендант-то этого не знал. И нас он не знал. Я в ожидании уставился на коменданта. Тот чуть пожевал губами и тяжело вздохнул:
— Хрен с вами¸ все равно вы не расписались еще, — с явным разочарованием он чиркнул что-то в книге и попросил назвать имена и фамилии поселенцев, я продиктовал, после чего забрал ключ от седьмого номера и двинулся по коридору первого этажа.
— И что это было? — Ленский был спокоен, но голос его выдавал, он явно разозлился.
— Первый этаж. Окно с решетками. Решетки с петлями и, в случае надобности их можно открыть изнутри. Крыша не течет. Не нужно ежедневно подниматься по лестнице. В случае ЧП легко эвакуироваться. — Начал я перечислять самые явные достоинства нашего нового жилья.
— Алекс, ты рехнулся? От кого защищаться? Зачем эвакуироваться? Мы в безопасности, вокруг прорва вооруженных людей. Мы теперь ценные сотрудники, куда более ценные, чем были в «Росглобалтехе». Мы же сейчас, считай, будем участвовать в спасении мира! — Ленский глядя на меня, как на неразумное дитя даже забыл, что мгновение назад был зол на меня. Я же на его тираду никак не отреагировал, стараясь поскорее добраться до номера. Чуть покопавшись в замке, ключ немного заедал, я отпер дверь и вошел. Чего-то подобного я и ожидал. Просторная зала с четырьмя кроватями, возле которых стояли тумбочки из светлого дерева. Несколько больших шкафов из такого же светлого дерева. Судя по тому, как местная власть использует помещения, места еще много. Иначе в нашем номере стояло бы еще, как минимум, коек пять. Пространства для их размещения вполне бы хватило.
— Нда, не фонтан… — Пробормотал, вошедший следом за мной Макс. Николай предпочел хранить молчание.