Белый воротничок (СИ)
Я опрокинул, внезапно ставшее таким легким, тело Клыка. А сам замолотил руками и ногами стараясь отползти от трупа как можно дальше. Сзади кто-то сильно дернул меня за шиворот. Так, что затрещала куртка, а рот открытый в безмолвном крике захлопнулся, из-за чего я больно прикусил язык.
— Встать! — Заорали мне в ухо. Я, кажется, даже улыбнулся, поворачиваясь к спасшему меня человеку. Но, мой радостный настрой не был оценен. Тяжёлая рука в перчатке с твердыми вставками стерла мою улыбку с лица. Удар был столь сильным, что я отлетел прямиком на труп Клыка. Я сразу же вскочил, но в этот момент заметил, что в мою сторону направленно аж три ствола. Два АК-74, их ни с чем после службы в армии не спутаешь, и еще один, чуть дымящийся, был пистолетным. Модель пистолета была та же, что и у водителя, который привез нас с Клыком. Я остановился и поднял руки.
— Не покусал, не покусал!! — Я старался говорить так, чтобы мои слова звучали четко и понятно.
— Сейчас выходишь с поднятыми руками и поворачиваешься в сторону лестницы. Опустишь руки — стреляем. Повернешься — стреляем. Понял? — Голос говорившего был спокоен, и чувствовалось в нем какое-то раздражение.
— Да, только не стреляйте, я здоров. Он до меня не добрался! — Я, не опуская рук, дождался пока вооруженные люди освободят проход, и медленным шагом вышел в коридор. Стало ясно, зачем меня вывели из камеры. Я даже зажмурился поначалу, яркий свет «дневных» ламп сильно был по глазам. В камере света не было, следовательно, рассмотреть есть ли у меня укусы было невозможно. Я продолжил выполнять инструкции военного с пистолетом и направился к лестнице наверх. Когда до лестницы оставалось несколько метров, в проеме показались чьи-то ноги, принадлежавшие спускающемуся, по этой самой лестнице, человеку. Я благоразумно остановился.
— Не понял, — в голосе спускающегося человека слышалось нескрываемое удивление. Взгляд холодных голубых глаз полыхнул недовольством.
— Полковник Таранов¸ я не понял, что вы делаете с МОИМИ заключенными? Почему дверь кабинета открыта? Кто стрелял и куда, прошу прощения, стреляли? — Голос мужчины слегка за шестьдесят, в строгих очках звучал требовательно и, несмотря на интеллигентное лицо, немного капризно.
— Николай Иванович, только вывели его из…кхм…кабинета, там кто-то в зомби обратился, остался в живых один он, — начал отчитываться тот, что был с пистолетом. Голос стал каким-то заискивающим.
— А зачем вы в кабинет столько людей помещаете? И почему не проверяете на наличие укусов? — Приподнял бровь мужчина в халате.
— Больше не повторится, — человек с пистолетом, названный полковником Тарановым застыл в ожидании приказов. Профессор еще пару секунд сверлил проштрафившегося подчинённого взглядом, после чего повернулся уже ко мне:
— Ну-с мил человек, не покусали Вас? — Обращаясь ко мне, старикан был самой учтивостью. Я лишь отрицательно мотнул головой. После произошедшего в горле пересохло. Убивать меня вроде бы передумали, но рук я не опускал. На всякий случай.
— Ох, прошу простить мои манеры, меня зовут Николай Иванович Рогов, я доктор наук…молодой человек опустите, наконец, руки. Зачем вы их держите в таком неудобном, для беседы, положении?! — Рогов раздраженно всплеснул руками.
— Боюсь, — честно признался я. — Сказали, что если опущу — пристрелят.
— Не волнуйтесь — не пристрелят. Опустите их уже, наконец, — доктор наук даже притопнул ногой в чувствах. Я, не смотря на это, все же вопросительно посмотрел на полковника, и после его кивка руки все же опустил, но очень плавно.
— И как же вас зовут, молодой человек? Как здесь оказались? — Рогов вновь перешёл на преподавательский тон — снисходительный такой.
— Александр. Громов. Местный. По профессии — программист. Работал в Росгло… — на этот раз я не успел договорить.
— Вы программист? Ай-ти специалист, так кажется? — Взволнованным голосом перебил меня Рогов. Выражение лица, при этом, стало очень заинтересованным.
— Эм…да, — неуверенно подтвердил я.
— То есть вы можете создать программное обеспечение под требуемые нужды? — Еще больше оживился профессор.
— Да, все верно. Я и мои друзья работали в этой сфере, до того как… — я взмахнул руками, пытаясь описать происходящее. Сзади отчетливо раздалось бряцанье оружия. Я замер с приподнятыми руками.
— То есть ваши друзья, так же могут быть полезны в этой сфере? — Рогов даже не заметил того, что я замер придя в крайнюю степень возбуждения. — Надеюсь, те люди, что погибли в кабинете, не являлись вашими друзьями? — Доктор требовательно уставился, почему то, на полковника.
— Нет, — сразу ответил я. — Судя по всему, они находятся в соседних, эм… кабинетах.
— Господин Таранов, выпустите друзей Александра, это очень ценные кадры, которые понадобятся нам в работе над вакциной. Вам очень повезло, что никто из них не погиб в этом ужасающем недоразумении! — Тон профессора был доброжелателен, а вот взгляд направленный на полковника был холоден. Я бы не хотел оказаться на его месте. От профессора веяло какой-то иррациональной жутью. Тут рядом несколько трупов людей, погибших совсем недавно, жутковатой смертью. А он общается со мной, как будто вокруг не подвал, где держат пленников, а обычная аудитория в каком-нибудь университете.
— Что, прямо все программисты? — С ледяным лицом обратился ко мне полковник.
— Нет, здоровяк не с нами, только двое. — Совесть еле заметно дернулась из-за Лома, но тут же успокоилась. Он хоть и с нами попал сюда, но нашим никак не был. Так что его судьба, меня особо не волновала. Полковник кивнул одному из сопровождающих и тот двинулся к дальним «кабинетам» за моими друзьями.
— Так, а по какой причине обратились наши, эм…гости. Александр, не просветите ли вы меня? Я, как человек, изучающий процессы заражения, хотел бы услышать, как это произошло. — Профессор требовательно уставился на меня. Взгляд его глаз был не особо приятен, так что я не стал играть с ним в «гляделки» и опустил взгляд в пол.
— После меня в кабинет завели нашего спутника. Завели достаточно жестко, и он достаточно громко высказался о способе транспортировки, — начал я делиться наблюдениями.
— В адрес охранника, как я понимаю? — Приподнял бровь профессор в вопросительном жесте.
— Именно, — подтвердил я. — Охранник из-за этого вышел из себя и набросился на связанного человека, после чего долгое время избивал его. Потом вышел из камеры…
— Из кабинета, — поправил меня Рогов, поморщившись. — Я так понимаю, что состоянием избитого он перед выходом, не озаботился? Верно?
— Верно, — вновь подтвердил я, с каким-то даже злорадством.
— И кем же был, тот обходительный сотрудник, господин полковник? — На этот раз Рогов обратился к Таранову. Голос сочился недовольством. Но вместо него ответил я, кивнув на оставшегося рядом с полковником конвоира. Тот стоял несколько вальяжно, опустив автомат в пол. Как только я кивнул на него, он слегка подобрался, но в голосе сквозила этакая ленца. Это он зря, за время, что я разговаривал с профессором, я убедился, что этот человек явно ревностно относится к своей должности.
— Молодой человек, — тем временем обратился Рогов к конвоиру. — Вам давали инструкции, в которых было указано, что все наши гости. Подчеркиваю — все, должны быть невредимы?
— Да, но этот утырок пытался сбежать, вот я его и приголубил разок. Я ж не знал, что он такой хилый и скопытится от одного удара. Я даже бил не сильно, так, чтоб знал на будущее. — Голос охранника звучал все так же расслабленно, но ленца пропала. Почувствовал, недоумок, что своим поведением могилу роет себе? Ему бы в ноги кинуться этому профессору, да покаяться, а он чуть ли не отмахивается от профессора. Зря он. Я таких людей и раньше встречал. Такие люди упиваются властью, и если им хотя бы покажется, хоть на секунду, что ты их должным образом не воспринимаешь — проблем не избежать. Во времена службы в армии, был у нас один заместитель командира взвода из срочников, которому повезло получить эту должность и звание. Нам с Ленским повезло, мы оказались в другом взводе, а вот парням из взвода этого полурослика не везло. Те, кто к этому недоразумению относился со всем почтением, освобождался от самой трудной работы и нарядов. Стоило хоть кому-то не проявить должного уважения, той же ночью этот человек вылавливался приближенными, после чего нещадно избивался. Вот тут примерно тоже самое было. Не стоило охраннику так вальяжно разговаривать.