Белый воротничок (СИ)

— В охрененно прямом, — Ленский даже всплеснул руками, — после того, как съездили по адресам и собрали шмотки, доехали до банкомата и выгребли всю наличность. Там же недалеко магазинчик небольшой был, мы туда и направились, вот владельцы его нас и того…
— Они Лорда с собой забрали, — вставил слово Макс. Лицо его действительно выражало грусть.
— После ограбления, что произошло? — Сухо спросил я. Решил не развивать тему, видно было, что друзьям не особо приятно вспоминать о своем промахе. Ну не доказывать же мне, что им крупно повезло. Могли бы, и убить их ради забавы. Полиции и законов то, тю-тю, уже тогда. Хотя если бы они ломанулись в крупный гипермаркет, то и продуктами бы затарились и машины не потеряли. Но тут я решил промолчать. Чего уж теперь.
— Мы побрели в сторону твоего дома, но наткнулись на толпу гастарбайтеров. Мертвых. Судя по их количеству, они долгое время где-то скапливались, после чего их как прорвало. Нас практически окружили — еле спаслись… — Начал рассказ Николай, осуждающе покачав головой, когда я так безэмоционально воспринял весть о пропаже денег и машин.
— Мы от толпы убежали, а потом забрели в какой-то тупик, а там опять толпа зомби. Штук пять! — Округлил глаза Макс.
— Не преувеличивай, трое их там было, — в обычной своей манере поправил друга Ленский. — Но они нас загнали в угол и если бы не Клык, — я опять захмыкал в голос при упоминании прозвища парнишки. Ну, никак он у меня с «Клыком» не ассоциировался. «Зелебоба», «Кандибобрик», «Лапушок» — пожалуйста, но никак не «Клык».
— И если бы не Клык, — с нажимом повторил Николай. — То нас бы сожрали прямо там, и хватит ржать каждый раз, что за идиотизм?
Я поперхнулся своим же смешком. Ого, в его словах слышалось искреннее порицание, а в глазах читалась явная убежденность в своей правоте. Ленский был уверен, что его спасли от неминуемой смерти в виде трех медлительных восставших? Ох и велики же у страха глаза. Я вспомнил момент, когда сам впервые увидел ожившего мертвеца. Все познается в сравнении. Человек ко всему быстро привыкает. Через пару лет выжившие будут смотреть на медлительных восставших, как на предмет интерьера. Если доживут, конечно.
— Хорошо, отложим. Что потом было? — Я примирительно поднял руки.
— Потом из соседнего прохода выбежали Клык с Ломом с какими-то мешками и перебили их. — Продолжил рассказ Ленский. — Ну, мы за ними. Они к машине, мы тоже. Клык нас, чуть не пристрелил поначалу, но в итоге не бросил. Сказал, что если хотим жить, то должны его слушать иначе хоть на все четыре стороны. Сказал, что знает, где достать оружие и еду.
Я мысленно присвистнул. А прыщавый то каков, Николай дураком не был, да и сам больше привык командовать. За время работы в «Росглобалтех» его самооценка взлетела до небес. Как же, чуть ли не гениальный сотрудник, умеющий разработать любое программное обеспечение, без костылей, практически на коленке. Его пытались переманить даже в штаты, после того как ему озвучили предложения представители самой демократической, его вызвали в органы. После беседы с ними оказалось, что у Ленского, внезапно, имеется степень секретности, и выезд за границу ему запрещен. А потом у него опять же, внезапно, появилась трехкомнатная квартира в самом центре города. Откуда дровишки нам с Максом он решил не рассказывать, но поляну накрыл тогда знатную — два дня обмывали. Самооценка у Ленского взлетела до небес. Не знаю, чего там ему сказали, но посматривать на нас с Орловым он стал чуть свысока. Меня это особо не волновало, я был благодарен другу даже за то, что меня в «Росглобалтех» взяли, а уж его раздутое ЧСВ я спокойно терпел. Орлов так же признавал главенство Ленского, так как видел, что он вытворял за компьютером — талант. И сам Ленский это прекрасно осознавал и пророчил себе великолепное будущее. Мне было не совсем понятно, по какой причине теперь, он согласился на главенство этого шпаненка, пусть даже с пистолетом. Ну не походил этот парень на роль бесстрашного лидера, готовый нести груз ответственности за ведомых им людей. Этот скорее скормит всю группу мертвецам, чем подставится сам. Я бы за таким лидером не пошел. Орлов, привыкший доверять Николаю, видимо принял решение по инерции. И кличку свою глупую принял. Потому что снаружи мертвецы, а тут уютненько так. Пересидеть решил?
  
— Так и что дальше? — Мне действительно было интересно, так что я решил оставить размышления на потом.
— Мы пробились через мертвецов и поехали сюда. Клык сказал, что это его дом, правда, ключи от него он потерял, когда махался с тварями, но ничего страшного, можно взломать. Хозяин дома, то есть он — совсем не против. — Услышав подобный маразм, я опешил. Они в это поверили?! Судя по скептической мине Орлова, он не повелся, но и оспаривать не стал. А Ленский, похоже, готов верить всему. Лишь бы выжить. Ну, тоже вариант.
— Теперь мы тут сидим, — продолжил Ленский даже не заметив моей гримасы. — Клык взял полное обеспечение продуктами и водой. Он сам ходит за забор, иногда берет с собой Лома, нам выходить не разрешает — опасно. Они уже привыкшие к опасности, поэтому в экстремальной ситуации могут быстро найти пути решения, а с нами пока опасно ходить. Так что мы занимаемся хозяйством в доме. Зато жизнью не рискуем. Ну, ночью дежурим, конечно, на всякий случай, но это ради перестраховки. Мы тут как в крепости.
Я, мягко говоря, был в замешательстве. По сути, мои друзья находились в добровольном рабстве за еду и воду. Они готовили и прибирались в доме, а ночью дежурили. Взамен Клык и Лом приносили еду и бутилированную воду. Пока я выяснял подробности, показался Лом и позвал всех в дом, кроме меня. Когда мы оказались возле крыльца, верзила преградил мне путь и приказал, не попросил, а именно приказал, дождаться пока изволят позвать. Я решил не кочевряжиться и подождать, к тому же самому хотелось прикинуть дальнейшие планы. Отошел в сторонку и присел на качели. Закурил. То, что с этими двумя мне не по пути стало ясно сразу. Судя по всему, парочка где-то раскопала склад продуктов и понемногу его мародерит. Когда закрома опустеют, начнут гонять за припасами уже моих друзей и меня вместе с ними. Оружия нет, машину не дадут, и останется нам жить совсем недолго. Макаров за поясом внушил Клыку мнимую всесильность, вон даже прозвище себе взял громкоговорящее, опасное. В себя поверил. Только вот мужики, похоже, еще не в курсе о способностях восставших развиваться. Так что за стенами отсидеться не получится. Во всяком случае, долго. И пистолет не поможет. Лому видимо надоело делать вид, что он несет службу возле входа. Чуть помявшись, он уселся рядом со мной.
— Че, Седой, нервишки шалят? Не боись, мы тебя приспособим к делу какому-нибудь, — здоровяк опять заржал. Сила есть — ума не надо? На идиотскую кличку даже внимания не обратил. А вот словоохотливость мужика можно было использовать.
— А чего мне бояться, забор высокий, еда имеется, а поработать мне не западло. Вы с Клыком, мужики боевые, а одному сейчас… — Я витиевато помахал руками, показывая как именно сейчас одному.
— Ну, на! Молоток, что сразу просек, — обрадованно заявил Лом, улыбаясь щербатой улыбкой. — С нами не пропадешь, работу выполнять будешь несложную. Ну, Клык скажет. Твои кореша довольные и ты, если дурить не будешь, нормально заживешь. За стеной вон народ пачками дохнет, а мы тут нормально живем и абы кого не пускаем к себе. Ну, разве, что баба какая забредет — возьмем. Так что если покажешь себя правильным пацаном, то и тебе чего перепадет. Мы ж не звери.
Лом опять заржал. Меня это стало раздражать. Смех такой глупый — неприятный. «За базаром» он особо не следил. Более или менее я начал осознавать, какие планы строят эти двое.
— Хорошо бы, — притворно вздохнул я, — а то, вокруг ссыкотно одному. И твари эти быстрые появились. Теперь вообще стремно на улице без оружия ходить.