Основной инстинкт (СИ)
Но лишь он наполняет меня собой, как безумная гонка прекращается, и я вдруг понимаю, что не я одна прощаюсь…
Движения плавные и нежные настолько, что я теряю какую-либо связь с реальностью, пока он буквально обжигает все участки моей кожи руками и своим телом, которое соприкасается с моим в такт нашим движениям. Вначале оно согревает, а потом заставляет чувствовать себя так, словно это и не его тепло вовсе, а наше. Не его губы, а продолжение моих. Не моё дыхание, а совместное.
Утро… Пустой дом… И моя фигура, стоящая перед кухонным столом, на котором лежит спелое яблоко, на белом листе бумаги, исписанном неровными иероглифами…
" Я всегда мечтал о своей семье, о доме с яблоневым садом, наполненном детским смехом… Для меня семья, всегда была самым главным в жизни… И однажды, встретив женщину, что стояла на обочине дороги с потерянным лицом и трясущимися руками, я захотел ей помочь… Но следом я ощутил аромат… Попробовал вкус… Почувствовал тепло… И она стала моим домом, а затем вошла в мою душу…
Но я причинил ей боль… И этого даже я не смогу себе простить…
Я отпускаю тебя, Ханна!
В папке рядом с этой запиской, лежат документы на твое право опеки над Ши Саей. С ними ты можешь забрать дочь, и уехать куда пожелаешь! Я сделаю всё, чтобы вас больше никто не потревожил! И сам больше никогда не вмешаюсь в вашу жизнь...
Несколько дней, ты должна переждать в этом доме… Мне нужно оградить тебя от ложных обвинений! Поэтому прошу, не строптився, и дождись приезда У До Хвана!
Прощай, Ханна!"
Я опёрлась руками о столешницу в попытке удержать рыдания, которые рвались из моей груди. Трясущимися руками, я открыла папку, и увидела там свидетельство о рождении, и документы моей девочки. Здесь было всё, и даже билеты в Париж с маленькой запиской: "Поведи её в Дисней Лэнд… Я ей обещал!"
Назад пути нет, всё было предрешено с самого начала…
- Надеюсь, ты будешь счастлив…
Глава 14
Дан
Я вошел в кабинет ранним утром и бросил белый пиджак на спинку кресла, буквально упав в него. Чего мне стоила эта ночь… Наверное легче сказать, что она у меня забрала.
Если бы я остался хоть на минуту дольше рядом с ней, я бы не смог принять такое решение. Но у нас видимо действительно разные пути. И пора открыть свои глаза. Если бы я ей был нужен, она бы не отпустила меня… Ведь я чувствовал её взгляд буквально спиной, когда садился с первыми лучами солнца в машину. Она не остановила меня, и значит для неё мой уход был правильным решением.
- Ноэль…
- Где ты? - голос друга был встревоженным.
- В офисе. Привези мне вещи переодеться...
- Хорошо!
В дверь постучали, а я удивился столь раннему посетителю.
- Это всего лишь я…
В дверях оказался Ной, с которым я говорил секунду назад. Он вошел с сотовым возле уха, и свертком с вещами в руках.
- Ты знал?
- Скажем, - он положил сверток на стол, и покачал головой. - Предполагал.
Я посмотрел на него ещё раз, и только сейчас понял, что хотя бы один человек, остается в моей жизни, не смотря ни на что, всегда.
- Спасибо, брат!
Ной вскинул брови, и достал из-за пазухи черного осеннего плаща бутылку "Хенесси".
- За что?! Ты заболел? Мы же еще вроде не напились, а ты уже сопли начал жевать!
Я горько ухмыльнулся, и подавшись назад взял с полки два резных стакана.
- Валяй! Хочу нажраться!
Он разлил янтарный напиток и протянул мне стакан, подняв свой, опираясь на стол.
- За этот день! - я нахмурился, а он чокнулся со мной, и залпом выпил.
В этот момент я обдумывал не измывается ли он над брошенным влюблённым идиотом, который припёрся в холодный офис, на хер его знает какой этаж, после самой лучшей ночи в своей жизни, вместо того, чтобы усмирить характер своей госпожи "Ты лживый придурок, но я произношу твоё имя со стоном, когда ты приносишь мне удовольствие!".
Я скривился собственным мыслям, и просто скривился, когда спиртное обожгло мне горло. Перед глазами всё ещё стояли образы того, как мы молча говорили с ней глазами и прикосновениями. Как я вжимал свои бедра в неё настолько медленно, что когда заполнял полностью видел как она кусала губы, пока я гладил её лицо и продолжал доводить её тело до исступления. Не останавливался до того момента пока не услышу протяжный стон и своё имя из опухших от моих поцелуев губ… Но и потом я не унимался, и как одержимый продолжал ласкать её, ловя рваные всхлипы и дрожь… Сплетаясь с ней, въедаясь собой в неё… Лишая воли нас обоих. Мне было плевать на себя, для меня было важно дарить ласку лишь ей… И когда я чувствовал, что она отвечает с не меньшим рвением, гладит меня, прикасается нежными пальцами к тонкой и самой чувствительной кожи моего тела, ведет по ней горячим языком… Я мыслил, что меня пытают, бросая в горящий котёл, а потом достают и заставляют окунуться в него снова, с каждым движением её рта и горячих губ…
Господи!!!! Ты дьяволица с ангельским лицом!!!!
Я сцепил зубы и тщетно пытался успокоить своё буйство гормонов, которое прямо сейчас требовало послать всё на хрен, и весь мир в придачу, чтобы вернуться к Ханне!
- Земля вызывает Даниэля! Приём!!!
- Вызови лучше неотложку, Ноэль, потому что мне кажется, что у меня едет крыша…
- Думаю, после того, что я скажу, я подниму твои мозги повыше пояса!
- Я говорил тебе, что ты чертовки проницательный!
- Нет, но я учту на будущее! Дашь мне повышение!
- Помечтай! Выше только кресло, в котором сидит мой зад! - мы рассмеялись вместе, и я опять опрокинул очередной стакан.
- Чон Сока сняли с чартера в пять утра… - как ни в чем не бывало промолвил Ноэль, следя за моей реакцией, и продолжил. - Он в следственном изоляторе прокуратуры.
- Ты сделал всё, как я просил?
- Да! Все активы, движимые и недвижимые висят на нем, Ханна чиста перед законом полностью.
Я выдохнул, и сел ровнее.
- Что ему инкриминируют?
- Перед тобой положить весь криминальный кодекс? Пожалей…
- Ноэль!
- Остынь! - рявкнул друг, и продолжил, - Наша прослушка обеспечила ему статью о мошенничестве в особо крупных, документы по фонду и показания директора Чхве в купе с давлением конгрессмена Пака статью о коррупции в высших эшелонах…
Ноэль запнулся, а я затаив дыхание ждал:
- Дочь директора Чхве дала показания, мало того есть ещё несколько женщин, что работали в доме Ким, которые подтвердят, что она не единственная жертва Чон Сока!
- Пресса? - я ухмыльнулся и откинулся в кресле, ощущая это чувство.
Легкость! С моих плеч, словно сняли огромный камень, который годами прибивал меня к земле.
- Утром выйдет выпуск на главном "желтом" канале о полном падении семьи Ким в глазах общества, а в печатных изданиях целая "простынь" о том, что оба брата построили свой бизнес и компанию с помощью грязных уловок…
- Созывай пресс-конференцию, мы завершаем процесс поглощения компании Ким и отдаем её единственному наследнику У До Хвану.
- Ты уверен?
- Мне не нужны ни эти деньги, ни эта клоака. Там же сто пятьдесят ртов охранников! Они же передерутся с нашей службой безопасности и разнесут всю "Джилиан" в лучшем стиле ресслеров! Зачем мне этот геморрой?!
Мы смеялись, и я был рад и счастлив, что у меня есть плечо, о которое я могу опереться.
Я думал, что это утро стало для меня началом новой жизни, но в ней было ещё слишком много из прошлой.
Красиво обставленная полукруглая комната с широким мансардным окном, под которым стоял "мягкий" подоконник, встретила меня яркими цветами.
Сая сидела на том самом подоконнике и дочитывала свой "Танственный сад".
- Папа? Ты остался сегодня дома?
Она соскочила с подоконника, а я сел прямо на пол на мягкий ворсистый ковер белого цвета, в спортивках и обычной белой футболке.