После игры (ЛП)

Я наклонился рядом с Райли.
— И вы все сделали тесто для игры. Раньше мне это нравилось.
— И ты любил его есть, — добавила мама.
Райли усмехнулась рядом со мной, и я искоса посмотрел на нее глаза. Она была прекрасна. Ее волосы были собраны на макушке в беспорядочный пучок, и на ней не было никакого макияжа. У нее было такое же счастливое выражение лица, как у моей матери, оттого, что она сидит вот так с ней, проводя время с моей мамой. Мне хотелось целовать ее до тех пор, пока мы оба не задохнемся.
— Эй, — сказала я вместо этого.
Она покраснела, как будто зная, о чем я думаю. Я надеялся на это.
— Привет, — был ее простой ответ.
— Нам с Бриони нужно закончить делать рождественскую елку из теста. Райли, ты не поможешь Брейди собрать его вещи вместо меня? Ему нужно вернуться в школу, чтобы сесть в автобус.
Таким образом мама разрешила нам побыть немного наедине, но при этом напоминая, чтобы мы не слишком уединялись.
Райли кивнула.
— Да, конечно.
Мы встали, а Бриони, казалось, была слишком занята, чтобы думать о нашем уходе. Я подождал, пока мы доберемся до лестницы, чтобы быстро поцеловать ее в губы. Я не мог больше ждать.
Она поцеловала меня в ответ и мягко оттолкнула.
— Кто-нибудь может нас увидеть.
Я не очень беспокоился об этом, но она беспокоилась, поэтому я поспешил в свою комнату на чердаке. Там никто не будет видеть нас. И я мог бы провести с ней время наедине.
Когда мы вошли внутрь, я закрыл дверь и повел ее вверх по лестнице, на чердак, там была моя комната, которую мы обустроили, когда к нам въехала Мэгги. Она заняла мою комнату, и я, наконец, заполучил чердак, о котором мечтал много лет.
— Спасибо, что пришла сюда сегодня и провела время с мамой, — сказал я ей, положив обе руки ей на бедра и притянув ближе к себе. — Ей действительно нравится Бриони.
— Бриони нравится приходить сюда, — ответила она шепотом, прежде чем я дотронулся своими губами до неё.
Поцелуй с Райли, казалось, становился все лучше с каждым разом. Она всегда была милой и мягкой. Мне хотелось обнять ее, как будто она была хрупкой, но, казалось, я не мог подобраться достаточно близко к ней. Я чувствовал себя с ней полностью цельным. Не сломленным и не раненым. Когда она была в моих объятиях, моя жизнь казалась правильной.
Это была любовь. Теперь я это знал, но это не означало, что любовь не закончится. Даже зная это, я никогда не хотел заканчивать это с Райли.
Ее руки скользнули вверх по моим рукам, и я вздрогнул от прикосновения. Обхватив ее руками, я прижал ее к себе так близко, насколько это возможно. Ощущение ее груди, прижатой к моей груди, вызвало во мне желание, которое я боялся исполнить.
Большинство девушек, с которыми я встречался, двигались легко, но Райли была ранена сексуально, и я боялся, что слишком быстрое развитие событий напугает ее. Поэтому я сдерживался, и на это уходила вся моя сила воли.
Она приподнялась так, что ее грудь коснулась меня, и тихий стон вырвался из ее груди. Мария, мать Иисуса, я чувствовал себя святым. Я поклялся Богу, что однажды получу награду за это. Взять ее на руки и отнести к себе в постель-вот и все, о чем я мог думать.
Мои руки коснулись ее обнаженной талии, когда ее рубашка задралась, и на этот раз она затрепетала. Поэтому я позволил им подняться выше, и она подняла руки, чтобы обхватить мою шею, давая мне полный доступ. Или, по крайней мере, ощущение у меня было именно такое.
Когда мои большие пальцы скользнули под косточки ее лифчика, а она продолжала целовать меня и прижиматься ко мне, я тоже не остановился, мои ладони накрыли мягкую обнаженную плоть, которая заставила наши сердца бешено биться. Ее дыхание участилось, и она начала задыхаться, держась за мои плечи, как будто могла упасть.
Это было больше, чем я мог себе представить с кем-либо еще когда-либо. Только она. Я прервал поцелуй, чтобы отдышаться, а мои руки продолжали ласкать нежную грудь, которая стал твердой под моими прикосновениями.
— Я люблю тебя, — сказал я ей.
Слова вылетели прежде, чем я успел их обдумать. В этот момент мы были заключены в нашем собственном маленьком мире. В безопасности от других и того дерьма, которое жизнь бросила в нас.
 
Она ответила не сразу, но ее глаза закрылись, и она уткнулась лбом мне в плечо. Я скользнул своими руками вокруг ее спины и прижал её к себе. Мы стояли так, пока наше дыхание замедлялось, а жар от наших тел смешивался, заставляя нас чувствовать себя одним целым.
Вот тут я и хотел остаться. Нигде еще я не чувствовал себя так хорошо. Никто другой не заставлял меня почувствовать себя так, как Райли Янг.
Храбрым. Сильным. И способным взять на себя весь мир.
— Я тоже тебя люблю. Но это пугает меня, — наконец сказала она, нарушая тишину вокруг нас.
Ее нелегко было напугать. Но я понимал ее страхи. У меня они тоже были.
Нам не нужно было выяснять все это прямо сейчас. Или даже завтра. У нас было время. И на это нужно было дать ответ. Потому что без Райли я не был целым.
Я уже пережила кошмар
ГЛАВА 51
РАЙЛИ
Вместо того чтобы сидеть далеко от семьи Брейди на этой неделе, я села рядом с его матерью, и Мэгги, Уилла тоже присоединились к нам. Мы все были одеты в свитера Лоутон Лайонс. Брейди даже дал мне свой домашний свитер, чтобы я надела его сегодня вечером. Он был огромным на мне, но Уилла и Мэгги были в свитерах Гуннера и Уэста, поэтому я не чувствовала себя глупо.
Толпа ревела от возбуждения, и я была погружена в запах попкорна и хот-догов. Сегодня вечером было еще интереснее, чем на прошлой неделе. Вот и все. Финал и их шанс выиграть государственный титул. Я хотела этого для всех них, но особенно я хотела этого для Брейди.
Я продолжала оглядывать толпу в поисках его отца. Я знала, что он сказал своему отцу, что не хочет, чтобы он был здесь, но я боялась, что он может появиться в любой момент. Это была самая большая игра в жизни Брейди до сегодняшнего момента. Я знала, что его отец захочет быть здесь. Не то, чтобы он заслуживал быть здесь, но он хотел бы быть причастным.
— Я тоже выслеживаю его, — прошептала Мэгги мне на ухо. — Если ты его заметишь, скажи мне тихо, и я пойду разберусь.
Я молча кивнула. Никто из нас не хотел, чтобы Корали знала, о чем мы говорим. Сегодня она была взволнована. Говорила об игре и о том, как усердно Брейди и мальчики трудились, чтобы попасть сюда.
Я и не подозревала, что им всем пришлось столько пережить. Уэст потерял отца в начале футбольного сезона из-за рака, Гуннер узнал, что его отец был не его родным отцом, а его родным братом, и в свою очередь потерял большую часть своей семьи, а Брейди поймал отца на измене. Три стартующих старшеклассника, которые выросли, играя в мяч вместе и строя мечты, все столкнулись с чем-то тяжелым, но вот они здесь, собирались играть на чемпионате штата.
Я хотела, чтобы у них это было. Как и вся остальная толпа. Звонили коровьи колокольчики. Чирлидеры уже начали выступление, и повсюду были развешаны баннеры. Я старалась не поддаваться негативному чувству, когда увидела в толпе плакаты, гласившие: Я ЛЮБЛЮ ХИГГЕНСА, БРЕЙДИ ХИГГЕНС-МОЙ ГЕРОЙ, и самый страшный из них: ЖЕНИСЬ НА МНЕ, БРЕЙДИ.
Я решила, что это только начало. В следующем году он будет играть в футбол в колледже, и женского внимания у него больше еще больше. И все же сегодня… он сказал, что любит меня.
Мое сердце затрепетало в груди при этом воспоминании, и я хотела этого. Я хотела Брейди. То, что могло бы быть у нас. Но зима уже почти наступила. Скоро наступит весна, а потом, когда она закончится, он закончит школу, и все снова изменится.
— Я не уверена, что мои нервы справятся с этим, — сказала Уилла, нервно оглядываясь на нас. — И подумать только, два месяца назад мне было наплевать на футбол.