После игры (ЛП)

— Тогда давай все исправим. Ты лучший квотербек из выпускников во всей Алабаме, Брейди. Или ты забыл об этом? — Ответил тренер.
Я ничего не забыл. Я могу не соглашаться, но я не забыл, какое звание было дано мне по последней статистике. Если я потеряю это звание, Райли будет винить себя. Это не ее вина, а моя. Это важно не только для меня, а для всей нашей команды и нашего города.
— Я готов, — сказала я ему.
Тренер кивнул и приступил к обрисовыванию своего плана на следующий тайм. Теперь, когда мы увидели игру Пантер и их стратегию, мы должны были скорректировать нашу. Я впитывал эту информацию и сумел выбросить Райли Янг из головы. Сегодня мне нужно было многое доказать. Тем более, сейчас.
Когда мы бежали обратно на поле, Гуннер подошел ко мне.
— Мы справимся.
Таким способом он извинялся, чтобы убедиться, что между нами все в порядке.
Я кивнул в знак согласия. Потому что так и есть. Мы выиграем сегодня вечером эту игру. Затем мы будем готовиться к следующей неделе. Это был почти конец для нас и футбола «Львов». А выпускной будет нашим следующим шагом.
Я был готов к будущему, но запах свежескошенной травы и радостные крики в толпе тех ребят, которые учились играть со мной в футбол, когда мы были детьми, что собирались вокруг меня — этого будет мне не хватать. Мы никогда это не вернем.
Ради них, ради этих воспоминаний и всех других, которые сопровождали их, я отдал все, что у меня было, а потом и то, о чем не знал. С каждой новой игрой я сосредотачивался сильнее, чем когда-либо. Я заглушил рев болельщиков. Я игнорировал издевки, раздавшиеся от другой команды. У меня была одна миссия. Одно стремление. Выиграть эту игру.
И мы это сделали. С тремя тачдаунами.
Я твой должник.
ГЛАВА 19
РАЙЛИ
Если бы я сказала, что легла спать, не посмотрев новости, я бы солгала. Я нервничала. Я никогда в жизни не нервничала из-за футбольного матча. Но теперь я нервничала. Я едва успела поужинать, заставила себя это сделать, чтобы мама не расспрашивала меня. Обычно у меня был отличный аппетит.
Папа сидел в своем кресле с поднятыми ногами, и одно из многочисленных одеял, которые связала бабушка, он накинул на ноги. Вечерняя миска с хлопьями была у него в руках, когда он смотрел местные новости. Я никогда не смотрела с ним новости, поэтому, как ни в чем не бывало, попыталась войти и сесть на диван.
Мама была гораздо более наблюдательной, поэтому я была благодарна, что сегодня вечером она отмокала в ванне, а не смотрела новости вместе с ним. Она бы поставила под сомнение мое присутствие здесь.
— Ты еще не спишь? — спросил он так, словно я каждый вечер рано ложилась спать. Обычно, я уходила в свою комнату относительно рано, но спать ложилась редко. Я играла в игру на телефоне или читала книгу, либо занималась другими делами.
— Да, — ответила я, надеясь, что он оставит расспросы.
Обычно мой отец не был большим болтуном. Но когда ему было что сказать, это всегда было важно. Он не тратил слов понапрасну. Мама всегда так о нем говорила.
К счастью, репортер заговорил о ценах на газ, и папа замолчал. Я слышала, как он ест хрустящие хлопья из миски, и была рада, что у него есть чем заняться, кроме разговоров.
После того, как они осветили взлетающие цены на газ, дом, сгоревший в соседнем городе, и новый страховой план президента, они, наконец, показали заставку, в которой футбольный мяч летит по воздуху, что означало, что будут опубликованы оценки местных команд.
— Лоутонские Львы сделали это снова, — услышала я первые слова из уст ведущего новостей, и испустила настоящий вздох облегчения. Дама продолжала говорить, что Брейди Хиггенс с трудом преодолел первый тайм, но собрался, вернулся во втором тайме и завладел игрой. «Пантеры» не были готовы к нему, или, по крайней мере, это было мнение тренера «Пантер», когда журналисты спросили его. Он казался впечатленным, и хотя он вспотел и выглядел уставшим после игры, он согласился, что Хиггенс лучший квотербек в штате. Теперь он испытал облегчение и с нетерпением ждал продолжения карьеры этого парня.
 
Во мне вспыхнула гордость, это было глупо, но это было правдой. В детстве мы дружили, но ничего особенного. Я дружила со всеми ними. Брейди всегда был лидером, даже когда мы все вместе играли на качелях в парке.
А теперь его лидерские качества имели еще больший смысл. Я встала, чтобы уйти, когда после подведения итогов сегодняшней игры перешли к чему-то еще.
— Думаю, теперь ты можешь спать спокойно, зная, что у этого мальчика была хорошая игра, — сказал папа, когда я выходила из комнаты.
Я остановилась и поморщилась. Было слишком очевидно мое поведение сразу после окончания новостей об игре.
— Он нервничал и, возможно, был моим единственным другом в этом городе.
Это было лучшее объяснение, которое у меня было, и это была правда.
— Он хороший парень. Талантливый спортсмен. Но я скажу, что больше горжусь им за то, что он игнорирует остальных и все равно хочет быть твоим другом. От него много чего зависит, так что, то, что он занял твердую позицию, вселяет в меня надежду на эту команду. Брейди-их лидер. Сначала они могут сопротивляться ему, но в конце концов… — Он замолчал.
Я не собиралась так думать, да и надеяться не на что. Брейди не мог погасить всю ту ненависть, которая была вызвана историей с Реттом. Я часто задавалась вопросом, не было бы лучшим выходом мне просто уехать из города и никому ничего не сказать? Я никогда не узнаю ответа на этот вопрос, и решила, что это нормально. Мне не нужно было знать. Моя жизнь сложилась так, как и должна была сложиться. Я твердо верила в судьбу. В конце концов, судьба подарила мне Бриони, и я не могла жаловаться. Она была само совершенство. Мой идеал.
— Спокойной ночи, папа, — сказала я, прежде чем уйти.
— Спокойной ночи, милая.
Я прошла по коридору и медленно открыла дверь спальни, чтобы не разбудить спящую принцессу. Она свернулась калачиком под одеялом, и мне нравилось смотреть на нее спящую. Она была в безопасности в этой жизни, которую я ей дала. Она ничего не знала ни о том, как была зачата, ни о боли, которая последовала за этим. Ей незачем было это знать.
Наклонившись, я поцеловала ее в макушку, и сладкий запах детского шампуня проник мне в нос. Мне нравилось вдыхать ее запах. Когда я привезла ее домой из больницы, в доме стоял такой же запах- запах ребенка. Этот запах напомнил мне о бессонных ночах, а также о первых улыбках, первых поцелуях, первых словах и первых шагах. Мне все нравилось в этом запахе. Я часто задавалась вопросом, смогу ли я убедить ее продолжать использовать тот же самый шампунь в подростковом возрасте. Я сомневалась в этом, но надежда была всегда.
Мой телефон лежал на тумбочке. Хотя он был на беззвучном режиме, экран осветил комнату. Я никогда не получала сообщения или звонки, кроме как от своих родителей. Единственный человек, у которого теперь был мой номер, ехал в автобусе праздновать победу.
Я быстро обошла кровать и подняла телефон.
На экране появилось имя Брейди, поэтому я провела пальцем по экрану и прочитала его слова.
«Спасибо. Я твой должник за сегодняшний день».
Это было неправдой. Он обязан только себе за то, что стал звездой этим вечером. Я не имею к этому никакого отношения.
«Я серьезно сомневаюсь в этом, но поздравляю», — ответила я.
Этим летом он уедет из города. Отправится жить своей мечтой. А я буду жить здесь с родителями, пока не найду свое собственное место в городе, где смогу начать все сначала и начать новую жизнь.
«Если бы ты не поговорила со мной сегодня, я бы не смог сосредоточиться», — ответил он.
Неужели мой визит к нему домой так сильно его обеспокоил? Я хотела позволить трепетанию в животе свободно окутать меня и насладиться этим, но я не могла. Я не та девушка из средней школы, что могла себе позволить флиртовать и получать от этого удовольствие. Я была мамой у который была дочь и ответственность перед ней. Я жила жизнью, которую он не понимал, и не ожидала, что он в нее впишется.