Отче (СИ)
— Спасибо Тебе, Господи, за то, что направляешь меня, — говорил Сандор, пав на колени перед распятием. — Я теперь знаю, что мне делать, знаю и то, что обратил Ты Свой взор на Лилиан.
Днём к нему вновь подошёл отец Итан. Священники сидели среди рядов скамеек долгое время молча, кивая в знак приветствия проходящим знакомым. Сандор прибывал в состоянии атрофии от внешнего мира — погружённый в свои мысли, размышления, он несколько минут провёл с закрытыми глазами, разговаривая с собой.
— Как Вы себя чувствуете? — спросил присоединившейся к нему священник. — Сестра Сара сказала, что вам нездоровилось.
— О, всё замечательно, — отозвался вырванный из пелены Сандор. — Слабость быстро прошла, не переживайте за меня.
— Вы слишком много работаете, — с укором в голове сказал отец Итан. — Я понимаю Ваше рвение, вы молоды и полны сил, но, Боже правый, иногда я замечаю, как Вы заняты чем-то по воскресеньям! В прошлое Вы вновь посещали поместье Блэров.
Сандор устало выдохнул, потёр переносицу большим и указательным пальцем, потом упёр в них лоб.
— У меня наконец-то появилось движение в этом процессе, отец Итан. Позвольте довести мне его до конца, а потом, клянусь Вам, я буду осмотрительнее. Юная леди Блэр вчера поняла Суть, нельзя оставлять сомневающуюся душу долго в одиночестве с таким знанием.
— Берегите себя, отец Сандор, — встал мужчина. — Посмотришь вокруг и ужаснёшься — все погрязли в проклятой науке, а женщины и вовсе умнеют. Дьявол ходит среди людского рода, не иначе.
— Пока есть в этом мире Вера, Дьявол бессилен. Человечество довольно борется с его искушениями, но однажды и те, кто следует за Падшим — придут каяться в обитель своего Отца.
Сандор знал это и без напоминания друга. Наставали тёмные времена, грозились обрушится стихией перемен и всё чаще люди начинали задавать вопросы. Священник не боялся, потому что верил в справедливость. Детям свойственно путаться, а для тех, кто отринул Господа навсегда, не желает больше его доброты и обратил свой взор к Дьяволу, всегда есть Инквизиция. Сандор полагал, что ежели однажды действительно устанет от однообразных дней, то подаст прошение о присоединении к Святому Ордену. Ему хватит боевых умений, заложенных когда-то, а в остальном он готов учиться, постигать очередную сторону Веры.
Глава 6
В следующий раз Сандор приехал, как и договорились они с Лилиан, днём. Погода была благосклонна — прохладный ветер поднялся сразу же после полудня, не сильный и освежающий, а само светило то и дело скрывалась за облаками. Закутанный в тёмные одежды, священник не любил выбираться жаркими днями по долгу на улицу, от того осень нравилась ему гораздо больше.
С какой-то стороны было даже невежливо посещать девушку только поздним вечером, даром что двери при их беседах не закрывались и Сандор подозревал, что там дежурила стража по указу Виктора Блэра. В назначенное время Лилиан вышла из особняка в сопровождении двух мужчин, следующих на небольшом отдалении и, поприветствовав друг друга, они отправились по облагороженным, через сад, в сторону леса.
— Вы боитесь меня, леди Блэр? — кивнул священник в сторону стражи.
— Вовсе нет, — пожала плечами юная леди. — Вы же не приемлите насилия над женщиной.
В голосе слышалась откровенная издёвка. Сандор едва бессильно не застонал.
— Вы ошибочно принимаете за женщин тех, кто не является даже людьми. Человек — сын или дочь Его, а в.. этих нет и капли чего-то святого и чистого. Души подобных черны, завистливы, горделивы и, в целом, порочны. Они творения не Бога, а Дьявола.
— Так значит — я творение Бога? — остановилась Лили.
— Разумеется. Вы в этом сомневаетесь?
— Меня породила на свет мать.
— Ваше тело, а не душу, — поправил её Сандор. — Как может женщина, человек создать нечто необъятное, чистое? Только Господь наделяет нас способностью к мысли, дарует безграничное сознание, чтобы могли внимать Ему и Его учениям.
Господь уже всё решил в их судьбах. Зачем люди лишний раз сопротивляются этому, пытаясь барахтаться в болоте? Это ничего, ровным счётом, не изменит. Если не желаешь играть по Его правилам, значит проживёшь не столь радостную жизнь, а за богохульские мысли отправишься прямиком в Ад. Нужно быть смиренным перед волей Его — тогда все страдания окупятся после смерти, и ты получишь благословение.
— Почему Бог не может создавать людей?
Сандор поморщился. Опять юная леди задаёт вопросы и хочет разобраться. Но его, в какой-то степени, работа, заключается в том, чтобы на эти вопросы отвечать. Развеивать сомнения.
Он не станет поднимать вопрос о первом грехе женщины — это тема, с которой к Лилиан следует подходить осторожно. От чего-то Блэр-младшая решила, что мужчины и женщины в этом мире равны. Даже Господь всегда отводил слабому полу роль заботы о домашнем очаге, материнстве и прочих женских заботах, когда мужчину ставил выше. Если бы Он хотел иначе — создал бы первой Еву, а следом — Адама.
— Потому что каждый должен понять ценность нашей жизни, — нашёлся Сандор. — Как она хрупка, как прекрасна и как её легко разрушить.
Продолжая прогулку, священник отметил — Лили будто чередует вопросы и согласие. Когда-то принимается спорить, а когда-то задумывается и соглашается. Сандор не мог понять фальшивы эти ответы или искренне. Даже после, распрощавшись и отказавшись от предложенного обеда, возвращаясь обратно в город, он думал об этом. Может быть, просто не может доверять ей после того взрыва ярости, прогремевшего в его сознании? Подсознательно считая подопечную лгуньей, далеко не уедешь...
Сандор ощущал себя меж двух огней. Его, не переставая практически бросало из крайности в крайность. То задумывался о том, что Лилиан совсем пропала, то гнал эти мысли прочь и убеждал себя, что согласия с его словами — безусловно добрый знак. Леди Блэр была до безумия противоречива во всём, даже в отношении к нему. Гонит прочь и предлагает отобедать, намекает на радость по поводу его отсутствия и самолично зовёт прогуляться днём. Игнорирует, замирая в кресле каменным изваянием, лишь отвечая скупо на вопросы или активно включается в беседу, загораясь внутренним огнём.
Так не могло продолжаться долго.
Так не может продолжаться долго.
Подобные пируэты могут его самого довести Бог знает до чего, а Сандор должен оставаться здоровым душой и телом, чтобы нести Его слово и выполнять свою миссию в этом мире.
И так прошла неделя. У Сандора складывалось впечатление, что юная леди просто играется с ним, от того священник злился, а вечером молился и раскаивался в этой злобе. Понимал, что подобное — нормально, что с детьми бывает сложно и вспомнил как часто с нему приходили разбитые родители, говорящие о подобных чувствах!
Господи! Лилиан всего лишь ребёнок, возомнивший себя взрослым и решивший поиграть в их игры!
Но отсчёт был уже начат. Зерно некой... одержимости уже поселилось в священнике и каждую свободную минуту он думал о её словах. Предполагал, что будет нужно сказать и как ответить, каких сил будет стоить не показать своих чувств. Едва ли не впервые в жизни Сандор принимал решение надеть маску перед кем-то, спрятаться, чтобы не спугнуть частички светлого. В подобных душах их так мало, но от того они ещё более желанны к видению. Им так хочется вырваться их тёмного плена, завладеть, рассеять не добрые мысли прочь и растворить их навсегда. Их мало, им тяжело, им отчаянно нужна помощь — они почти кричат об этом через удивлённые, серые глаза!
Сандор лежал на своей койке, скрестив руки на груди и хмурился, в очередной раз перебирая пальцами чётки. Это занятие его успокаивало, подобно колыбельной для младенца, но в последнее время действовало всё хуже и хуже.
Почему? Что с ним стало? Что терзает его душу так часто и больно, что иногда сложно вдохнуть полной грудью?