Путь Императора (СИ)

– Пошли вон, уроды невоспитанные! – рявкнул он, не оборачиваясь.
Глаза учительницы сделались большими-большими…
– Во! Вот так и держать, я мигом! – восхитился он и метнулся к доске. Несколько штрихов – и лицо запечатлено!
– Володя, а ты знаешь, кого облаял только что? – слабым голосом спросила учительница.
– Да без разницы! Закон для всех одинаков!
Он полюбовался портретом, не выдержал и добавил несколько напрашивающихся линий.
– Портрет закончить? – поинтересовался на всякий случай он. – Или этого достаточно?
– Да уж достаточно, иди с богом…
– Настаиваете? – изумился он. – Не откажетесь?
– Иди уж! Что мог, уже сделал! – махнула она расстроенно рукой. – Закрой доску, я потом посмотрю. У меня урок сейчас.
И она взяла со стола очки.
– А я всего лишь хотел дорисовать одежду! – пробормотал он недоуменно. – И это меня считают похабником?! Дела…
Он в глубокой растерянности побрел из класса. Учительница ахнула, метнулась к доске, раскрыла… и вынуждена была признать, что слава Переписчикова – еще не вся слава! Причем он даже не был так уж оригинален – и к изумленному лицу пририсовал… вот была такая картина, где девушка на перроне придерживает подол. Ну вот это выглядело так же. Только без одежды.
И в этот момент в класс начали заходить старшеклассники…
  
Глава 2
 
Эре – и не принцесса пророчества…
Утром случилось ожидаемое: Надия заглянула за урез скалы, побледнела и отказалась спускаться. Наотрез. Можно было, конечно, подняться немножко наверх и спуститься по склону горы – но кто он такой, чтоб мешать йохе быть настоящей женщиной?
– Я туда не полезу! – твердо заявила она.
– Туда – это во Флоренсо? – без особой надежды уточнил он. – Прямо сейчас увести тебя к станции мандривок?
Надия мученически глянула на него и промолчала.
– А я говорю, не сбежали! – раздался снизу жизнерадостный голос Бородатого Верблюда. – Разве что до кустиков? Так на месте мальца я б и до кустиков бегать не стал, прямо на месте ее уговорил бы!
– Верблюд, она внучка тебе! – прозвенел возмущенный голосок эльфийки.
– И что? Чему это мешает? А как тогда, по-твоему, разводят породы «в себе»? Чтоб сохранить ценные признаки, только так и делают, и неоднократно! А ты видела, какие у нашей принцессы замечательные признаки? И задумывалась ли, отчего большинство ваших семей синеглазые? Вот где наивность-то пряталась, как я погляжу! Ничо, это быстро исправляется…
– Эль, врежь ему повыше бороды, чтоб не хамил принцессе! – возмутилась Надия, высунувшись из камней. – Мужлан!
– Принцесса! – ахнул Бородатый Верблюд. – Ты как туда вознеслась? Ай да маля! Уважаю, просто уважаю! Такую йоху собой на вертикальную стену заманил!
Надия покраснела и чуть не спрыгнула со скалы, чтоб побыстрее разобраться с дедом. Пришлось ловить и вести в обход. И потом еще слушать несправедливые упреки в издевательстве над бедной йохой.
А гномов-то убавилось. Видимо, Бородатый Верблюд не всю ночь с эльфийкой провел – или же они оба ночью занимались одним делом! И вовсе не тем, которое подразумевалось. Подозрительно быстро сложился их союз!
Надия поспешила спрятаться от насмешек в фургоне. Разумное решение. Помимо прочего, не видно, что йоха бледная от страха. Он, как и прежде, пристроился рядом – и больше на него гномы не шикали. То-то же. И здесь начинает работать репутация!
Надии не было видно – зато из глубин фургона объявилась эльфийка, устроилась на каком-то мешке и блаженно улыбнулась. Гномы невольно засияли.
– Тащите, ага… – благосклонно кивнула синеглазая красавица.
– А я Дайнэр! – тут же сообщил гном. – А левого толкателя Динар зовут!
– Дайнер, не Осел? – удивилась эльфийка. – Не обижайся, я серьезно. У вас лица характерные, вон Айсхэнд на верблюда похож, и зовут его так же, а ты…
– Так мы же не эльфы! – гордо сказал сказал гном. – Мы-то понимаем, что красота – в характерности! Меня ни с кем не спутаешь, не то что эльфов! Это они все зализанные, одинаковые, сийн-о, короче! Унисексы – чем мы и пользуемся!
 
– Значит, тебя все же Ослом зовут?
– Друзья, – смущенно сказал гном. – Для прочих я Дайнэр, что означает «верный на всю жизнь»!
– Ты – никто! – зарычал прибежавший рысцой Верблюд, нависнув над подчиненным. – Ты никто, а я – Айсхэнд!
– Никто, – вздохнул гном. – Но это пока что…
– Принцесса, запрыгни в боевую одежду! – озабоченно приказал Верблюд. – И шлем накинь обязательно! И немедля! На Флоренсо по старой дороге идем, а она на всех картах указана!
– А мне комбез бедра натирает! – радостно сообщила эльфийка. – Он на мужчину был шит!
– Болт в задницу прилетит – не так еще натрет!
Эльфийка мгновенно переоделась и снова объявилась на мешке, умильно улыбаясь диверсанту. Тот удовлетворенно кивнул и убежал в голову колонны.
– Не жалеешь о мужской ипостаси? – спросил он эльфийку.
– Жалею, что долго противилась! – усмехнулась она. – Мужчиной жить тяжелее. Сейчас мне достаточно быть наивной дурочкой – и все восторгаются и носят на руках! Вот Осел мне уже друг – правда, Осел? – а станешь ли ты ему другом и когда, еще неизвестно.
Осел благодарно просиял красавице – а он задумался о том, какая серьезная сущность скрывается, например, под детской беспомощностью Надии ир-Малх. Получалось, что кто-то скрывается однозначно! Ведь Эл Швадесенс – он же никуда не исчез из простушки Эль? И какой-то свой Эл сидит в простушке Надие, выпускнице очень непростого вообще-то факультета. Сидит – и принимает решения. Идти во Флоренсо, например, на верную смерть. Приказ? Ну, приказ. Но на верную смерть?! Фанатизма особого в Надие вроде нет… Мало информации! Всегда мало! А идиоты-семиклассники еще учиться не хотят! Пожалеют потом, когда ничего не исправить!
Он подумал еще и пришел к выводу, что самое вероятное объяснение – Надия тянет с решением. Этак по-женски, до последнего. Пока не пристрелят.
Они остановились на краю огромной проплешины. Древняя дорога огибала ее по краю и уходила в распадок – и далее, в неведомое, во Флоренсо. А проплешина полого спускалась вниз, и где-то там, в знойном мареве, угадывались спаленные солнцем степи.
– Здесь разойдутся наши пути, побратим! – неохотно сказал Верблюд. – Мои ребятки помогут скатить фургоны вниз. А там уж ты сам, степняков своих зови или как… Ну, а мы с принцессой – вперед, к вечной славе! Ха! Остались у меня и среди эльфийского народа знакомства! Особенно – среди женской его части! Найдется кому поддержать принцессу и во Флоренсо! Главное – дойти бы дотуда! Может, с нами пойдешь, маля? Что тебе в этих степняках? А у нас намечаются великие свершения! Надия тебя пажом пристроит к своей юбке, тем более что у тебя уже получается! Верно, Надия?
Йоха нервно глянула на гномов и вцепилась в руку подростка. Бородатый Верблюд понимающе гоготнул:
– Ай да принцесса-педофилка!
– Верблюд! – возмутилась эльфийка. – Про йоху так не говорят!
– А про нас почему тогда можно?
– Верблюд, я… я с Эре пойду, – пробормотала Надия.
Наступила гробовая тишина.
– Ты не понимаешь, – наконец медленно сказал Верблюд. – У тебя пророчество. Чтоб стать королевой мира, ты должна стремиться во Флоренсо. Преодолевая опасности. А мы должны тебе помогать. И тогда под твое знамя стянутся соратники, и мы победим. Это – по пророчеству!
– А почему не пойдешь? – задумчиво осведомилась эльфийка. Надия мучительно покраснела.
– Я не принцесса пророчества, – еле слышно призналась она. – Я Ласточка, двойник-телохранительница принцессы.
– Но так не может быть! – запротестовала эльфийка. – Мой анализатор вовсе не нуждался в литре крови! Достаточно было контакта! Но контакт был, и прибор четко показал, что ты принцесса!
 
– Не анализатор, а идентификатор! – уверенно поправила Надия. – И сравнивал он с образцами из имперского хранилища, а их подменили одновременно с моим внедрением.