Путь Императора (СИ)

Построились, пошли. Но уже рывками, а значит, медленнее. Пока патруль окрестности обшарит, пока посыльный доскачет с сообщением, что можно двигаться… раковины-то не работают. Но все равно славно шли.
Шли, но сомнения множились. Вот уже вроде бы пересекли речек больше, чем помнилось по карте. И по времени выходило, что пора развернуться в боевые порядки, прижать мятежников к горам да и растоптать самозваную гадину. А мятежников все не было видно. И как эти сомнения рассеять, не очень понятно. На полигоне таких трудностей не наблюдалось. Маленькие они, полигоны, хорошо изученные, да и раковины там работают совсем не так, как здесь. И что делать?
Степняки в таких случаях считали почему-то, что, если решение не найдено вечером, оно обязательно явится само утром в виде некой мудрости. Но у степняков вообще странные верования, а офицеры точно знали, что утром является разве что похмелье. Так что колонны остановились на ночевку, а штаб уселся думать.
– Мятежники, наверно, сплошь на конях, – осторожно высказал пробное предположение первый планировщик. – По ориентировке они со степняками знаются, могли у них коней купить.
Начальник штаба благосклонно кивнул. Да, он допускал подобное. Хотя слово «купить» резануло слух. Армия не покупает, армия берет!
– Нам их пешком не догнать, – последовало более смело второе предположение.
– Уйдут и нас опозорят! – высказался и второй планировщик. – Надо бы их как-то к горам прижать!
– А как? – искренне полюбопытствовал начальник штаба. – Ну, смелей, проявляйте разумную инициативу!
Офицеры вспомнили, что бывает в армии за инициативу, и дружно замолчали.
– Надо точно знать, где именно расположились мятежники! – раздраженно сказал начальник штаба. – Я вам что, простые вещи должен объяснять? Или здесь кто-то должности не соответствует?
Намек поняли, и все принялись энергично думать, как же добыть нужную информацию. Но – взгляды начальника штаба на разведку были широко известны, и это сводило на нет все варианты решений…
– Надо бы выслать вперед какого-нибудь закоренелого самовольщика! – наконец просиял самый затюканный, а потому и самый изворотливый третий планировщик. – Да не одного! Уж они везде проскользнут! Если из нашего городка уходят без проблем сквозь охрану и назад возвращаются тоже без проблем, пьяные до состояния медузы и с портовым вином подмышкой!
Начальник штаба набычился. Офицер внаглую озвучил ему его же взгляды на разведку. Оттаскать его сейчас – что себя самого оттаскать! Вот мерзавцы хитрые! Но – слабы еще начальника штаба уедать!
– Принимается, – злобно согласился он. – Значится, так: чтоб нашли мне таких самовольщиков, чтоб были ого-го какие самовольщики! Из тех, кто каждую ночь в кабаки убегал и не попадался! Но чтоб они мне смогли кроки грамотно составить – а без этого посылать нету смысла! Да чтоб силы мятежные точно оценили, да вооружение их, да мобильность, да степень готовности! А без этого посылать нету смысла! Да чтоб расстояние померили, да время на подход определили, с запасом на развертывание, да посты секретные разнюхали – и как их нейтрализовать! И без этого нету смысла людей посылать! Понятно все? Ну вот и приступайте. А мы тут ждать станем.
– Так… это же эпсарская подготовка для такого дела требуется! – растерялись штабные. – А эпсары в самоволки не ходят, им без надобности, они и на рабочем месте пьют без просыху…
Значит, эпсар и пойдет! – сказал начальник штаба и тяжело посмотрел на третьего планировщика. – Вот ты и пойдешь, раз уж предложил. И бойцов нужных подберешь. Действуй.
  
Глава 3
 
Первая приморская – и ее бравые разведчики
Третий планировщик озабоченно носился по расположению корпуса. Ну и как организовать разведку, если она запрещена, если в этом никто не разбирается? Вот так он и знал, что крайним окажется! В армии почему-то самые слабые всегда тянут самую тяжелую работу! Как, впрочем, и везде… в смысле, слабые работают, сильные – командуют!
Проще всего было с самовольщиками. Ткнул в любого – и не ошибся. Так что третий планировщик просто выбрал симпатичных ему личностей. Вот с экипировкой было труднее. Ну не идти же в поиск в черно-синей, лично императором одобренной парадно-боевой форме морских пехотинцев? В выгоревшей до белизны степи это выглядело бы излишне смело. Выручило то, что самовольщики как-то не спешили получить стрелу в лицо, а потому забеспокоились, забегали и набрали по дружкам трофейного маскирующего барахла. А в колоннах по солдатским ранцам много чего обнаружилось! Вырядились, как чучела, увешались оружием и пошли. Совсем как презренные разведчики.
 
А славно было идти в колонне! Сказали вперед – и топаешь вперед до самого привала! А в самостоятельном поиске, оказывается, надо думать! И принимать решения…
Третий планировщик тоскливо огляделся и указал на самый высокий холм – чтоб оглядеться более основательно. И не ошибся. В сумерках далеко в степи светились многочисленные огни. Они нашли мятежников – а кому еще там быть? То, что в степи люди живут, они сразу отвергли. Им же мятежники нужны? Значит, это мятежники.
– А что делать-то будем? – полюбопытствовал один из самовольщиков. – Их считать сказали. А я вот, к примеру, скоро свою руку в темноте не увижу.
Третий планировщик с ужасом понял, что же им придется совершить. А придется им, как настоящим разведчикам, проникнуть в расположение противника – и пробыть там день, потому что ночью, как правильно указали, даже руки свои пересчитать нет возможности! Офицер оглядел самовольщиков, от которых теперь зависела его жизнь, и враз утратил и заносчивость эпсарскую, и презрение к нижестоящим.
– Значит, так, робя! – хрипло признался он. – Не сносить нам головы! Стоять горой друг за друга и не щелкать клювом, как бакланы – вот таков первый приказ! Он же и последний. А сейчас сядем-ка, робя, да подумаем, как рейд провести и с головами вернуться! А то, если нас словят – кишки на копья намотают! Командиры, идиоты последние, зачем-то приказали всех степняков порезать. Совсем заветы позабыли, а нам ответ за них держать, ежели словят. Потому – действуем так, чтоб не словили! И… это, среди нас дураков, надеюсь, нет? А раз нет, то по гражданским не стрелять. Мирные – вне войны! А то найдут нас потом с саблей в горле. И так уже зряшно кровь пролили, как бы от нее отмыться…
Они очень хорошо подумали. И в целом, на взгляд третьего планировщика, придумали неплохо. Найти самые высокие холмы. Рассредоточиться по ним. Пользоваться гномьей оптикой и передавать семафором в условные часы друг другу знаки. И так навести экспедиционный корпус на цель.
– А степняки заметят и словят? – с дрожью в голосе спросил самовольщик.
– Да ты спрячься, баклан! – посоветовали ему хором.
– А как? Трава низенькая, кустов нет вовсе…
– В землю заройся, как жирик! – рявкнул третий планировщик. – И высовывайся лишь в условный час! Все заройтесь, мёрд-а-мэр! И желайте мне удачи небывалой, робя, каждую минутку… ничто иное мне не требуется так, как удача!
Самовольщики сочувственно повздыхали. В расположение мятежников за сведениями предстояло идти именно эпсару. Только у него было достаточно знаний, чтоб оценить вооружение, численность и боеспособность войск.
Встали, проверили, чтоб ничего не брякало – и пошли на огни, изредка оставляя во тьме попарно бойцов. Решили, что по одному – это чересчур страшно. А третьему планировщику предстояло идти как раз одному. Один оказался в их компании эпсар.
И все же это оказались люди, живущие в степи! Проще говоря, степняки. Много степняков! Третий планировщик, уже совершенно не таясь, брел по стану и соображал, а где же ему мятежников найти. Хоть у местных дорогу спрашивай. В сомнении он поглядел на местных. Рожи у них были какие-то подозрительные. Пьяные были рожи. И глазки бегающие, трусливые. Такие точно не положат, как предыдущие, полсотни морпехов у безымянной речки. И он решился задать прямой вопрос. И скоро пожалел об этом. Собралось все племя, или как их там, – и все давали советы, как найти мятежников!