"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Что-то темное шлепнулось в нескольких метрах от нас. Ударилось о каменный пол с противным звуком, во все стороны брызнуло что-то красное и горячее. Кровь. Один из тех, кто устроил взрыв.
Те, кто это увидел, завопили, принялись метаться, сбивали и других с ног и сами падали, рискуя быть затоптанными. Двор Аудиториума превратился в ад и хаос.
— Поля!
Я обернулся на вопль Ирэн. Погруженность Сперанской в себя сыграла с ней злую шутку. Рыжая девчонка не успела вовремя отреагировать. Ирэн бросилась к ней — ее тело охватило янтарное свечение «Берегини», а сама она на ходу вязала «Покров» над Полей. Но немного опоздала — Сперанскую уже поранило. Насколько тяжело, я не понял.
  
— Ира!
Она тоже не успела. Слишком много силы вложила в «Покров» и мало — в свою «Берегиню». Большой сверкающий осколок стекла рухнул прямо на Ирэн. Заклинание поглотило какую-то часть удара, но рассыпалось. Вместе со стеклом.
Ирэн взвыла от боли и рухнула на колени.
— Блин!
Я рванул к ней, стараясь удерживать большой «Покров». Меня шатало — я зачерпнул слишком много, и тяжеловесное заклинание продолжало иссушать не только меня, но и весь резерв. Поднялась суматоха. Осколки сыпались дождем, сметая защитные заклинания и блоки абитуриентов.
— Помогите мне! — крикнул я ошалевшим ребятам. — Вяжите заклинания к моему! Присоединяйте! Сейчас рухнет вся крыша! Нужно задержать осколки. Живо!
Я обернулся к напуганной девчонке. Кажется, это была та самая Лисницкая, подружка Ирэн.
— Жива?
— Д-да…
— Помоги мне удержать заклинание. — Я взглянул наверх. Там, где рванули пять человек, стекла не осталось. Но они заняли не весь периметр крыши, и какая-то часть стеклянной конструкции еще держалась. Но держалась на соплях. — Пусть все вяжут «Покровы». Поняла?
— Ага…
— Давай, Лисницкая!
Не дождавшись однозначного ответа, я бросился к Ирэн. Люди на галерее — те, кто быстрее пришел в себя — тоже принялись вязать «Покровы». Но началась паника. Паника всегда одинакова — что среди простолюдинов, что среди одаренных аристократов. Не знаю, почему я ожидал от них большего самообладания. Но они меня разочаровали. Там, где следовало отреагировать быстро и четко, с этим справились единицы. Как всегда. Как везде.
— Миша, мы поможем! — крикнула сверху Матильда. Умница, не растерялась. Ну еще бы.
Осколки все сыпались. Дым понемногу развеивался — ворвавшийся во двор ветер уносил запах гари и чего-то химического. Кто-то высоко вскрикнул, увидев разбившихся смертников. А может из-за ранения. Сейчас было не разобрать.
На бегу я обернулся к императорской ложе. Там тоже царили суета и столпотворение. Ясное дело — императора сейчас будут выводить. Но кое-кто из аудиториумских тоже принялся вязать полотно «Покрова» под каркасом крыши. Лишь бы продержалось подольше, чтобы всех успели вывести снизу…
Сквозь толпы на галерее протискивались люди в форме и в штатском. Поздновато, мать вашу, спохватились.
Я подбежал к Ирэн. Закрывая окровавленную половину лица одной ладонью, второй она пыталась вязать «Покров». Поля отползла подальше, под колонну — тоже в крови, но вроде все порезы на ее теле были неглубокими.
— Ты как? — спросил я Ирэн, то и дело кидая взгляды наверх.
— Не знаю… — ее шепот почти утонул в отчаянных криках людей.
— Дай посмотреть.
Я попытался отнять ее руку от лица, но она лишь вскрикнула.
— Нет!
— Идти можешь?
— Могу.
— Хорошо. Бери Полю и идите в арку, чтобы вас не зацепило. У тебя мало силы, ты сейчас особо не поможешь.
Ирэн бросила на меня злой взгляд.
— Я их урою!
— Поздно, они уже того.
— Я их…
— Пошла в арку, я сказал! — рявкнул я. — Бегом. Поля, проследи.
Сперанская кивнула. Я тут же снова задрал голову. «Покров» рос, но слишком медленно. Кто-то поумнее сразу начал вязать отдельный барьер под еще не обрушившимся стеклом. На выходе началась давка — напуганные люди пытались убежать. Сопровождающие на галереях оказались заперты: на лестницах тоже наверняка началось побоище.
— Дерьмо.
Среди отчаянных беглецов я увидел белобрысую голову Денисова. Мажорчик активно работал локтями и пытался пробраться к выходу — весьма жестоко, помогая себе Благодатью. Ну конечно… Сволочь трусливая.
Сам я подобрался под навес, чтобы не зацепило случайным осколком. Согнал туда же всех, кого успел поднять по пути. Какая-то высокая темноволосая девица командовала на этом побоище с повадками заправской медсестры.
— Михайлов! Помогите его сиятельству! — распоряжалась она, таща на себе какую-то полуживую окровавленную девицу. К ней тут же подбежали прорвавшиеся университетские слуги и забрали раненую. Темновласка тут же бросилась к другим ребятам, которые не могли передвигаться самостоятельно.
Наверху что-то заскрежетало. Прямо над нами. Я бросил взгляд наверх и вскинул руки, выставляя новый «Покров». Черт! По уцелевшим стеклам стремительно пошла паутина трещин…
— Помогите! — крикнул я, понимая, что не смогу сам удержать такое обширное заклинание. — Быстрее!
Темновласка испуганно оглянулась на мой крик, перевела взгляд на крышу…
— О господи!
Еще одна часть конструкции рухнула. Я выругался и застонал, забирая остатки силы из родового источника. Ноги подкосились, я рухнул коленями на стекольную крошку, но сейчас даже не почувствовал боли. Меня разрывало изнутри — источник словно наказывал за неразумное распределение сил.
Кто-то из ребят присоединился, попытался укрепить, остановить падение…
И в этот момент надо всем пространством двора навис плотный темный, почти черный барьер. Словно плотный дым с золотыми и серебряными проблесками — как молнии и звезды на ночном небосводе. Меня накрыло мощнейшей волной силы — такой, что даже не снилась и моему источнику. Я покачнулся, кто-то придержал меня за плечи.
— Император… Явил силу Камня… — прошептала темновласка, вцепившись руками в мое плечо. — Храни господь государя.
— Первый ранг… — шепнули позади. — Вот он какой… Впервые вижу своими глазами.
Так вот как он выглядел, загадочный первый ранг Благодати. Черный. Хотя от императора другого я не ожидал.
У меня все расплывалось перед глазами, я с трудом мог сфокусироваться, но успел заметить, как император вышел на балкон, вскинул руки — и черное облако барьера начало сгущаться, крутиться, заворачиваться и стало еще плотнее. Крыша рухнула, но удержалась в воздухе благодаря невероятной мощи барьера.
Во дворе резко потемнело, словно наступили густые сумерки. Кто-то зажег «Жар-птицы» для освещения. Всюду крики боли и ужаса, хруст стекла под ногами, запахи гари и крови.
Государь устало оперся обеими руками о борт балкона.
— Выводите людей! — крикнул он. — Я спускаюсь к раненым.
Мы с темновлаской переглянулись.
— Соколов, Михаил, — представился я.
— Анна Лопухина, — отозвалась девушка. — Благодарю за помощь, ваше сиятельство.
Ого! Княжна…
— Взаимно благодарен.
Она помогла мне подняться и уставилась на мои колени.
— Вы поранились. Нужно вытащить осколки.
— Потом, ваше сиятельство, — отмахнулся я. — Это несерьезная рана. Нужно помочь тем, кого задело сильнее. Справитесь?
Она кивнула.
— Да, я будущий лекарь.
Я бросился проверить, уцелели ли Ирэн и Поля. Девушки нашлись под сводами галереи. Поля притащила братьев, и сейчас Сперанские возились с ее ранами.
— Матильда… С ней все в порядке?
— Думаю, да. Ее не должно было задеть, — ответил я. — Что с лицом?
Ирэн повернулась ко мне раненой стороной. Даже в не особо ярком свете огонька «Жар-птицы» я видел, что ей досталось крепко. Вся правая сторона пропорота вертикальным шрамом.
  
— Я не успела… усилить…
— Жива — уже хорошо. А лицо подлатаем, — отозвался Коля. — Миш, надо выводить дам отсюда.
Я кивнул. Но добраться до выхода из двора мы не успели.
Император в сопровождении охраны и части свиты появился во дворе лично. Заметив его, даже раненые попытались преклонить колени. Охваченный черным с исками дымом «Берегини», государь, казалось, стал еще величественнее. От него исходила не просто сила — мощь, обуздать которую, мог, вероятно, только правитель.