Феникс для снежного дракона (СИ)

Он резко встал и, подойдя ко мне, вернул платье на место.
— Прекрати, — велел хрипло.
— Почему? — спросила я, проводя руками по его плечам и с удовольствием ощущая бугрящиеся мускулы под ладонями. — Что, тебе уже не так хочется этого, как прежде?
Эйгар кривовато улыбнулся.
— Хочется. И тебе сложно представить, насколько сильно. Но мы не должны этого делать. Это… это может навредить тебе. И ребенку.
— Так все дело в этом? — в моем голосе слишком явно прозвучало облегчение. Мне захотелось рассмеяться над собственной глупостью.
— А в чем же еще, Риона? — ладони Эйгара легко сжали мои плечи. Он приблизил лицо к моему и запечатлел легкий поцелуй на моих губах. Сбросив его руки со своих плеч, я обвила их вокруг драконьей шеи и притянула его к себе, возвращая поцелуй. Из горла Эйгара вырвался стон, когда мой язык сплелся с его. Я бедром чувствовала его каменную плоть и протянула руки к ней, желая ощутить его мощь.
Эйгар тут же отстранился.
— Ведьма! — прорычал он. — Так и быть, собирайся, вылетаем через час. А мне срочно нужна ледяная ванна.
Глядя вслед быстрым шагом покидавшему комнату Эйгару, я улыбалась.
Ровно через час я села верхом на белоснежного дракона, и он взмыл в утреннее небо, на котором сегодня не было ни облачка. Полет длился не дольше часа. Внезапно горы перед нами расступились, и вместо одной из горных вершин я увидела замок, блестевший в ярких лучах солнца. Но он не был совершенно белым. То тут, то там на его стенах виднелись черные следы копоти — напоминания о страшной ночи и пламени фениксов. Казалось, они хотели уничтожить сам камень, стерев его в пыль огнем, но он не поддался им. У подножия замка виднелся сожженный город — ряды обугленных домов навевали тоску своим сиротливым видом.
Эйгар сделал над замком пару кругов, осматривая окрестности, а потом опустился на площадку перед главными воротами. Когда-то две огромные створки вели внутрь замковых помещений, сейчас одна была сорвана и разбита, а другая, оставшись на месте, покачивалась на горном ветру.
Принявший человеческий облик Эйгар подошел ко мне.
— Готова? — спросил он.
Я лишь кивнула, плотнее запахивая полы хлопавшего плаща.
Мы молча вошли под крышу первого замка снежных. Там царила такая же тишина, как и в западной башне в Фьеррадане. Я снова подумала о могильнике.
Мы прошли несколько коридоров и оказались в тронном зале, в который сквозь выбитые витражные окна залетал ветер, гуляя по замку. Теперь он был здесь полноправным хозяином, а еще снег, целые горы которого намело внутрь.
Наши шаги гулко отдавались в пустом помещении. Я остановилась посреди зала, глядя на два трона, стоявших рядом, — большой и поменьше. Время прикрыло следы произошедшей здесь трагедии, но на полу все еще темнели какие-то пятна. Сглотнув, я поспешно подняла взгляд. За тронами на стене висели отсыревшие портреты. Я с замиранием сердца вглядывалась в черты изображенных на них лиц.
— Твои родители. Мэйрон и Найара, — тихо сказал Эйгар. Его голос странно звучал посреди могильной тишины.
Я подошла ближе, рассматривая так похожую на меня девушку и мужчину с суровым взглядом ярко-голубых глаз. В груди стало тесно. Я с болью подумала о том, что всегда хотела настоящую семью. Чтобы мама расчесывала мне волосы и пела песни, а отец учил меня ездить верхом и отчитывал за шалости.
«Кто я? Кто же я на самом деле?» — спрашивала я себя, вглядываясь в родные черты.
Прислушавшись к себе, с сожалением поняла, что абсолютно ничего не чувствую. Это все еще была просто я. Охотница Риона из маленького Флисса, волею судьбы оказавшаяся в драконьем мире.
— Ты говорил, что после той ночи снежные вернулись в замок и похоронили погибших? — спросила я стоявшего рядом Эйгара. Он тоже не отрываясь смотрел на портреты, явно о чем-то задумавшись.
— Так и было, — кивнул он.
— Где вы сделали это?
— В пещере под замком. Мы решили, что погибшие должны остаться здесь.
— Я… мне кажется, я должна побывать там.
Эйгар сжал челюсти и замолчал. Я думала, что он откажет и уже приготовилась спорить, но дракон протянул мне руку.
 
— Ты уверена? — Дождавшись моего кивка, он сказал: — Тогда пойдем.
Я приняла протянутую ладонь и пошла за ним. Мы направились вглубь замка, двигаясь широкими пустынными коридорами, в которых пел свои одинокие песни ветер. Я видела потемневшие пятна крови на полу и стенах, брошенное заржавевшее оружие, лоскуты ткани, и везде следы копоти и обгоревшие предметы мебели.
Когда мы прошли мимо кухонных помещений, и я заметила кровавые отпечатки ладоней на дверях, в памяти зажегся лучик узнавания. Это же тот самый путь, которым Эйгар и его брат убегали в ту ночь из замка! Он в таких красках рассказал о той ночи, что я живо себе это представила и узнала место. Я посмотрела на Эйгара, но он ничем не выдал своих чувств, лишь чуть крепче сжал мою ладонь.
Остановившись перед ведущей вниз широкой лестницей, Эйгар замер.
— Ты точно хочешь туда спуститься? — спросил он тихо.
— Думаю да. Ведь мои родители там?
Эйгар кивнул и двинулся вниз.
Если сам замок был возведен из белоснежных камней, напоминающих льдины, то лестница и пещеры и были этими льдинами. Вековые снега, стужа и лед — все то, что так мило снежным драконам.
Я осторожно спускалась следом за Эйгаром, удивляясь тому, что здесь не темно. Словно сами ледяные ступени источали тончайший голубоватый свет, которого хватало, чтобы безошибочно находить дорогу.
Я считала ступени, но сбилась на двухсотой. Иногда лестница разветвлялась, но эти ходы вели в заложенные льдом тупики.
— А что там? — спросила я Эйгара, когда слева увидела очередную глухую кладку изо льда.
Он пожал плечами.
— Здесь много пещер. Первая драконица Эрисса сама вырыла их. Лишь потом она и ее потомки возвели здесь замок. Мы почти пришли.
Эйгар спустился до конца лестницы, которая упиралась в вырезанные ледяные двери. Они напомнили мне те самые, что хранили секрет Эйгара в западной башне. И совсем как там, Эйгар снял с шеи медальон и приложил к похожей выемке. Синие узоры, будто подсвеченные изнутри, заструились по дверям, а через мгновение они распахнулись.
Эйгар вошел первым. Я, чуть помедлив, глубоко вздохнула и двинулась за ним.
Глава 25
Моему взгляду предстали ряды и ряды уводящих вглубь пещеры ледяных гробниц в которых нашли свой последний приют погибшие снежные драконы и драконицы. Последних было во много-много раз больше. Погибших одели, прикрыв полученные раны, в руках каждый покойный держал по голубому камешку-кристаллу, из-за чего лица были озарены мягким светом, а сами тела оставались такими же, как и в день своей гибели. Ледяные боги бережно хранили своих детей.
Я вглядывалась в прекрасные лица, на которых застыла печаль. Если бы я не знала, что нахожусь в самом настоящем могильнике, то подумала бы, что все эти драконы просто прилегли отдохнуть. Вот сейчас они распахнут глаза, сбросят с себя остатки сна и отчитают нас с Эйгаром за то, что мы потревожили их покой.
— Иди в центр зала. Они там, — тихо сказал Эйгар. Казалось, ему и самому не нравилось нарушать священную тишину этого места.
— А ты? — так же тихо спросила я.
— Буду неподалеку, — ответил он и двинулся куда-то влево.
Проследив за ним взглядом, я увидела, как он обогнул несколько гробниц и остановился около очередной ледяной усыпальницы.
Даже не спрашивая, я поняла, что там покоятся его родители. Я подавила острое желание подойти к Эйгару и сказать, что понимаю его чувства. Вместо этого я вздохнула и отправилась туда, куда указал Эйгар. Еще издалека увидев самые большие гробницы, я мгновение помедлила, а потом неуверенно подошла ближе.
 
Мэйрон и Найара, мои отец и мать, которых я никогда не знала, лежали бок о бок в одной гробнице. Мне показалось это правильным. Если они действительно так сильно любили друг друга при жизни, то должны быть рядом и в смерти. Даже их наряды сочетались — синий бархат его костюма и бледный шелк ее платья.