Феникс для снежного дракона (СИ)

Я вскинула бровь и, не отвечая, вонзила пятки в бока нетерпеливо переступавшего копытами Вихря. Умный конь вмиг сорвался с места, будто только этого и ждал. Ветер растрепал мои волосы, плащ надулся колоколом за спиной, но мне было плевать. Я впервые с момента похищения чувствовала себя свободной. Да, это была мнимая свобода, но рано или поздно я все равно найду способ сбежать от Эйгара.
Когда замок остался позади, а раскинувшийся у подножия замка Фьеррад, подсвеченный голубыми огнями, все приближался, со мной поравнялся Эйгар. Его белоснежные волосы будто переплелись с лошадиной гривой, за которую он держался одной рукой. Движениями сильных бедер он направлял своего коня, словно слившись с ним в одно целое.
Я еще ниже припала к лошадиной шее и выпалила, стараясь перекричать встречный ветер:
— Ну же, Вихрь, докажи, что ты не дохлая кляча, а сильный конь!
Вихрь, повинуясь моему голосу, будто стал частью ветра. Из-под его копыт летели ледяные искры, он красиво вскидывал изящную голову, словно пытаясь сказать: «Я стараюсь! Стараюсь изо всех лошадиных сил!»
Но этого оказалось недостаточно. К фонтану, выкидывающему вверх струи ледяной воды, я попала на несколько секунд позже Эйгара. Тот удовлетворенно улыбнулся.
— Признаться, я удивлен. На один миг я даже решил, что мое желание так и не исполнится.
Шайраддан уже спешился и подошел ко мне, протянув руки, чтобы помочь мне спуститься. Я, запутавшись в бесконечных нижних юбках, буквально упала ему в руки.
— И что же это за желание, драк… Эйгар? — подозрительно поинтересовалась я, упираясь в его грудь ладонями. На ум приходили самые разнообразные предположения.
— Позже, — пообещал он. — Сейчас я бы хотел показать тебе Фьеррад. Уверен, ты не видела всего.
Я кивнула, и мы с Эйгаром двинулись вперед, через главную площадь, которая казалась вымершей в вечерний час.
— Почему здесь так тихо? — не удержалась я от вопроса. — В моем городе по вечерам девушки и парни спешат на танцы, а старики обмениваются сплетнями. Или для этого слишком холодно? Хотя, насколько я поняла, снежным драконам любой холод нипочем.
— Мы отвыкли веселиться, — пожал плечами Эйгар, увлекая меня дальше от центральной площади. Вдалеке виднелся шпиль святилища снежных драконов — круглого здания из белого камня, которое окружали ледяные скульптуры драконов. — За последние пару десятков зим для этого было мало поводов. Мы живем в ожидании войны, а не праздников.
— Это из-за того, что у вас осталось мало дракониц? Но ведь ты говорил, что драконы могут брать себе жен из других кланов.
— Могут, но тогда снежные вымрут. Кровь матери главнее. Именно она определяет, кем будет ребенок, я же говорил. Драконы из моего шайра предпочли остаться здесь. По крайней мере, до тех пор, пока не будут отомщены их погибшие жены и дочери. Как только у шайра снежных появится наследница, фениксы ответят за все причиненное зло.
— Подожди, глава стаи фениксов, тот самый, что был влюблен в мою маму, он еще жив?
Эйгар возмущенно фыркнул.
— Неужели ты думаешь, что я бы позволил ему до сих пор летать? Я убил его, как только представилась возможность.
— Ты поступил правильно. Вся эта чушь про то, что месть не приносит радости — сказки для детишек.
Эйгар выглядел удивленным.
— Ты правда так думаешь?
— Ну да, — пожала я плечами. — Невинно убитые должны быть отомщены, иначе они не обретут покоя.
По губам дракона скользнула улыбка.
— Я удивлен, но в то же время рад, что ты так считаешь.
— Но ты все еще жаждешь мести? Почему? — спросила я с интересом.
Эйгар остановился и, встав напротив меня, схватил за плечи.
— Риона, ты не знаешь, что они сделали с нами. Вся моя семья… Мой отец и моя мать… Мой… — Эйгар покачал головой, крепко стиснув челюсти, словно хотел что-то сказать, но передумал. — Я не успокоюсь, пока последний феникс не будет стерт с земель Аллирии. Я не позволю им жить. Они умрут все: от самого маленького птенца до их нового главы стаи.
— Но ведь я тоже феникс. Меня ты тоже убьешь, когда придет время? — тихо спросила я.
 
— Не говори глупости! — рыкнул Эйгар, крепче сжимая мои плечи. — Ты снежная драконица! Драконья кровь всегда сильнее.
— А если это окажется не так? Просто представь!
Но Эйгар упрямо сжал губы, будто не желая отказываться от своей идеи.
— Идем, — наконец сказал он, — мы почти пришли. Дракон ухватил меня за запястье и потащил за собой. Широкие шаги и напряженная прямая спина лучше всяких слов говорили о том, что он раздражен.
— Куда мы идем? — наконец не выдержала я.
Эйгар скользнул в какой-то переулок, а затем мы пару раз свернули направо и вышли к святилищу. Под вечерним небом оно казалось еще величественней, чем днем. Белая кладка камней светилась, а окружающие святилище ледяные статуи драконов мерцали в лунном свете.
— Сюда мы приходим, чтобы получить ответы и найти успокоение. А эти скульптуры — те самые, что мы забрали из старого города. Им много сотен зим. Вот эта, — Эйгар потянул меня к первой скульптуре, — наша первая шайранна Эрисса. Она правила до самой своей смерти. Говорят, тень от ее крыльев могла накрыть Аллирию целиком от востока до запада. Твой отец — ее прямой потомок, а значит и ты.
Я зачарованно смотрела на огромную скульптуру драконицы, что гордо раскинула ледяные крылья. Рядом с ней стояло тоже ледяное изваяние грозной воительницы в костюме воина и мечом в руке. Эрисса смотрела куда-то вдаль, будто видела что-то, известное только ей. Я коснулась искусно вырезанных чешуек на лапе драконицы. Эйгар потянул меня дальше, рассказывая о других вожаках шайра. Мы медленно двигались вокруг святилища. Эйгар рассказал о шайранне, у которой было столько драконят, что она даже не помнила их имен, про шайраддана, чья страсть к сокровищам стоила ему жизни, про еще одну шайранну, которая никак не могла выбрать себе жениха, устроила турнир, чтобы выбрать сильнейшего, а в итоге взяла себе двух мужей разом.
— Не может быть! — расхохоталась я. — Ты все это выдумываешь! Двух мужей, надо же такое придумать! Просто возмутительно.
Эйгар закатил глаза.
— Если бы… Но я не сказал ни капли лжи, ты сама можешь прочитать все это в летописях, что хранятся у Белхрая. — Эйгар указал на очередную скульптуру. — А это Крогорн, наш пятый шайраддан. Он был известен тем, что не мог удовольствоваться одной шайранной, и поэтому держал целый гарем из дракониц.
— И его шайранна не была против? — удивилась я, рассматривая самодовольное выражение, которое изобразил на лице ледяной скульптуры умелый резчик.
— Снежные драконы делают только то, что считают нужным.
— И ты идешь по стопам этого Крогорна? — фыркнула я, вскидывая голову.
— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Эйгар. В лунном свете его глаза казались прозрачными.
— Только лишь Селлию и Визмиру. Создаешь свой гарем? Очень удобно, — язвительно бросила я, мысленно удивляясь, почему меня это беспокоит.
— Они пытались выполнить свой долг перед шайром, — сухо ответил Эйгар.
— В постели с тобой? Ну-ну.
Я пошла к следующей скульптуре.
— Разве ты бы не пыталась сделать все от тебя зависящее, если бы оказалась в безвыходном положении? — спросил Эйгар у меня за спиной.
— В таком случае, мне очень жаль, что с ними у тебя ничего не получилось. Тогда я была бы свободна и замужем за Кираном, — дернула я плечом и пошла дальше. В раздражении я даже пропустила несколько скульптур, хотя они были очень красивы и, несомненно, Эйгар мог бы рассказать о них что-нибудь интересное.
— А это что за очередной самодовольный драконий правитель? — спросила я гораздо раздраженней, чем планировала, останавливаясь около скульптуры высокого мужчины, что стоял рядом с драконом. Самодовольным он точно не был, я сказала так, чтобы позлить Эйгара, надеясь, что это какой-то его родственник. В глазах обоих — и мужчины, и дракона, — застыла скорбь. У меня даже комок подступил к горлу, столько боли было в их глубине. Усилием воли проглотив комок, я высокомерно сказала: — Наверняка у этого задаваки было три сотни жен, и он мечтал завести еще парочку.