Мой волк, или Отбор для альфы (СИ)

— Карказон. Это растение, которое можно найти в нашем лесу, — охотно пояснила Фира, убирая вонючую траву в маленький сундучок. — Отлично помогает, чтобы привести в чувство. Ты долго была без сознания. Уж и луна успела взойти. — Я нахмурилась, еще раз посмотрев в окно. Луна? Но ведь сейчас день. — Ну как, волчица, жить будешь?
— Не называйте меня так, — простонала я. — Ведь это же все неправда. Пожалуйста, скажите, что вы актеры, замок ненастоящий, а все это — просто декорации.
Фира похлопала меня по руке.
— Ну-ну, будет, ты теперь одна из нас и этого уже не изменить. Наш альфа принял твою присягу. Так что ты теперь часть нашей стаи. Как тебя зовут, девочка?
— Аэлита, — машинально ответила я.
Полным именем я представлялась в исключительных случаях, предпочитая ему не столь тяжеловесное Ляля. По крайней мере, все друзья звали меня именно так, но Фира в их число не входила. Часть стаи, надо же такое выдумать! Я снова вспомнила огромное черное страшилище с зубами-лезвиями и передернулась.
— Какое странное имя, — проговорила она. Я только фыркнула. Не объяснять же ей, что мои родители были поклонниками одноименного фантастического романа[1]. Вот и не верь после этого, что имя определяет судьбу. Звали бы меня Машей или Катей, сидела бы себе в палатке и дальше, расчесывая комариные укусы. Голос Фиры прервал мои философские размышления: — Я бы и рада сказать, что тебе все привиделось, потому что я вижу, как ты жаждешь услышать именно это, но чем скорее ты примешь свою сущность и привыкнешь к нашему миру, тем лучше для тебя же.
Мой взгляд задумчиво блуждал в складках песочного балдахина.
— Вашему миру? Вы это серьезно? — устало спросила я.
— Вполне. Альфа разрешил объяснить тебе кое-что. — Я еле удержалась, чтобы не фыркнуть. — Видишь ли, Бранд, тот волчонок, которого ты нашла в лесу, открыл запечатанный портал. Точнее, его открыл тот медальон, про который ты рассказывала. Бранд, маленький проказник, каким-то образом утащил его из тайника альфы и убежал в лес. Как только Далла (она мать волчонка) обнаружила пропажу сына, все волки-охотники во главе с альфой бросились на его поиски. Но вместо Бранда они нашли тебя.
Голова у меня пошла кругом. Я только и могла, что глупо хлопать ресницами.
— Вы хотите сказать, что сейчас портал закрыт? И волчонок разгуливает по моему миру?
— Быстро ухватываешь суть, — одобрительно покивала Фира. — Но нам нельзя открывать свое существование людям, иначе весь наш род окажется под угрозой. Однажды такое уже случалось. В твоем мире есть оборотни?
— Не такие, к которым вы привыкли, — ответила я, напряженно размышляя. Мозг отказывался переварить полученную информацию.
— А какие? — не отставала Фира. — Они могут навредить Бранду?
— Конечно, могут! — выпалила я, в надежде, что этот разговор передадут Рэйнару, и он сразу же откроет портал, через который я смогу вернуться домой. Я мысленно посмеялась сама над собой. Ну что за глупости лезут в голову? Я же не поверила ни единому слову из того, что наговорила Фира. Но, может быть, если я буду поддерживать их игру, то у меня получится убежать. — Там очень много людей и большинство из них враждебно настроены к диким животным. И к людям в образе животных, — добавила я, немного подумав.
Фира в ужасе прижала руки ко рту.
— Но что же делать? Смертные не должны узнать о нашем существовании! — голос ее звучал глухо.
— У вас ведь есть еще один медальон, чтобы открыть портал? — быстро спросила я.
— Нет, девочка, тогда мы бы и секунды не думали, а воспользовались им.
— И зачем же вы хранили такую опасную вещь?
— Это очень могущественный предмет и он должен храниться в центре Атарнасса, поэтому медальон и был помещен в замок Рамаин, — с гордостью пояснила Фира. — Медальон скрывает и охраняет всех нас. Давным-давно Совет альфа-вожаков обратился к могущественному волшебнику и попросил его скрыть Атарнасс завесой. Волки боялись повторения Великого Гона. — Я открыла рот, чтобы спросить, что это за Великий Гон такой, про который уже упоминал Рэйнар, но Фира подняла руку, приказывая не перебивать. — Ни один смертный не может к нам попасть и точно так же ни один волк не может выйти. Волшебник поместил охранное заклинание в медальон. Дальше ты знаешь.
 
Я с сомнением смотрела на Фиру. Надо же, еще и волшебников с заклинаниями приплели. Сказочка становится все интереснее.
«А превращение в волка?» — шепнул внутренний голос. Но я тут же нашла ответ и на этот вопрос — спецэффекты! Ну, конечно, почему я сразу до этого не додумалась! Хотя кому понадобилось бы ради меня устраивать весь этот дорогостоящий цирк с волками — та еще загадка.
— Но вы же говорите на моем языке! — почти прокричала я радостно. И почему эта простая мысль пришла мне в голову только сейчас? Вот они и прокололись!
Фира усмехнулась.
— Готова на что угодно, лишь бы не видеть правды? Как ты думаешь, зачем наш альфа обратил тебя? — Я пожала плечами. Не говорить же добродушной толстушке, что этот Рэйнар, похоже, любит кусать ничего не подозревающих девушек. Фира же, присев на кровать рядом со мной, продолжала: — У него не было другого выхода. Он не мог расспросить тебя о Бранде, потому что ты прибыла издалека и твой язык чужд нам. Вспомни, как ты заговорила про знахаря. Мы же не могли понять, о чем ты.
Я с недоверием прислушалась к себе. И снова это странное чувство двойственности. Будто внутри меня замерло что-то, совершенно чуждое, да еще и обладающее какими-то неизученными пока что навыками.
Закрыв глаза, я сосредоточилась и пробормотала пару фраз на русском. С этим все в порядке. Те же фразы я попробовала проговорить на английском, но в мозгу будто вспыхнул другой язык, совершенно мне незнакомый, странно гортанный, с большим количеством каких-то «рычащих» звуков. Быть не может! Однако я попробовала несколько раз и поняла, что действительно спокойно могу болтать на совершенно незнакомом мне языке!
— А еще твой слух, зрение и обоняние обострились, — тихо продолжала Фира. — Ты стала намного сильней. Это временная сила, с которой тело свыкнется после твоего первого полнолуния.
— И я могу превратиться в волчицу прямо сейчас? — недоверчиво спросила я, открывая глаза.
— Нет, первое обращение произойдет в полнолуние, так завещала Богиня. Три восхода луны после обращения ты была в забытьи, значит, через двадцать пять восходов ты сможешь обернуться.
Я вспомнила, как легко справилась с гигантом Рэйнаром, как нашла его же по запаху и услышала биение сердца светловолосой дылды, стоя в другом конце комнаты. Неужели все это правда? Не может быть. Скорее всего, я переела шашлыков и крепко заснула. Я со всей силы ущипнула себя за руку, громко взвизгнув. К великому сожалению, я не проснулась, зато на руке начал расползаться синяк. Начал — и пропал. Я тупо уставилась на то место, где он только что был.
— Регенерация — еще одно доказательство. Все заживает быстрее, даже самые глубокие раны. Сейчас это произошло мгновенно, потому что ты новообращенная, — охотно пояснила Фира. Казалось, ей доставляет удовольствие просвещать новичка. — Ты можешь сама убедиться. Если у тебя были какие-нибудь старые шрамы, то теперь они исчезли.
Я послушно задрала футболку и уставилась на то место, где раньше был шрам от аппендицита. Длинная уродливая отметина и правда исчезла. Я недоверчиво провела рукой по идеально гладкой коже.
— А лекарство? Есть лекарство от этой… болезни? — хрипло прошептала я.
— Это не болезнь! — отрезала Фира, поджав губы. — Это большая честь. Ты теперь бессмертна. Если, конечно, первое превращение пройдет удачно. — Увидев испуганное выражение моего лица, Фира поспешила добавить: — Не переживай, я уверена, что все будет хорошо. Я буду рядом и помогу тебе.
 
— Рэйнар не имел права обращать меня! — выкрикнула я жалобно, размазывая катящиеся по лицу слезы. — Я не хочу становиться волчицей! Я хочу обратно! Верните меня назад!
— Эмоциональный фон тоже нестабильный, — вздохнула Фира, доставая из кармана платья полотняный платочек и протягивая мне. — Представляешь, что с тобой будет, если смертные узнают твой секрет? Они же убьют тебя. Теперь твое место здесь, в стае альфы Рэйнара.