Мой волк, или Отбор для альфы (СИ)

Рэйнар обернулся волком и, что-то рявкнув Бренну, метнулся к ближайшим деревьям. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела понять, что происходит. Вертя головой по сторонам, я снова взглянула на Коррину. Она держалась за окровавленное плечо, из которого торчала короткая арбалетная стрела. В лице миэри не было ни кровинки.
Так значит, когда я пролила на нее вино, кто-то стрелял из арбалета? Но зачем Рэйнар побежал в ту сторону, откуда прилетела стрела? Ведь там могут быть те, кто стрелял в миэри! Или целились в него?
Калейдоскоп мыслей прервало тявканье Бренна. Я взглянула на Коррину, без чувств растянувшуюся на покрывале, и крикнула стоявшей с выражением ужаса на лице Ярле:
— Помоги! Быстрее!
Вдвоем мы шустро погрузили миэри в повозку. Я собиралась рвануть за Рэйнаром, но Бренн предостерегающе зарычал. Я поняла его и без слов. Он хочет, чтобы мы вернулись в замок и вызвали подмогу. Кивнув, я залезла в повозку, и Бренн рванул с места так быстро, что мы с Ярлой повалились с сидений прямо на медвежьи шкуры, чудом не придавив Коррину.
Когда повозка вкатилась во двор, к нам со всех сторон метнулись обитатели замка, встревоженные нашими криками о помощи. Волки-охотники, возглавляемые Бранном, рванули обратно в лес, а мы с Ярлой уложили Коррину на самодельные носилки, которые держали подоспевшие волки-слуги. Фира была уже тут, ее командный голос, приказывавший отнести миэри в ее комнату, доносился до меня будто через подушку.
По дороге Ярла пересказала смотрительнице случившееся в лесу.
— Если это был наемник, то остается лишь молиться Богине, чтобы стрела не была смазана ядом.
— Наемники? Но зачем? — спросила я скорее саму себя, потому что никто все равно не собирался мне отвечать.
Помогая Фире переложить так и не пришедшую в себя Коррину на кровать, я думала о Рэйнаре. Как он там? С ним все в порядке? Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке! Увидев окровавленное плечо миэри и только сейчас почувствовав стальной запах крови, я с трудом сдержала подступившую к горлу тошноту. Я зажала рот рукой, боясь распрощаться с завтраком.
— Лита, девочка, можешь выйти, если не переносишь вида крови. Мне поможет Ярла.
Я благодарно кивнула и пулей вылетела из комнаты. Вид крови не вызывал у меня панических атак, просто мысли были заняты отнюдь не Корриной, которая уже пришла в себя и оглашала комнату такими картинными стонами, что впору фильм для взрослых озвучивать.
Спустившись во двор замка, я жадно всматривалась в дорогу за воротами и почти до боли вслушивалась в звуки, которые доносил ветер. Наконец я услышала удары множества лап по камню, а через несколько секунд во двор влетели волки. Увидев огромного черного зверя, целого и невредимого, я выдохнула, только сейчас поняв, как была напряжена. К альфе подбежал слуга с большим покрывалом и накинул его на вожака. Личина волка сползла с Рэйнара, и он плотнее закутался в импровизированный плащ. В цветастом покрывале поверх обнаженного тела альфа смотрелся забавно. Однако мне было не до веселья, когда глаза Рэйнара остановились на мне. Широкими шагами он пересек двор и подошел ко мне почти вплотную.
— Вы поймали того, кто стрелял? — быстро спросила я.
— Наемник мертв. Но скажи мне, почему перед тем, как я перегрыз ему глотку, он называл лишь одно имя. — Я непонимающе смотрела на Рэйнара, а он продолжил: — Твоя имя, Лита.
Я не знала, что ответить, однако в памяти у меня всплыл рисунок, найденный в комнате Верены. Неужели миэри знала, что именно должно произойти в лесу?
 Глава 34 
 
— Рэйнар, тебе не кажется, что проводить в данный момент испытание — не лучшая идея? — осторожно спросил Хольд, когда я подавала альфе ужин.
— Не кажется, — отрезал тот.
Гамма-волк подождал продолжения, но, так и не дождавшись, попытался снова:
— Сирил, ну хоть вы вразумите нашего альфу.
Наблюдатель, ужинавший за высоким столом, отозвался моментально.
— Видишь ли, Хольд. Я считаю, что для всех будет лучше, если отбор закончится как можно скорее. Альфа Рэйнар обретет свою ирримэ, а мы наконец сможем вздохнуть свободно. Одной Богине ведомо, кому понадобилось устраивать всю эту кутерьму. Признаться, я даже побаиваюсь отправлять объяснительное письмо альфе Чарану.
 
— Почему? — резко спросила Далла. Бета-волчица за последнюю неделю заметно похудела, отчего рисунок скул стал почти острым. Даже сейчас она не ела, а равнодушно расщипывала кусок мяса на кусочки поменьше.
— Видишь ли, Далла, выбывшие миэри получили свои травмы, участвуя в состязаниях, что не редкость, хотя и выглядит подозрительным такое количество несчастных случаев. А вот миэри Коррина получила рану на обычном свидании, и отбор она продолжать не может. Ее метки просто погасли. То же самое касается миэри Лаури.
— Погасли? — удивился Хольд, вскинув светлые брови.
— Вот именно, — кивнул Сирил. — Погасли. Совершенно. Словно Богиня посчитала, что с миэри Коррины и миэри Лаури довольно.
— Но почему? — спросила Далла.
— У меня нет ответа на твой вопрос, — развел руками Сирил. — Как и на то, почему все на этом отборе идет не так как нужно, — проворчал наблюдатель себе в бороду.
— А что с альфой Иларгом? — поинтересовался Хольд, белыми зубами впиваясь в зажаренную до хруста кроличью ножку. — Как бы он не выдвинул обвинение в случившемся с миэри Лаури.
— Мы обыскали все комнаты и опросили всех слуг, но не нашли никаких следов яда, — снова развел руками Сирил. — Если это и сделал кто-то из миэри, чтобы убрать одну из соперниц, то следы замели виртуозно. Но миэри Лаури жива, метки погасли, а значит не о чем и говорить. Не думаю, что альфа Иларг объявит альфе Рэйнару войну на том основании, что его честолюбивые планы не сбылись. К тому же у самого Иларга пятеро взрослых сыновей, пора хотя бы одному из них организовать отбор. Иларг жаловался, что в его замке уже не осталось ни одной служанки, с которой бы его сыновья не повеселились. Радует лишь то, что волчата могут появиться только у предназначенных, иначе, Богиня нас храни, замок альфы Иларга заполонили бы волчата.
— Какая жалость, что наемник ничего не сказал! — стукнула кулаком по столу Далла. Стоявшая перед ней тарелка чуть подпрыгнула. — Но может быть, не стоило так быстро его убивать, мой альфа?
Рэйнар бросил на волчицу мрачный взгляд. К своему ужину он так и не притронулся.
— Ты не хуже меня знаешь, Далла, что наемники хранят свои тайны и имена нанимателей. Это их кодекс чести. Хотя сражался он до последнего вздоха. Это был честный бой.
Я стояла сбоку от Рэйнара, стараясь слиться со стеной. В памяти всплыл допрос, который мне учинил Рэйнар несколько часов назад. Но что я могла ему сказать? Обвинить Верену? А вдруг она уже перепрятала ту бумажку, и тогда мои слова не будут стоить выеденного яйца. Хотя нужно отдать должное Рэйнару — он снова прикрыл меня, никому не рассказав о словах наемника. Он мне верил. Просто поверил на слово в то, что я не имею к случившемуся никакого отношения. Но вот у меня была целая обойма вопросов. Кто научил наемника сказать мое имя? Зачем стреляли в Коррину и она ли была целью? Хотя Рэйнар и объяснил, что если бы я не пролила на миэри вино, из-за чего та вскочила, стрела пробила бы ей голову, а так Коррина отделалась лишь легким ранением. Ну и лишилась знаков ирримэ. Но ведь это ерунда по сравнению с ее жизнью.
Но ответ на самый главный вопрос я решила выяснить, как только вышла из комнаты Рэйнара, где он меня допрашивал. Я направилась к Верене и буквально приперла миэри к стенке, пригрозив ей, что прямо сейчас пойду к Рэйнару и расскажу ему обо всем, если она не скажет мне правду о рисунке. Сначала миэри отпиралась, а затем, когда я развернулась и вышла из комнаты, решив и правда вывалить правду альфе, миэри догнала меня и потащила обратно.
 
— Я не знаю, что произошло в лесу, клянусь Богиней! — прошептала она, умоляюще заглядывая мне в глаза. — Я не имею к этому отношения, мне вообще нет дела до этого отбора! Видит Богиня, я столько раз мечтала выбыть из испытаний! Но мне катастрофически не везет!