Мой волк, или Отбор для альфы (СИ)

— Стой! Куда ты? Лита!
— А ты разве не слышишь? — изумленно спросила я, обернувшись. Рэйнар выглядел растерянным.
— Что ты…
— Тише! — Я махнула рукой, приказывая Рэйнару замолчать. Услышав же нежный перезвон, долетающий сбоку, бросилась на волшебный звук.
— Лита! — рыкнул альфа. — Вернись сейчас же!
Но я уже не слышала его. Мой слух был просто очарован завораживающим пением на каком-то древнем языке, таком прекрасном, что мне хотелось плакать. Я неслась на звук, совершенно ни о чем не думая, желая лишь послушать завораживающую мелодию поближе. Под ногами хрустело каменное крошево, перед глазами мелькали бесконечные повороты, но я безошибочно бежала на звук, который становился все ближе и ближе.
Вот я увидела желтоватый лунный свет в конце коридора и припустила туда, уже зная, что именно оттуда летят звуки завораживающей песни. Когда тоннель остался позади, я ступила на идеально круглую площадку, окруженную горами и залитую лунным светом. В центре этой площадки лежал отполированный до блеска серебряный камень высотой мне по пояс. На нем, будто подсвеченные невидимым белым светом, вспыхивали узоры, смысла которых я не понимала. Но самое главное, что при моем приближении чудесная песнь внезапно оборвалась. Я расстроенно заморгала. Так торопиться и не успеть, какое разочарование!
— Куда подевалась песня? — настойчиво спросила я у подбежавшего Рэйнара, с надеждой заглядывая в его сияющие янтарные глаза.
Однако взгляд Рэйнара был прикован к камню в центре площадки.
— Ты слышала песнь? О чем она была? — быстро спросил он, продолжая глазеть на камень. Да что интересного он в нем нашел?
— Я… я не смогу это объяснить. Какой-то древний язык, но такой прекрасный, что… Да мне слов ни на одном языке не хватит, чтобы описать это чувство! Словно сердца касается что-то теплое и невесомое, и ты…
— …хочешь, чтобы это длилось вечно, — закончил за меня Рэйнар. Я округлила глаза, с удивлением посмотрев на него.
— Именно это я и хотела сказать! Так ты тоже слышал эту мелодию?
Рэйнар наконец взглянул на меня. В его глазах отражался находящийся за моей спиной камень, покрытый узорами.
— Ты услышала песнь Волчьего Камня. Он призвал тебя, — мрачно выдал Рэйнар.
Я отшатнулась.
— Ты хочешь сказать, что вот это, — я указала рукой позади себя, — и есть Волчий Камень?
— Именно.
— Чушь! Не может быть! Я всего лишь услышала песню. Я не болтаю на языке камней!
Рэйнар подошел ближе и схватил меня за плечи, почти до боли впившись в них пальцами.
— Но это так, Лита! — горько сказал он. — Волчий Камень отзывается лишь на зов ирримэ, кто-то слышит только звон, кто-то лишь отзвук песни, ты же разобрала все! Ну почему это именно ты, почему?
В его словах было столько боли, что мне захотелось прижать Рэйнара к себе. Однако его слова меня обидели. И довольно сильно. Что это значит — «Почему именно ты?» То есть я достаточно хороша, чтобы затащить меня в постель, но недостаточно хороша, чтобы стать ирримэ? Я стряхнула его руки со своих плеч и гневно выпалила:
— Я не просила обращать меня! Я не просила приводить меня сюда! Я не просила такой судьбы, Рэйнар! И это, — я снова указала рукой на камень, — всего лишь камень! Он не может никому указывать! А даже если бы и мог, то уж точно не мне! Спокойной ночи!
— Лита…
— Не нужно меня провожать, я сама найду выход! — рявкнула я, подобрав юбки и бросившись по коридору обратно, пока слезы не закапали из глаз.
Да что же это такое! До встречи с этим чертовым волком я думала, что выплакала все отпущенные мне слезы. Оказавшись в комнате Рэйнара, я чуть не налетела на Фиру.
— Лита? — изумлению толстушки не было предела. — Но что ты тут делаешь? Где альфа Рэйнар?
Тыльной стороной ладони я быстро смахнула со щек слезы.
— Сейчас придет, — сказала хрипло. Увидев, что Фира чуть ли не заламывает руки, я не смогла сдержать любопытства: — Что произошло?
— Беда с Лаури. — Я только открыла рот, чтобы продолжить расспросы, но Фира уже заметила Рэйнара: — Мой альфа, миэри Лаури… Она… с ней несчастье…
 
— Что такое, госпожа Фира? — резко спросил альфа.
— Быстрее, в башню миэри. Я расскажу по пути. — Я собиралась отправиться к себе, но любопытство пересилило, поэтому двинулась следом за Фирой и Рэйнаром. Смотрительница, между тем, вводила в курс дела Рэнара: — Только что за мной пришла миэри Айрин. Она сказала, что услышала из покоев миэри Лаури — их комнаты рядом — какой-то шум. Сначала она просто стучала в стену, чтобы прекратить его, а потом пошла проверить, в чем дело. — Фира толкнула дверь в комнату Лаури. — Вот, ей очень плохо, и я не знаю, что делать, мой альфа.
Я выглянула из-за широкой спины Рэйнара, чтобы посмотреть, о чем говорит Фира. В комнате горело несколько свечей, но их света хватало, чтобы ужаснуться открывшейся картине.
Бледная, непохожая сама на себя Лаури лежала на кровати. Огромные глаза на заострившемся лице смотрели в потолок. Кажется, она вообще не понимала, где находится и что происходит. Около нее суетилась Ярла и еще три служанки. Вот только от их мельтешения не было никакого толка.
Рэйнар и Фира подошли к кровати Лаури, решая, что делать, а я принюхалась. Обоняние коснулся какой-то едва уловимый, но знакомый запах. Я определенно знаю, что это…
 Глава 28 
 
Я быстро прошлась по комнате. Искать долго не пришлось. На туалетном столике обнаружился кувшинчик с вином. Я понюхала его, но ничего необычного не отыскала. А вот от пустого кубка едва уловимо пахло какой-то травой. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— Волчий корень! — выпалила я, наконец вспомнив. — Это волчий корень! Аконит! Запах идет от кубка!
Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Однако я не успела ничего объяснить, потому что миэри захрипела, пальцами раздирая горло. Хрипы становились все сильнее.
— Она же задыхается! — Я подскочила к Лаури. Из бледного ее лицо становилось синюшным. Я припомнила, что точно также вела себя одна из взятых мною на передержку собака, когда случайно слопала какую-то дрянь на улице. Что же я делала в тот раз? Хотя Лаури и не собака, попробовать все-таки стоило. Я покрепче ухватила миэри, наклонила ее над кроватью и, крикнув Ярле: — Подставь что-нибудь! — залезла пальцами Лаури в рот, пытаясь вызвать рвоту. Перед глазами встала страница из травника, который я листала в библиотеке неделю назад. Совет при отравлении ядовитыми травами гласил: «Сначала очисти желудок».
Когда Лаури с шумом вырвало, и она снова смогла не то дышать, не то хрипеть, я сказала Фире:
— Похоже на отравление. Принесите побольше воды и сильное рвотное. Нужно вывести отраву.
Фира изумленно посмотрела на Рэйнара, словно ожидая, чтобы приказ повторил он.
— Ты уверена в том, что делаешь? — спросил альфа у меня.
— Нет! — зло бросила я, укладывая Лаури обратно на подушки. Крупный пот выступил на мраморном лбу волчицы, а сердце стучало так быстро, словно она бежала марафон, а не лежала, как труп. — Но если у вас в замке не припрятан волшебник, оживляющий мертвых, то советую прислушаться. Мы можем хотя бы попытаться спасти ее.
— Госпожа Фира, выполняйте, — велел Рэйнар, все еще пристально глядя на меня. — И позовите сюда Сирила, Даллу и Хольда.
Смотрительница моментально испарилась. Я же раздала указания служанкам, будто всю жизнь только этим и занималась. Одной я приказала не спускать глаз с Лаури, другую послала проверить других миэри, Ярлу отправила за водой. Они без возражений выполнили все мои поручения.
 
Уложив Лаури и вытерев пальцы, я взяла со стола кубок и сунула под нос Рэйнару.
— Понюхай! Пахнет аконитом!
— Откуда ты знаешь?
— Прибиралась в библиотеке, еще до приезда миэри, и увлеклась чтением, — пожала я плечами.
Рэйнар взял кубок и, глубоко втянув носом воздух около края, отрицательно покачал головой.
— Ничего не чувствую.