Мой волк, или Отбор для альфы (СИ)
Бесконечные размахивания тряпкой и смены постельного белья доводили меня до умопомрачения. Я не торопилась ни с кем сближаться. Даже с Фирой, помня о ее любви почесать языком в присутствии альфы, я старалась теперь не разговаривать без острой необходимости.
Каждое утро начиналось с того, что я бежала на кухню, где с опаской смотрелась в начищенный до блеска котел, проверяя, не изменили ли мои глаза свой цвет. И с радостью выдыхала, поняв, что это по-прежнему я, а глаза все еще зеленые.
Получив задание на день, я скользила по замку, как робот, выполняя те виды работ, которые мне назначали. После памятного разговора с Рэйнаром я собиралась следовать своему плану и выполняла его безукоризненно. Жаль только, что альфу после того утра я не видела и оценить мою исполнительность и благоразумие было некому. Однако я жила надеждой, что Фира расскажет ему, что я по праву заслужила звание «работник недели».
Рэйнар уехал и отсутствовал уже полторы недели. С ним же уехали Далла и Хольд. Из обрывков разговоров, которые мне удалось уловить, выяснилось, что они отправились на Совет, который устроили альфы других стай. Вот почему Рэйнар был таким мрачным в то утро. Бежать я не пыталась, потому что после отъезда альфы подъемный мост не опускали. Замок Рамаин был словно отрезан от остального мира.
За эту неделю я изучила замок сверху донизу и пришла к неутешительному выводу — выбраться отсюда можно только через главные ворота. Также, пользуясь правом уборщицы покоев альфы, я прошерстила все ящики его стола и даже перетрясла книги в надежде найти хотя бы карту Багряного Леса. Но из одной книги выпал лишь небольшой портрет светловолосой красотки с пухлыми губами и взглядом с поволокой, а в столе обнаружились только деловые письма с вожаками других стай. Все эти находки никак не могли мне помочь.
В это утро я выбросила из головы все мысли, целиком сосредоточившись на уборке. Я пела и пела, пританцовывая около полок с мокрой тряпкой в руках. Музыка! Вот чего еще не хватало в этом мире!
По вечерам члены стаи собирались на ужин в главном зале, а после доставали самодельные дудочки и инструменты, напоминающие средневековые лютни, и наигрывали на них незамысловатые баллады о временах Великого Гона и первом альфе, которого покинула его ирримэ.
Эта баллада вызывала неизменные слезы на глазах у особо сентиментальных оборотней. Мне же каждый раз было смешно, но вовсе не потому, что я сухарь, а потому что вышеупомянутая ирримэ сбежала с бета-волком, оставив незадачливого альфу с носом. Вот вам и вечная любовь! Заканчивалась баллада душещипательными строчками:
Альфа, в чьем сердце любовь умерла,
Взобрался на самый пик Западных гор.
Запел он о той, что любовь предала.
И только Богиня Белой Луны знала о боли его.
Вот именно эти строчки и вызывали у меня смех. Если уж у альфы были силы распевать, получается, не так уж он и страдал. Факт оставался фактом. Если к порошку для чистки зубов из яичной скорлупы я еще могла привыкнуть, то за возможность послушать свои любимые песни, не раздумывая, продала бы душу.
Тихий смех заставил меня замереть на месте, а затем и резко обернуться. Небрежно прислонившись к косяку двери, стоял Рэйнар собственной персоной. Увлеченная пением, я не услышала, как он вошел. А теперь он еще и увидел мое кривляние. Какой позор!
— Я уже заканчиваю, — быстро сказала я, умоляя щеки не краснеть. — Я думала, что успею закончить раньше. До того, как… — Я неопределенно взмахнула тряпкой.
Рэйнар широко улыбался. За время, что его не было, я успела позабыть, насколько же он красив. Красив и опасен. И теперь жадно всматривалась в его лицо. Я знала, что он видит мой взгляд, но ничего не могла с собой поделать. Я увидела, какие темные у него подглазины. Будто он не спал несколько ночей. Длинные волосы спутанными прядями рассыпаны по плечам, а подбородок зарос темной щетиной. Однако хоть Рэйнар и выглядит уставшим, от всей фигуры исходит аура силы. В комнате сразу словно стало меньше места.
Я подхватила ведро с водой, но выйти мне мешала массивная фигура альфы, загородившая проход. Одежда темного цвета была в пыли. Видимо, он только что вернулся.
— Что это за язык? — спросил он. — На котором ты пела.
— Один из многих, откуда я родом, — пожала я плечами.
— И о чем ты пела?
— О монстре.
— О монстре? — с улыбкой переспросил Рэйнар. — И что же ужасного он совершил, раз об этом сложили песнь?
— Тебе и правда интересно? — с сомнением спросила я.
— Да.
— Прикинулся хорошим парнем, а потом убил свою возлюбленную.
— Волк так бы никогда не поступил, — покачал Рэйнар головой.
Я проглотила обвинение в том, что волки поступают куда как хуже, обращая смертных.
— Даже если бы возлюбленная волка совершила поступок, который он не смог простить? — осторожно спросила я.
Рэйнар внимательно смотрел на меня. От него пахло лесом, землей и потом. Однако это сочетание было мне приятно, я почти жадно втягивала носом воздух.
— Если мы говорим об истинной ирримэ, нет ничего такого, чего бы ей не смог не простить возлюбленный.
— То есть если бы та блудная ирримэ из баллады вдруг вернулась, альфа принял бы ее обратно?
Рэйнар усмехнулся.
— Тебе и правда интересно? — спросил он моими же словами.
Я пожала плечами.
— Не обращай внимания. У меня просто богатое воображение, а эту балладу я уже выучила наизусть. Похоже, это единственная вещь, которую знают в замке все от мала до велика, поэтому и поют ее каждый вечер. — Под взглядом Рэйнара я несла чушь. Этот волк действует на меня уж очень странно. Я решила, что пора откланяться, а заодно и показать свою покорность: — Я могу уйти, мой… мой… — однако мой язык был определенно со мной не согласен и отказывался произносить окончание фразы. А ведь я тренировалась больше недели! Под веселым взглядом Рэйнара я почувствовала, как щеки зажгло и опустила взгляд на треугольный вырез его туники. — Мой… Рэйнар, я могу уйти? — закончила я, сдаваясь.
— Посмотри на меня, Лита, — после паузы мягко попросил он. Пальцами он нежно коснулся моего подбородка, чуть приподняв его. И откуда в этом звере столько нежности? Я послушно подняла глаза и встретилась взглядом с янтарными глазами, в которых застыли веселые искорки. Уголки губ Рэйнара были приподняты в улыбке. — Ты можешь идти.
Сдерживая желание опрокинуть содержимое ведра на альфу, я стиснула зубы и вышла из комнаты. В спину мне долетел тихий смех Рэйнара.
— Лита, совсем забыл, мне нужно принять ванну, — услышала я вдогонку.
— Начинается, — прошипела я, однако выдавила улыбку и, обернувшись, сказала: — Как прикажет мой… мой… — При каждом моем слове улыбка Рэйнара становилась все шире. — Как прикажешь, Рэйнар.
Я спустилась вниз, сопровождаемая его смехом, и передала пожелание альфы слугам-волкам. Пока они грели и носили ведра с водой по лестнице, я сидела на кухне и нервно грызла ноготь. Интересно, что решили на Совете? Нашли способ открыть портал? Как мне заставить Рэйнара рассказать мне об этом? Но больше других меня волновал другой вопрос: как поведет себя Рэйнар? Снова попытается поцеловать, или в этот раз решит зайти дальше? За две недели, что его не было, у меня было время хорошенько подумать. Я не могла обманывать себя. При всей моей неприязни к Рэйнару за то, что он со мной сделал, от одного его присутствия тело словно покалывало тысячами иголочек. И по его виду я понимала, что он тоже испытывает что-то подобное.
Я застонала, спрятав лицо в ладонях.
— Оставайся собой, даже получив волчью сущность, — проворчала Ингрид, помешивая большой деревянной ложкой в огромном котле.
Я отняла руки от лица и непонимающе посмотрела на кухарку.