Мёртвый город (СИ)

— Что будем делать? — встав с пола, поинтересовался Кузя.
Что ж. Назвался командиром — самообладания не теряй. По крайней мере, пока не остался один, хэ-хэ.
— Прорываться к нашим, — постаравшись, чтобы голос прозвучал как можно более жизнерадостно, ответил я. — А потом назад. Ищем, где связь ловит, передаём положение и инфу на базу.
— Думаешь, эти ребята нам не по зубам?
— На все сто уверен. И у нас задача провести разведку, а не геройски разбить головы, пытаясь пробить ими здешние баррикады.
Кузя пожал плечами и тут же матюгнулся — никак рану дёрнуло. Я снова выглянул из подъезда. Пыль осела. В окне здания напротив, бывшем перед войной, судя по всему, каким-то магазином, мелькнула и тут же скрылась фигура в знакомом камуфляже.
— Так, — оборачиваюсь к Кузе, — рука работает?
Напарник аккуратно шевелит раненой конечностью, и я получаю в ответ утвердительный кивок и говорю:
— Через две секунды после меня и в ту лавочку. Хоть в окно, хоть в дверь — мне похер. Я отвлеку. Давай!
Вылетаю из подъезда, тут же забирая вправо, осматриваюсь. Уловив на другом конце улицы какое-то движение, припадаю на левое колено, ещё при смене положения открывая огонь куда-то в том направлении. Не глядя на результаты, отталкиваюсь правой ногой от асфальта, поднимаясь и уходя в сторону. Слышу автоматную стрельбу, по тому месту, где я находился ещё буквально пару мгновений назад, бьют пули. На бегу вскидываю оружие, выпускаю по окнам несколько коротких очередей. Засекаю, как стрелок заполошно прячется в окне, падаю на спину и выпускаю в окно «зажигалку» из подствольника.
— Земля говном, пидрила, — уходя перекатом влево, злобно выплёвываю сквозь сжатые зубы прощальную речь заживо сгоревшему недругу, резко поднимаюсь и бегу к цели.
Времени задумываться над маршрутом нет, а посему, не выбирая направление бегу напрямик и в прыжке вваливаюсь в чудом уцелевшую витрину. Стекло, не выдержав такого бесцеремонного обращения, со звоном осыпается внутрь помещения. Каким-то чудом удаётся уйти в перекат, стоивший мне ощутимого удара прикладом болтающегося на одноточке автомата по челюсти. Ну да это ерунда, главное, что не собрал рожей осколки с пола. Вот это было бы весьма неприятно.
Поднимаюсь с пола, обвожу хмурым взглядом свою слегка растерянную команду. Все живы, хорошо.
— Итак, — начинаю вещать, — господа, всё очень плохо, а посему надо валить как можно быстрее. На ногах, как вижу, держатся все, что не дало мне определить ситуацию хуёвой. Давайте в подсобку и через служебный выход, а там в обратном направлении. Погнали.
Первым, обойдя по́лки, продвигаюсь к прилавку и перепрыгиваю, снеся берцем на пол невесть как сохранившийся здесь кассовый аппарат. Проверять на наличие денег нет ни времени, ни смысла — магазин абсолютно пуст. Да и вряд ли тут оказались бы суммы, которые могли бы меня заинтересовать, при моих-то финансах, хэ-хэ. Благоразумно оставленных на базе. Осталось только до них добраться живым, ещё раз хэ-хэ.
Плечом выношу дверь. Вместе с петлями и замком. Время, однако, взяло своё — косяки, даром что со следами какой-то пропитки, прогнили. Пробегаю по коридору служебного помещения к заветному выходу и, не достигнув его буквально парой шагов, падаю. Не сам — помогла непонятная туша, с разгона вывалившаяся на меня из подсобки. На моё счастье, очередной противник после такого тарана неловко скользнул на плитке и, — гравитация, бессердечная ты сука! — с небольшой задержкой полетел следом за мной на пол, даже не замахнувшись зажатой в руке арматуриной. Хорошо, что я успел при падении извернуться, да ещё и автомат упёр прикладом в пол, плотно зажав его подмышкой. Ловлю брюхо гада на ствол и выпускаю по нему слившуюся с заполошной стрельбой в помещении длинную очередь. С перепугу, само собой, в иных обстоятельствах я так стреляю исключительно на подавление. Кровавые ошмётки вылетают из спины, неприятель, как-то странно всхлипнув, заваливается на бок. Качнув автоматом, помогаю трупу упасть на пол, встаю, с секунду завороженно смотрю на истерзанную прошедшими сквозь тело пулями спину. Семь-шестьдесят два, однако, страшная штука, особенно экспансивки. Зачем-то смачно харкнув на убиенного, резко мотаю головой, словно сгоняя с себя какое-то наваждение, перевожу взгляд выше и бормочу:
 
— Твою мать…
Пока я возился с налетевшим на меня типом, мои ребята времени зря не теряли. Не растерявшись и не отвлекаясь на уже заведомо обречённого врага, вооружённого лишь какой-то железякой, вошли в подсобку, в которой уже была подготовлена засада и зачистили. Лёд и братья, оказывается, стреляли — ни у кого из шестёрки, украсившей собой пол, не было огнестрела. Один лишь холодняк.
— Кузя, гранату в окно, — отдаю распоряжение на всякий случай.
Младший кивнул, выудил из подсумка «лимонку», разогнул усики предохранительной чеки, дёрнул её и чуть разжал кисть. Хлопок капсюля-воспламенителя, предохранительный рычаг звякает об пол. Выждав пару секунд, Кузя аккуратно отправляет гранату на улицу. Едва наш «подарок» взрывается, перемахиваю через подоконник и на бегу быстро осматриваюсь. Три тела на разных расстояниях: два лежачих, одно, завывая, полусидит, прислонившись к остову автомобиля, и держится за живот. Нет времени разбираться, живы ли первые двое — все получают по паре пуль. За собой раненых оставлять опасно — ещё в спину подстрелят. Так что никаких гуманизма, человеколюбия и прочей благородной чепухи. Сейчас главное выжить. А пленных с целью получения информации нам в сложившейся обстановке не взять, как бы ни хотелось. Только добраться до зоны, где местные силы РЭБ не действуют… любопытно, кстати, откуда у банды такие хорошие глушилки… и подать сигнал своим. Вот так размышляя и параллельно перестреливаясь с очередными невесть откуда появившимися противниками, пробегаю через улицу. Мои не отстают. Скрываемся за углом здания и чуть сбавляем темп движения. Меняю магазин. Оставшийся в почти израсходованном и отправленном уже в подсумок для сброса патрон потом выковыряю. Теперь сорок в магазине, да один уже дослан. Удивляюсь, что израсходовал не весь — стрелял ведь, как сейчас, в чуть более спокойной обстановке, кажется, весьма много.
Ага, в спокойной. Сколько раз говорил себе, дураку, в рейде не расслабляться. И вот опять. Успеваю вскинуть автомат и короткой очередью прервать земную жизнь появившегося в конце улицы ещё одного бандита, вооружённого каким-то карабином. Зауважали, что после стычки в здании всё же решили действовать огнестрелом, или та незадачливая семёрка, пытавшаяся разобраться с нами в помещении, просто оставила стволы где-то, чтобы не мешались? Не умели обращаться с оружием в замкнутых пространствах, например, или что-то того рода. А то сильно я сомневаюсь, что вооружиться нечем. Сколько десятилетий перед Песцом законодательство Конфедерации позволяло владеть гражданам едва ли не любыми видами вооружения? Что-то запамятовал. А мало того, что законом было разрешено, так население добросовестно этим пользовалось, держа у себя на руках огромное количество совершенно легальных стволов. У нас в семье, помнится, одних только автоматов четыре штуки отец имел. И не только хранил, но и использовал весьма активно. И меня приучал. Друзья семейства даже шутили на эту тему. И «пушки» у меня всё детство вместо конструктора, и стрелять я научился раньше, чем говорить… Такого вот род шуточки, ага. Вот приобретённые навыки вовсю и пригождаются нынче. И даже отсутствие за плечами в силу того, что тотальную войну я застал в ещё непризывном возрасте, армейской службы ничуть не мешает…
Ещё минус один. По крайней мере, в обозримом будущем больше не боец — упал, но пока ещё еле шевелится. И куда, дурак, на такие дистанции с пистолетом суёшься? Держу на прицеле, идущему следом Лёхе велю контролировать улицу. Быстрым шагом преодолеваем расстояние до подстреленной двойки. Первый, что с карабином, явно не жилец — экспансивные пули, попавшие в голову, как-то совместимости с жизнью не способствуют. Второй медленно, но уверенно кончается — ливер в брюшной полости ему парой попаданий явно разворотило. Переулок, из которого «клиенты» выбежали, чист.