Мёртвый город (СИ)
Очень давно ничего не снилось. Или просто я не запоминал свои сны. Довелось однажды прочитать статью, которая уверяла, что сны человек видит всегда, когда спит. Если освещённая в той заметке гипотеза верна, то второе. Но я об этом предпочитал не задумываться, особенно спросонья. Сладко потянувшись, я открыл глаза. За окном было уже сумеречно. У окна, разместившись на стуле, сидел Гром. С отчего-то довольной улыбкой рассмотрев моё выражение лица, здоровяк почесал блестевшую в свете люминесцентных ламп лысину и произнёс:
— Ну здоро́во, рысёнок. Удивлён видеть?
Так, вроде стала понятна причина хорошего настроения командира заставы. Любишь, значит, произвести впечатление. Ну что сказать, ничего плохого в этом не вижу. Я уселся и сунул ноги в тапки.
— Здравия желаю, товарищ командир, — вернув улыбку, отозвался я. — Какой ещё Рысёнок? Я Пёс. Или столько новичков уже через анкетирование пропущено, что данные путаются?
— Тебя с кем перепутаешь, как же. Ты своими стараниями нам такую охрененную услугу оказал — закачаешься. Уже сутки, как от нашей заставы до самого верха только и разговоров, что о тебе.
— А всего-то стоило какое-то количество бандюганов накрошить? — я недоверчиво уставился на Грома. — И убедить торговую компанию сотрудничать? Да вы мне льстите.
Мой собеседник снова улыбнулся, и в глазах его заиграли чертята.
— Забыл упомянуть, — подняв вверх в назидательном жесте указательный палец, сказал он, — про готовящееся на блокпост нападение. Но всё это только некоторые составляющие. После боя у развилки нам досталось некоторое количество пленных. И от них мы получили такую информацию, которая перевернёт в этом городе всё с ног на голову.
Я недоверчиво качнул бровями.
— Вообще всё это скажут на брифинге… на котором ты, кстати, будешь присутствовать, — последнее было сказано тоном, который не то, что не терпел, а в принципе не подразумевал каких бы то ни было возражений с моей стороны. — Но ничего, полагаю, плохого, не случится, если узнаешь сейчас.
Гром с деланой подозрительностью на лице посмотрел мне за спину. Я оглянулся. Пусто, соседи, с которыми так до сих пор и не познакомился, куда-то ушли ещё до начала нашего разговора. Я обернулся и спросил:
— И что же это за секреты такие, из-за которых вы прогнали больных людей из палаты?
— Да они ходячие все, — отчего-то смутившись, пробормотал бывший участковый. А ведь замечательно играет с мимикой и настроением! — И ушли даже без моих просьб. Кто на процедурах, кто курит… ну так вот! — он снова подобрался, как хищник перед броском на добычу, и даже зачем-то рубанул ребром ладони по воздуху. — В данном ЗАТО[1] градообразующее предприятие выпускало силовую броню.
А вот это известие произвело эффект разорвавшейся бомбы. На том, что моя нижняя челюсть буквально отвисла, а глаза широко распахнулись, я поймал себя только спустя довольно продолжительное время. И ничего с этим сделать не успел — Гром, окончательно меня добивая, добавил:
— И это не «Витязь» и «Паладин», которых ты наверняка видел по телевизору, а какая-то совершенно иная модель, превосходящая их по всем характеристикам. Есть производство и явно не пустующий склад готовой продукции.
О том, что «Витязя» я не только видел в новостях, но даже пилотировал на занятиях в ДОСААФе, я не сказал. Да что там — я вообще дар речи напрочь утратил. В голове не укладывалось, какую ценность представлял собой этот город. Для мародёров, многие из которых любили именовать себя сталкерами, разного пошиба, для банды Шершня, для Стражей, для Москвы, наконец. И какие страшные вещи могут произойти, если этот клад попадёт не в те руки.
— Держи.
Гром, оценив гамму чувств, которая играла у меня на лице, протянул стакан с водой. Я, отрешённо кивнув, вцепился в него обеими руками и в два жадных глотка осушил. Фу-у-ух, отпустило!
— И что в этой новой модели такого, чего нет в других? — спросил я, протянув стакан и жестом попросив его наполнить.
Гром извлёк из-за спины стоявший на подоконнике графин, щедро плеснул мне воды и ответил:
— А ты его знаешь. Ну, Пёс же, — хохотнув, пояснил он шутку. — До этого ещё не докопались. Всё, что у нас есть, это информация о расположении завода, ради которой мы выпотрошили пленных бандитов, и кое-что интересное от твоей прежней команды.
Я снова выгнул бровь.
— Записная книжка с кодами доступа одного из руководителей предприятия, — с торжественным выражением лица возвестил Гром. — Папа Гремлина здесь, оказывается, работал. И перед смертью, как в каком-то дешёвом романе, передал эту неэпической ценности вещь сыночку, завещав всё отыскать и прихватизировать. Как тебе такой поворот судьбы?
А что я мог ответить. На этом самом «повороте судьбы» я охренел второй раз за весь наш разговор. И, как в первый, не мог из себя выдавить ни слова. Простой рейд, значит? Тупо помародёрить, говоришь? За тостерами, ювелиркой и инструментами сходить? И вслед за чувством глубочайшего изумления пришло желание обнять Бенза. Обнять и не отпускать, пока не задохнётся. И Гремлина. И других членов группы. Вот не верю, что остальные семеро, как и я, были не в курсе того, что действительно Бенз хотел добыть в городе.
— А что насчёт меня Бенз сказал? — упавшим голосом спросил я. — Неужели избавиться думали?
Вот вроде бы и никто мне те люди. Так, временные попутчики. Но всегда неприятно оказаться преданным. Вот и дал слабину.
— Рассчитывали, что сам погибнешь, — понимающе кивнув, ответил Гром, затем встал и несильно похлопал меня по плечу. — Убивать лично не хотели. Но и делиться в случае благоприятного исхода финальным призом с тобой не собирались. Давай, не кисни. Ты подсознательно принял верное решение, вот и нечего падать духом.
Я улыбнулся. Ну да. Отделился. Предчувствия вроде и не было, но то, что работать с кем-то тебе неприятно — уже повод задуматься. Так что и правда — входя в этот город, я принял верное решение.
— Вещи твои, кстати, все в целости, — порадовал Гром. — При выписке просто скажешь старшине свой позывной, и всё выдадут. И вот насчёт вещей, хотел тебя об одном одолжении попросить.
Я, увидев, что командир замялся, ободряюще кивнул ему, и он, собравшись с духом, спросил:
— Пулемёт обменяешь на что-нибудь нужное? Сомневаюсь, что ты захочешь таскаться, весь увешанный стволами. А нам бы очень пригодился.
— Старшина ещё на месте?
— Да они тут посменно круглые сутки. Так не сей…
Я жестом показал, что не нужно слов, и встал, чуть покачнувшись. Падать, конечно, не собирался, но плечо командир всё же подставил. Убедившись, что твёрдо стою на ногах, я махом осушил стакан и ответил:
— Подарю. Прямо сейчас. Но при одном условии.
Гром заинтересованно посмотрел мне в глаза. Я, с довольной ухмылкой выдержав паузу, заявил:
— Сейчас к старшине за сигаретами. Потом доведи меня до двора. Курить хочу — просто ужас.
Несколько секунд, на протяжении которых Гром, судя по его виду, явно пытался осмыслить услышанное, стояла звенящая тишина. Затем командир громко фыркнул, и мы оба расхохотались.
[1] ЗАТО — закрытое административно-территориальное образование. Может иметь одну из следующих форм: сельский населённый пункт, посёлок, город. Строится для обеспечения жильём граждан, занятых работой на режимном предприятии, и их семей. Имеет особый режим безопасного функционирования со специальными условиями проживания, въезда и выезда.
Глава 12. Затишье перед бурей
На второй день лечения, встреченный мной в сознании, мою палату, вовсю балагуря, посетили Лёд с Кэпом. Поднявшись с койки, я радостно поприветствовал товарищей, накинул на плечи больничную рубашку, и мы дружно направились во двор. Неспешно спустились с третьего этажа, прошли через длинный холл, и вот он — свежий воздух! Если не обращать внимания на торчащие по углам высокого забора обшитые листами брони вышки и на вьющуюся по верху колючую проволоку, вполне себе пасторальная картинка: вовсю цвела сирень, выводили свои рулады лягушки в искусственном прудике, солнышко по-майски ласково пригревало. Мы, пообсуждав немного, где расположиться, направились к скамейке в тени раскидистой акации.