Смертник из рода Валевских. Книга 6 (СИ)

Церковник кивнул, показывая, что мысли мастера были верны. 
— Наира Джоде находится за столом как гостя, — пояснил падишах. — Это невеста эрцгерцога Валевского. 
Карина Фарди впервые с момента попадания за стол проявила какие-то эмоции. Она перевела взгляд на девушку. Однако голова моей соседки тут же вернулась обратно и девушка продолжила изучать стену напротив. 
— Вот как? — мастер Мерам перевёл взгляд на меня. — Мало того, что сильный, так ещё и шустрый? Урвать такую красотку дорогого стоит! Что же ты сделал такого клану Бартоломео, что они отдали тебе своё сокровище?
— Полагаю, Максимилиан Валевский нам это сейчас и расскажет, — падишах вновь посмотрел на меня взглядом зверя. — Я так много слышал о его приключениях за последнее время, что даже не знаю, где правда, а где вымысел. К тому же один из моих сыновей обязан ему жизнью. Представляешь, друг мой, в Шурганской империи промышлял дэв!
— Да, что-то такое слышал, — кивнул рунописец. — Даже жаль, что мне не удалось добраться до него первым. Это была бы вишенка в моей коллекции редких тварей. Но в целом ты прав, друг мой, хочется услышать рассказ этого юного покорителя разломов. Максимилиан, поведаешь старикам, каким образом заштатный смертник умудрился стать одним из интереснейших представителей Заракской империи?
— Почему бы не рассказать? — улыбнулся я, однако тут же послышался голос обладателя наполненных Светом глаз:
— Всё, что связано с Максимилианом Валевским, относится к разряду закрытой информации церкви Света. Он не имеет права рассказывать о том, что происходило с ним на протяжении его приключений и каким образом он достиг того положения, которое занимает в данный момент. Такова воля Цитадели.
Всё, что мне оставалось — развести руки в стороны. 
— Сожалею, господа, видимо, придётся без увлекательного рассказа. Брат Лин против. Хотя кое-что я всё же сделать должен. Уважаемый падишах Баязид Третий, это принадлежит вам. Возвращаю в целости и сохранности.
С этими словами я достал пластину с изображением хозяина дома, положил её на стол и протянул в сторону падишаха, словно это была обычная карточка. Взгляд хозяина дома стал ещё более угрожающим. В нём вообще больше не было ничего человеческого! 
— Каким же образом к тебе попала эта пластина? — падишах не спешил забирать предмет.
— Снял с трупа существа, рискнувшего на меня напасть. Он называл себя Безликим. Это существо похитило Карину Фарди и, используя её образ, какое-то время сопровождало меня и мою спутницу в поездке в Кострищ. В какой-то из деревушек, уже не помню, какой конкретно, он решил, что настала пора действовать и атаковал меня. Когда я разбирал вещи, что остались после него, нашёл эту пластину. Удивительная вещь, которая несколько раз спасала мне жизнь. 
— То есть ты пользовался ею без моего ведома? — от голоса падишаха могла застыть кровь, но после такого сытного ужина меня было уже не напугать. 
— Перед смертью Безликий сообщил, что он действовал по указке падишаха Баязида Третьего, пожелавшего выкрасть тогда ещё барона Валевского и доставить в свой дворец. Полагаю, это был поклёп. Не мог уважаемый падишах отдать такой некрасивый приказ. Однако и сразу отдать пластину у меня не получалось — я не знал ни одного доверенного представителя уважаемого падишаха. Вот и пришлось оставить её себе и, чего греха таить — даже несколько раз воспользоваться такой ценностью. 
— Что стало с Безликим? — спросил брат Лин.
— Взорвался. Когда он осознал, какая судьба его ждёт, он взорвал свои магические камни. Пластина — единственное, что от него осталось.
— Взрыв в Версе, — с пониманием дале кивнул церковник, показывая, что он прекрасно знаком с тем, через что мне пришлось пройти. — Да, это многое объясняет. 
— И в то же время ты воспользовался моей пластиной без моего разрешения, — Баязид Третий вернул тему к неприятному для меня руслу. Повернувшись, уставившись в упор в звериные глаза хозяина дома, я кивнул:
— Воспользовался. Если бы уважаемый падишах не пригласил меня в свой дом, воспользовался бы ещё столько раз, сколько посчитал бы нужным. У меня нет информации, каким образом пластина попала в руки человека, который пожелал меня убить. Мне же приходилось использовать пластину как боевой трофей. 
 
— Отец, как ты можешь терпеть такое отношение?! — воскликнул Рустам и даже вскочил на ноги. 
— Сядь, — спокойно произнёс падишах и в обеденном зале слуги даже дышать перестали. — Эрцгерцог Валевский, ты же понимаешь, что я не отдавал приказа Безликому?
— Теперь, когда я пришёл в твой дом, разделил с тобой ужин, сижу подле тебя — конечно понимаю, как глубоко я заблуждался. Такой мудрый правитель не может совершить ничего противозаконного. Приношу искренние извинения, что пользовался пластиной без воли её истинного владельца и готов потратить своё время, силы и ресурсы для того, чтобы выплатить накопившийся за это время долг. Полагаю, мне удастся найти нечто, что заинтересует даже такого требовательного человека, как Баязид Третий.
— Ты говоришь про амулет, что находятся в твоём кармане? — падишах продемонстрировал, что служанки не просто так появились в моей комнате, а выполняли вполне конкретную задачу. Меня обыскали и доложили хозяину обо всех мелочах, что у меня имелись.
— Кем бы я был, если бы предложил уважаемому падишаху то, чего у него и так много? — я жестом указал на целый ворох амулетов, что висели на шее хозяина поместья.
— Тогда, полагаю, речь идёт об этих перчатках? — Баязид Третий подал знак и слуги внесли на подносе знакомую мне броню. Золото, сияющее зелёным светом. Вот и делай после этого Вяземским что-нибудь ценное! «Анализ» показал, что это не просто совпадение — это моё творение. Ценитель редкостей прибрал к рукам мой подарок!
— Не совсем о перчатках. Скорее о дополнительных предметах к ним. Набор «Громовержца» состоит из десяти предметов. В знак своего раскаянья я могу сделать для уважаемого падишаха ещё четыре предмета. 
— Дай-ка глянуть! — заинтересовался мастер Мерам. Падишах кивнул и слуги поднесли перчатки рунописцу. — Надо же! Какая интересная работа! У тебя есть рецепт пяти из десяти предметов набора? 
Всё, что мне оставалось делать — кивнуть. 
— Откуда? 
Я посмотрел на брата Лина и тот покачал головой, показывая, что говорить я не должен. Хотя все и так прекрасно понимали, откуда. Из Храма Скрона.
— И когда же я получу свои предметы? — уточнил падишах.
— Как только я доберусь до кузницы, — ответил я. — То, что у меня есть рецепт, не означает, что мне не нужно этот предмет создавать. Уже завтра я буду готов предоставить уважаемому хозяину дома моё искреннее извинение в виде четырёх предметов из набора «Громовержца».
— Полагаю, на этом вопрос с пластиной можно считать закрытым, — Баязид Третий сграбастал пластину, что всё это время лежала перед ним и спрятал её в один из многочисленных карманов своего халата. — Однако мы опечалены. Рассказать о своих приключениях ты не можешь, потому что Цитадель такого права не даёт. Поругать тебя за самовольное использование пластины не получится, потому что ты раскаялся и даже принёс извинения. Можно было бы, конечно, вспомнить о том, что ты украл у меня целую деревню, но полагаю, жизнь моего сына стоит нескольких десятков крестьян. Тем более что ты лично наказал преступника. Вечер начинает быть скучным. Друг мой, хоть ты поведай нам что-то интересное. Ты же не даром напросился сегодня на встречу?
— Ещё бы! — старый мастер довольно потёр руками. — Как я уже говорил, эрцгерцог Валевский станет моим учеником. При этом он пытался мне навредить. Даже сердце вырвал. А я, между прочим, к нему привык. Оно доказывало, что у меня это самое сердце всё же есть. А то привыкли называть меня бессердечным… Даже обидно было. Но не суть. Друг мой, ты не станешь возражать, если перед тем, как огласить цель своего визита, я немного накажу своего ученика?
— Всячески это поддержу, — ответил Баязид Третий. — Раз у меня самого такой возможности по странному стечению обстоятельств нет, придётся наслаждаться тем, как наказываешь его ты, друг мой. Надеюсь, это будет что-то особое, что доставит всем эстетическое удовольствие?