Степень бессмертия (СИ)
— Угу, или машина слетит с трассы прямо на тебя. — Покачал головой Нюргун — А если даже нет, мы то тогда стрелять не сможем, ты у нас на линии огня окажешься.
— А я говорил, гранаты нужны — Начал было я, но, вздохнув, заткнулся. — Ладно, чего спорить, на месте надо смотреть. Проще будет разделиться, ты займешь место, откуда сможешь стрелять по машине, если она слетит с трассы, а я попытаюсь остановить ее. Если даже с телепортом не получится, то из автомата.
— Стрелять то умеешь?
— В армии по мишеням стрелял — Пожал плечами я, и усмехнувшись добавил — Целых одиннадцать патронов выдали перед присягой. Или после, не помню уже. Да ладно вам, нормально все будет!
Оставив собеседников сидеть, с почти одинаково, закрытыми ладонями лицами, я встал из-за стола и ушел одеваться. Уже в прихожей, я наткнулся взглядом на разбитые кирзовые сапоги, оставшиеся от прошлых хозяев, которые никак не дошли руки выкинуть, и немного подумав, вернулся в комнату, где взяв не глядя ворох одежды и свою старую горку, сунул все это добро в пустую сумку. Если все получится как надо, то одежду кипим новую, а нет, так и некому ее носить будет. Выкинув из головы лишний пессимизм, я наконец, собрался и вышел на улицу.
— Зачем тебе это? — Уже в машине, Маша обратила внимание на лишнюю сумку — Нет, штаны, это понятно, после боя на сухие поменять, а остальное?
— Дать бы тебе ремня — Вздохнул, пристраивая сумку в ноги — Да только не поможет же…
— А если без шуток — Подал голос Нюргун, выруливая со двора — Что ты задумал? Мы вроде переодеваться не планировали?
— Да ты знаешь, я тут — подумал…
— Что само по себе удивительно. — Глубокомысленно заявила Маша, и тут же сделала вид, что занята чтением с экрана телефона.
— Так вот — я отвел взгляд от девочки, с трудом поборов желание отвесить нахалке подзатыльник — Я тут понял, что план наш, говно.
— Поясни?
— Машина у них тонированная?
— Не знаю, скорее всего — Кивнул Северянин.
— Ну и где мне там водителя сквозь тонировку высматривать? — Усмехнулся я. — Так что с телепортом сразу отбой. А стрелять куда? Наугад?
— Так лобовое то не тонируют?
— Да ну? Ну допустим — согласился я — А фары они любезно выключат?
— Логично. Твои предложения?
— Пока думаю, на месте надо смотреть. Но в любом случае, надо их сначала остановить.
— Инкассаторы не останавливаются — Покачал головой Нюргун.
— Так они же не инкассаторы? — Возразила Маша, оторвавшись от телефона.
— Все равно, не думаю, что эти дурнее. Там профессионалы.
— Значит притормозить — Упрямо гнул свое я — Иначе никак. На скорости они проскочат мимо, даже толком пострелять не успеем, в лучшем случае отделаются ранениями.
— Ладно, чего гадать, сейчас доедем, и будем думать.
Немного не доехав до нужного поворота, мы загнали машину на грунтовку, ведущую в посадки, и вдвоем с Нюргуном, отправились осматривать место нападения. Дорога уже пустела, проезжали редкие машины, не обращая на нас внимания, а мы стояли курили, пытаясь придумать хоть какое-то укрытие. Как назло, ни остановки, ни отбойника здесь не было, а если засесть в посадках, то тоже ничего хорошего, слишком низко, толком не видно дорогу.
— Ну чего думать, заляжем в кювете. Метрах в сотне друг от друга. — наконец, поделился выводами северянин — Сюда поставим машину, поддомкратим, будут объезжать, притормозят.
— Мелкую нужно оставить тусоваться у машины, типа отец ремонтирует, а она рядом крутится. Как начнется, спрячется за машину. Если все будет плохо, зайдет им в спину. — дополнил я картину — вот только у нее пять патронов, всего… Дадим ей еще пистолет?
— Ей хватит — Мотнул головой Нюргун — максимум добивать будет, в самом крайнем случае. Нервничаешь?
— А ты как думаешь? У меня самое большое нарушение было, это переход дороги в неположенном месте, даже пьяным за рулем не ездил. — Поморщился я — А тут сразу грабеж.
— Ну, если тебе так проще будет, считай, что ты снова в армии. Присягу же давал?
— И как это связанно?
— А там слова были про защиту народа и отечества. Вот сейчас ты народ и защищаешь. А Бесы этот народ убивают.
— Отличное оправдание — Криво усмехнулся я — Пошли уже, философ.
До восьми вечера сидели как на иголках, лишь чудом не переругавшись. Нервничали все, хотя и старательно скрывали это друг от друга. Маша раз пять переделала куклу, в конце концов, даже голову манекену приделала. Хотела даже нацепить на нее, найденные в бардачке темные очки, но Нюргун не дал. Сам северянин сидел и теребил в руках патроны, регулярно посматривая на часы. Ну я сам я, выйдя из ставшего тесным, уазика, сидел на поваленном дереве, и курил одну сигарету за другой, жалея, что не купил термос. Кофейку бы сейчас горячего…
Но все когда-нибудь заканчивается, закончилось и наше ожидание. Угнанная накануне Нива подъехала к нужному месту, и вывернув руль, так, что бы максимально перекрыть дорогу, оставив лишь небольшой просвет, для одной машины Нюргун включил аварийку и заглушил машину.
— Все, я пошел, не облажайтесь тут! — Попрощался северянин, и подхватив карабин, побежал занимать присмотренную заранее позицию.
Я же, взяв домкрат, кое как пристроил его под машину и начал вращать ручкой, под понукание пританцовывающей рядом Маши, уже засунувшей манекен под машину, так, что бы торчали только сапоги.
— Ну быстрей же, Нюргун говорит, они уже с проселка выехали!
— Не суетись! — Я вспомнил про рацию, и щелкнул кнопкой, включая ее — Найди в багажнике какую-нибудь канистру, и полей под передние колеса!
— Какую, тут их несколько, разных?
— Да блин, любую! — Рявкнул я — Бери ту, что поменьше, только потом обратно в багажник закинь.
Отбежав в сторону, я окинул взглядом общую картину, и проверив автомат, отбежал к обочине.
— Только не дури, как притормозят, сразу прячься, поняла? — На всякий случай, еще раз предупредил я мелкую, и вздохнув, скатился в кювет и прижался к насыпи. Щелкнул предохранитель, лязгнул затвор… Все, теперь только вперед.
— Все, едут. Всем внимание, Филин, жди команды!
Вскоре послышалось урчание двигателя и гул шин, после раздался трубный гудок, совпавший с криком в наушниках: «Пошел!»
А дальше, события понеслись вскачь. Нюргун чего-то орал в рацию, я же, вскочив, подскользнулся на утоптанном мною снегу, и упав на колено, вскочил опять, выпуская длинную очередь из автомата, по стеклам машины. Ствол увело вверх, и я прекратив жать на курок, прицелился точнее, когда уаз, вдруг, отшвырнуло в сторону, и он кувыркаясь вылетел на обочину. Инстинктивно пригнувшись, я проводил взглядом кувыркнувшуюся в кювет машину.
Где-то в стороне, послышались быстрые выстрелы, один за другим, и выпрямившись, я снова поймал в прицел вражескую машину. Как раз вовремя, что бы заметить, как в мою сторону с огромной скоростью, что — то метнулось. Автомат вырвало из рук, и грудь пронзила острая боль, и в следующее мгновение, мой противник исчез, а высоко над головой раздался дикий вопль. Способность сработала сама, без каких либо усилий, телепортировав противника в небо.
Упав на колени, я схватился за рукоять ножа, торчащую из груди, и рывком выдернул его. А рядом, с громким шлепком, с неба рухнуло тело, окатив меня брызгами крови. К горлу подкатил ком, и скрючившись, я опустошил свой желудок, прямо на труп врага.
— Филин, контроль! — гремел в ушах голос Нюргуна — Добивай их, быстрее, твою мать!
Сплюнув кровь, я огляделся в поисках автомата, и не найдя, выдернул из уха наушник, из которого доносился яростный мат северянина. Поднявшись на ноги, я достал пистолет, и медленно приблизился к машине. Сдерживая тошноту, я осмотрел залитый кровью салон, и не увидев свечения, исходящего от зараженных, вздохнул с облегчением.
Лобовое стекло было все в дырках от пуль, видимо Нюргун постарался, и три пули попали прямиком в водителя. Две в грудь, одна в голову, как специально. А может и специально, не зря же про северян ходит байка, про попадание белке в глаз… Двое на заднем сидении, тоже получили по несколько пуль в корпус, и были либо убиты, либо находились без сознания. Оружие, две АКСУ, таких же как у меня, валялись на полу.