Найди меня (СИ)

  
49
 
Закончилось все неожиданно: Краснову влепили штраф за езду задним ходом в неположенном месте, а про злодея честно сказали, что вряд ли найдут. От нелепости всей ситуации я хохотнула, потом запрокинула голову и рассмеялась уже во весь голос. Я смотрела на небо и никак не могла остановиться: хохот рвался изнутри, разрывал легкие и царапал горло. На глазах выступили слезы, смех очень быстро стал походить на карканье, и в этот момент Илья не выдержал. Отвинтил крышку с непонятно откуда взявшейся бутылки и перевернул ее. Мне на голову тут же бултыхнулась приличная порция воды, зато нездоровый смех в буквальном смысле слова захлебнулся.
– Полегчало? – спросил Краснов, когда последняя тяжелая капля упала на мой нос.
Я пожала плечами и на всякий случай поинтересовалась:
– А те таблетки у тебя с собой?
– Забудь о них, ты больше ни одной не получишь! – почему-то разозлился Илья и уже более мягким тоном пожурил: – Наркоша.
С этим я была не согласна, но имела мудрость промолчать. Дома я первым делом сменила мокрую одежду и повесила ту сушиться. Потом, рассеянно кусая большой палец, три раза пересекла комнату туда и обратно по диагонали и, наконец, вышла к Илье. Тот обретался на кухне. С видом глубоко оскорбленного человека он сверлил взглядом внутренности моего холодильника, но мне было не до чужих гастрономических загонов.
– Ты ведь тоже считаешь, что авария – не случайность? – я плюхнулась на стул и вытянула ноги, одетые в шорты, Краснов тут же уставился на мои коленки.
– Не в нашем случае, – пробормотал он. – Уж слишком это смахивало на то, как избавились от твоего Миши.
– Вот урод! – вскочила я, получив подтверждение собственным подозрениям, и в ярости схватилась за телефон.
Илья молча наблюдал, в его глазах я заметила лишь вежливое любопытство. Самойлов снял трубку только с третьего раза, и я, не узнавая себя, прошипела:
– Ну что, сука, не ждал?
– Ты пьяная что ли? – не впечатлился тот ярким началом. – Вроде рано еще.
– А ты совсем ориентиры потерял? Пошел убивать направо и налево!
– Слушай, коза, ты там совсем крышей двинулась на почве горя? Что ты лепечешь? – продолжал играть в несознанку Олег.
– Порадовать тебя хочу, что та машина, которую ты послал меня убить, с заданием не справилась. Надеюсь, ты им еще не заплатил, а иначе твои деньги улетели на ветер.
– Какая еще машина?
– Да фиг ее знает, какая-то без номеров, – хихикнула я. – Такой хороший разгон взяла, а в меня не попала, водитель – лох, наверное. Ты в следующий раз кого-то поопытней нанимай.
– Ментов вызывала? – напряженно поинтересовался Самойлов, что меня не могло не порадовать.
– Менты все знают, – заверила я. – И про Мишу, и про Марину, чей труп мы нашли в реке, так что жди, скоро придут и по твою душу, – я хотела еще позлорадствовать, но Краснов не позволил: силой вытащил из рук телефон, отключил связь и покрутил пальцем возле виска.
– Ты что несешь? – возмутился он.
– Не знаю, – честно призналась я и села обратно на стул, потерла в отчаянии лоб.
Что вдруг такое на меня нашло, я затруднялась объяснить даже себе самой, как будто язык стал существовать отдельно от мозга, и я могла лишь быть бесправным наблюдателем. Действительно, зачем я стала рассказывать про Марину? Тем более я даже не уверена, что тот труп опознали. Илья тем временем достал картонную коробку с холодильника, безошибочно определив в ней аптечку, вытащил прозрачный пузырек с валерианой и высыпал горсть желтых таблеток себе на ладонь.
– Выпей, – протянул мне вместе со стаканом воды.
Потом проводил на диван, укрыл пледом и поинтересовался:
– Я могу тебя оставить ненадолго? В том смысле, что ты не начнешь вытворять очередную дичь?
За дичь стало обидно. Что я ему, малолетка какая-нибудь?
– Жила же как-то без тебя все это время, – надулась я и гордо уставилась в потолок.
– Оно и видно, что как-то, – Краснов по-доброму улыбнулся, приблизил свое лицо и мягко поцеловал. – Пахнешь, как бабулька, – улыбнулся он, а я фыркнула. – Пожалуйста, отдохни, пока меня нет. Ни с кем не разговаривай, дверь не открывай, я ключи возьму.
 
Илья действительно ушел, а я прикрыла глаза: сказывалось действие стресса, валерианы и банальная скука – мой телефон Краснов во избежание забрал с собой. Мало ли кому еще мне вздумается позвонить… Кажется, со всем происходящим в последнее время, мои мозги и правда слегка свернулись набекрень.
  
50
 
Разбудил меня звук поворачиваемого ключа. Когда я выползла в коридор, приглаживая всклокоченные волосы ладонями, Илья разувался. Рядом на полу стояли яркие пакеты из ближайшего супермаркета, доверху набитые продуктами, а мне сделалось неловко и приятно одновременно. Но уже спустя несколько минут, выкладывая козий сыр и шпинат на полку холодильника, я недовольно поинтересовалась:
– А что-то съедобное ты купил?
В блюдо какой кухни можно было пристроить хумус, авокадо и королевские креветки, я не представляла и заранее жалела деньги, потраченные на продукты, судьба которых состоит в том, чтобы сгнить в моем холодильнике.
– Как раз этим и стоит питаться, если хочешь и впредь оставаться здоровой и красивой.
– А если психически-здоровой? – мрачно переспросила я и потрясла упаковкой с органическим кокосовым маслом холодного отжима.
– Тебе это уже не грозит, – хмыкнул Краснов, подпиравший дверной косяк и с хитрым прищуром наблюдавший за мной.
После он учил меня готовить. Я была благодарна ему за заботу, а потому внимательно следила за тем, как правильно варить чечевицу и даже задавала вопросы, стараясь выглядеть заинтересованной. И, кажется, преуспела: во всяком случае, Краснов издевки не уловил и на полном серьезе вещал, что чечевицу следует солить в конце варки, как и прочие бобовые культуры. А я даже удержалась от смеха, когда представила, как варю на досуге бобы, и поняла, что благодарность бывает разной. К чечевице Илья подал обжаренную особым способом говядину и салат, состоящий из кучи разной зелени, огурцов и помидор и посыпанный кедровыми орешками.
Непривычный обед неожиданно пришелся мне по вкусу, и это заставило взглянуть на сидящего с сытым, довольным видом блондина по-новому. Что за мужчину на этот раз мне подсовывает судьба? Будем честны: красив, обеспечен, умен, отважен и заботлив. Где та самая червоточинка, которая даст понять, что напротив сидит обычный земной человек, такой же, как и я сама? После истории с Мишей я в каждом искала подвох. Мой пристальный взгляд Илья расценил по-своему.
– Неужели невкусно? – он вскинул широкую бровь.
– Наоборот, не ожидала от тебя таких талантов. Я приятно удивлена, по правде говоря.
– Жизнь заставит, всему научишься, – подмигнул мне Краснов, но тут же стал серьезным. – Ира, мы можем прекратить все это, если ты захочешь. Не обязательно все на свете доводить до победного конца…
Что он имел в виду, уточнять было не нужно. Согласна, ситуация зашла слишком далеко. Когда дело касалось других людей, пусть и близких, становилось страшно и горько, но сегодня я сама чуть не погибла под колесами автомобиля, и это было совершенно другое. Никому в жизни я не пожелала бы испытать на собственной шкуре то чувство смиренной безысходности перед летящей на тебя тонной громадины. И тем сильнее горело во мне желание наказать Самойлова, поставить зарвавшегося мужлана на место и защитить себя и других от его беспредела. Хотя бы в память о Мише, раз его я спасти не смогла. Я покачала головой:
 
– Не хочу ходить и постоянно оглядываться, плохо спать и каждый раз просыпаться из-за кошмаров. Кто-то должен остановить Самойлова. Полиция что-то не очень шевелится, а у нас, судя по всему, превосходно получается действовать ему на нервы, – я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла нервной и неуверенной, все же возможные риски пугали, и я понимала, что с одинаковой вероятностью не повезти может, как Олегу, так и мне лично. Подстегивало только то, что я была твердо уверена: правда на моей стороне.