Найди меня (СИ)

Илья тут же воспользовался ситуацией.
– Что мы тут делаем, можешь мне объяснить? – недовольно прошипел он, склонившись к моему уху.
Моя внезапная инициатива явно не пришлась Краснову по душе. Его фирменные солнечные очки лежали на столе и превосходили по стоимости едва ли не все убранство Софьиного жилища. От столь разительного контраста сделалось не по себе, и я призадумалась: что заставляет успешного молодого мужчину помогать мне и таскаться в ущерб работе по всяким злачным местам? Условленная неделя уже прошла, и новые обстоятельства рождали подозрения и лишали покоя.
– Не знаю, интуиция. Просто почувствовала, что нужно с ней поговорить, – прошептала я в ответ и без перехода спросила: – Почему ты продолжаешь мне помогать?
Краснов округлил глаза:
– Имеешь в виду, почему я не бросил тебя в трудный момент? Я сильно смахиваю на подонка?
– Нет, – под осуждающим, немигающим взглядом я стушевалась, но продолжила, подбирая слова: – Но должны же быть у тебя другие дела, бизнес, документы… – получилось не очень толково.
– А может быть, ты мне нравишься, Помидорка? Сильнее, чем бизнес и документы? – Илья пододвинулся еще ближе ко мне прямо вместе с табуреткой.
  
33
 
Я отклонилась, насколько позволяли не упасть мышцы спины, Краснов сосредоточил внимание на моих губах, затем легонько дунул. Вот что он постоянно на меня дует? Тоже мне, вентилятор нашелся! От неожиданности я вздрогнула и застыла… Спасло меня появление Софьи.
– Еле нашла,– пробасила она, стоя в дверях. – Чай не догадались разлить? – обвела нас женщина внимательным взглядом.
Вряд ли происходящее между нами укрылось от ее взгляда, судя по нахмуренным бровям. Мое замешательство она точно подметила, не знаю, как Илья, а я ощутила неловкость.
– Решили дождаться хозяйку, – ослепительно улыбнулся тот.
Мне бы так. Женщина сразу расслабилась, бухнула пухлый, потрепанный альбом на стол и вытащила еще одну табуретку. На первой фотографии был изображен дом, обычный сруб, буйное разноцветье рядом на клумбах. Дальше пошли кошки, в разных позах развалившиеся на траве, будка с овчаркой, речка и прочие прелести деревенской жизни… Такой себе Инстаграм прошлого столетия. Где-то после первой трети альбома деревенские пейзажи, наконец, сменили изображения людей, остановилась Софья на фотографии троих подростков. Мишку я с легкостью распознала: те же густые брови, те же глаза и губы, только нос еще ровный, не перебитый в какой-то драке, и фигура неоформившегося пацана. Смешная тощая шея с торчащим вперед кадыком и модный тогда спортивный костюм из синтетики. Троица сидит поверх круглого бревна: посередине девушка, по бокам от нее два парня, все трое беззаботно улыбаются. Руки Мишки сложены в замок, локтями упираются в колени, парень же, сидящий справа от девушки, по-хозяйски ту обнимает. Присмотревшись, понимаю, что это Олег. Вот уж кто изменился до неузнаваемости: ни тебе животика, ни самодовольного, наглого взгляда, ни редеющих, коротко стриженных волос.
От вида девушки на фотографии становится не по себе: темные, как у меня, волосы, такой же прямой нос, карие глаза. Не заметить сходства просто невозможно. Я перевела взгляд на женщину и ужаснулась: неужели сейчас я вижу то, что ждет меня в недалеком будущем?
– Что, тоже заметила? – хмыкнула Софья. – Не боись, не сопьешься, как я, будешь выглядеть по-человечески.
От столь неожиданного откровения я закашлялась, Краснов поступил по-джентельменски, хоть и не очень искренне.
– Не наговаривайте на себя, вы прекрасно выглядите, – постарался уверить тот, на что Софья лишь равнодушно отмахнулась:
– Да что ж я, по-твоему, в зеркало не смотрюсь? А все Самойлов, хотя и сама я тоже хороша. Не была бы такой молодой и безмозглой, глядишь, и жизнь бы по-другому сложилась. Олег умел произвести впечатление, красивый, перспективный, а говорил как… Любая бы не устояла, не то что я, сопливая тогда девчонка. Размечталась, как жить хорошо будем, детишек вместе растить, я – по дому хозяйничать, а Олег – работать. Да только у него другие планы на жизнь были. Никого не послушал, ни меня, ни родных. Как только узнал о моей беременности, на аборт отправил, даже слышать о ребенке ничего не хотел. Он тогда как раз подрабатывать в автосервисе каком-то начал при гаражах, а там люди не очень порядочные, зато с принципами и философией про право сильнейшего. Они и напели ему в уши. Гонора у него всегда было хоть отбавляй, вот и заявил мне, мол, я его, такого перспективного, при помощи ребенка женить на себе удумала. Высказал все это мне прямо в лицо, сделав одну виноватой, и больше в деревне у бабки не появлялся. Если б не Мишка, я бы тогда еще больше глупостей понаделала, мысли метались от нелегального аборта до самоубийства в речке назло Самойлову. До конца лета Мишаня меня поддерживал, как мог, а в сентябре его в город увезли, учебный год начался. Меня тоже в город отправили, но к другой бабке, чтобы пересудов не было. Так я и родила Сережку, и ни о чем не жалею, – закончила Софья.
 
– У Олега есть взрослый сын? – подпрыгнула я на табуретке.
– Есть, есть, – криво усмехнулась та. – Только он вспоминать об этом не любит. Оно и понятно, кому же охота грехи прошлого вспоминать, а тут живое свидетельство.
– Сколько ему сейчас? – задал вопрос посерьезневший Краснов.
– Двадцать два красавчику моему. Фото нести? – усмехнулась Софья, Илья неожиданно для меня утвердительно кивнул.
– И что нам это дает? – воспользовалась я отсутствием хозяйки.
– Сам не знаю, – признался Краснов. – Надо бы разузнать о парне побольше.
  
34
 
– Вот он, – Софья аккуратно положила на стол фотографию в рамке. Светловолосый молодой парень мне был незнаком. В резких чертах симпатичного лица найти общее с Самойловым оказалось сложно, разве что нос со временем обещал стать похожим на отцовский.
– Симпатичный, – не сумев скрыть разочарования, произнесла я.
– Они сейчас общаются? – поинтересовался Илья.
– Не очень. Знакомы, пару раз Олег Сережке помог, но на этом все. У Самойлова молодая жена, ребенок, не до нас ему, не дотягиваем мы по статусу. Хотя деньгами мне помогает, каждый месяц на карту переводит. Небось, совесть замучила, – хмыкнула Софья. – За мою погубленную молодость и детство сына. Я же когда пить начала, совсем ребенка забросила, спасибо бабке, помогла его вырастить.
– Спасибо, – поднялся Илья и вытащил кошелек. – Может, мы можем вас отблагодарить?
– Не надо, – резко отрезала Софья и кивнула на меня. – Я помочь этой дурехе согласилась, не хочу, чтобы кто-то мою судьбу повторил. А ты, – обратилась она ко мне: – Держись подальше от той семейки и от Самойлова в особенности, ничего хорошего в твою жизнь они не принесут, уж поверь моему опыту. Этому, – она ткнула пальцем в Краснова, от чего тот иронично округлил глаза. – Тоже особо не доверяй, рожа у него плутовская.
– Софья дело говорит, – подколола я блондина, пока мы спускались по лестнице.
В ответ тот лишь хмыкнул. Мысли после разговора с женщиной скакали в разные стороны, на улицу из чужого подъезда я вывалилась в прострации. Чем больше узнаю о почти-что-родственнике, тем меньше желания остается копаться во всем этом. Интересно, знал ли Миша про сына Софьи и Олега? При мне, во всяком случае, его ни разу не упоминал. Только вот что это нам дает? Исчезновения и смерти Михаила это никак не объясняет.
– Хочу съездить к Тамаре, – объявила вдруг я.
– Это еще кто? Очередная любовница Самойлова?
 
– Женщина, что нашла и выходила Мишу. Он собирался к ней вернуться.
– И зачем она тебе? Ревнуешь, что ли? – Илья скептически загнул бровь, я постаралась объяснить:
– Понимаешь, Олег совсем не переживал насчет Миши, и потом он искал его у меня. Помнишь, он пришел ругаться и спросил: «Где он?», я тогда не поняла, о ком это, и показала тебя? Так вот, я думаю, он мог знать, что Миша живет в деревне.