Призрачный страж 2 (СИ)

Пока возился с замком, отправил в дом фантом, попросив показать младшего Горина. Тот лежал на диване и просматривал что-то в телефоне с похабной улыбочкой. Ничего-ничего, недолго музыка играла…
Справившись с замком, я медленно открыл калитку и подбежал к входной двери. Фантом показал, что в доме больше никого нет. Отлично! Теперь надо действовать очень быстро, пока он не успел никого позвать на помощь.
Дверь была железная со скрытыми замками, поэтому с ней пришлось бы долго возиться. Сначала я хотел разбить окно и так взобраться в комнату, в которой отдыхал Горин, но фантом показал мне вход с обратной стороны дома, предназначенный для прислуги. Та дверь была обычная деревянная. Такую можно было выбить даже пинком, не применяя магии.
Махнул Никите и, побежал к той двери. Так как я знал, в какой комнате находится Горин, мне не надо было прятаться и нагибаться у окон. С этой стороны дома он бы меня не увидел. Никита, конечно же, этого не знал, поэтому отстал, постоянно оглядываясь и буквально проползая под окнами.
Я не стал его дожидаться, а мощным ударом в призрачной перчатке снес хлипкий засов. Все это время я через фантом подглядывал за Гориным, поэтому увидел, как он вздрогнул от неожиданности и замер прислушиваясь.
Горин младший был уже на третьем курсе и учился на факультете управления огнем, поэтому мог оказать сильное сопротивление, а мне некогда было с ним возиться. Фантом показал мне, как добраться до него, и я через пару секунд буквально влетел в гостиную и приставил меч к его горлу.
— Родионов, ты чего? — испуганно пролепетал он, пытаясь отодвинуться от острия лезвия меча.
— Звони отцу, — велел я.
— Зачем?
— Еще один вопрос и ты труп, — пригрозил я.
Он видел, что я серьезен, поэтому поостерегся возражать и набрал номер старшего Горина.
— Поставь на громкую связь, — сказал я и для острастки нажал немного на меч.
Горин буквально вжался в диван, но сделал так, как я велел. Прозвучали три гудка, прежде чем его отец ответил.
— Сын, что случилось?
— Пап, я не знаю. Здесь…
Я отобрал у него телефон и сказал.
— Павел Федорович, это Константин Родионов. Вот, заскочил в гости к вашему сыну.
— Слышь ты, сопляк, оставь в покое моего сына…
— Эй-эй-эй! Поосторожнее со словами, чтобы потом не пожалеть об этом. Может, встретимся и все выясним? Или у вас кишка тонка?
— Гнида, падаль, ублюдок! Если с моего ребенка хоть волос упадет…
— Упадет и не только волос, если не подъедете через час к заброшенной пекарне за городом.
— Я убью тебя, твою сестру и деда. Скошу к чертям весь ваш паршивый род! — взревел он.
— Через час в пекарне, — повторил я, отключил телефон и засунул в карман пиджака.
В это время в двери гостиной появился Никита. Он настороженно оглядывался и держал наготове ледяную стрелу.
Я отвлекся на него и не заметил, как в руке Горина появился огненный шар.
— Костя! — закричал Никита, и я инстинктивно откинулся назад.
Шар пролетел прямо над моей головой, обдав адским жаром. Мне даже показалось, что опалились ресницы и веки. Я не намерен был с ним церемониться, поэтому резко поддавшись вперед, вонзил острие меча в руку, в которой уже формировался очередной шар. Горин заорал дурным голосом, но я не спешил убирать меч.
— А-а-а, отпусти меня! — он попытался спихнуть меня ногой, но получил сильный удар по лицу и вмиг успокоился.
Мне нужно было уже выезжать к заброшенной пекарне, но и оставить Горина в таком виде я не мог. Порывшись свободной рукой в пространственном кольце, вытащил моток крепкой веревки и бросил Никите.
— Свяжи его.
Никита без вопросов подошел к нему и начал с ног.
— Что ты прицепился ко мне? Что тебе нужно от моего отца? — злобно проговорил Горин, прижимая окровавленную руку к груди.
— Можно подумать, ты не знаешь, что творит твой отец. За все надо платить, — сухо ответил я.
Тем временем Никита справился с ногами и, обрезав конец веревки, хотел связать ему руки, но тут Горин предпринял еще одну попытку вырваться. Он поджег свою здоровую руку и ринулся к Никите. Если бы осхватился за него, то прожег бы до самых костей, но я был проворнее, поэтому со всего размаха ударил в висок призрачной перчаткой. Горин охнул и повалился без сознания.
 
Никита быстро связал ему руки и вопросительно уставился на меня. Я не хотел его вмешивать в эти дела, но было уже поздно.
— Побудь с ним. Мне надо отъехать. Когда вернусь, тогда решу, что дальше делать.
— Ты едешь к его отцу? Это может быть очень опасно. Давай я поеду с тобой? — предложил он.
— Нет. Тебя там точно не должно быть. Горин старший должен ответить за то, что делал с моей семьей.
— Хорошо. Я буду здесь. Он огненный маг, поэтому веревки его не удержат. Буду бить по голове снежным комком каждый раз, как он очнется, — усмехнулся Никита, но я видел, что ему точно не до смеха.
Скорее всего, он уже пожалел, что вовремя не ушел, но теперь ничего не поделаешь.
Я вышел из дома тем же путем, что и зашел, и побежал к дороге. Мне нужно было раньше Горина добраться до заброшенной пекарни, возле которой стоял цыганский табор. Я нарочно не сказал ему, где именно находится пекарня, чтобы дольше поискал.
Добежав до дороги, я поднял руку. Возле меня притормозила машина.
— Плачу двадцать рублей! — выпалил я в открывшееся окно.
— Хорошо, садись. Поехали, — кивнул водитель.
Я забрался на заднее сиденье и объяснил, куда ехать. Водитель удивился, но лишних вопросов не задавал. Чувство опасности не покидало меня, но я уже не обращал на него внимания. И так было понятно, что впереди меня ждет сражение, которое сильно отличается от тех, что проходят на ринге. Я верил в то, что смогу справиться с Гориным, но червь сомнения все равно терзал душу.
Мужчина за рулем был опытным водителем, поэтому мы быстро добрались до пекарни. Как и обещал, заплатил двадцать рублей и поблагодарил за помощь. Мужчина предложил подождать, но я отказался. Во-первых, ни к чему здесь свидетели. А, во-вторых, я не был уверен, что смогу справиться с Гориным. Наверняка он сюда едет с двумя десятками сильных магов. Однако кое-что знал точно, без боя я не сдамся, пусть даже не надеется.
Фонари здесь не горели, поэтому царила полутьма, разгоняемая лишь ярким ликом луны. Я зашел в пекарню, переступая через осыпавшийся старый кирпич разрушенной печи, прогнившие потолочные балки и прочий мусор.
Вдруг впереди в одном из цехов я увидел, как мелькнул черный силуэт.
— Эй, кто там⁈ — крикнул я и, сформировав меч, быстро направился туда, стараясь не споткнуться и не зацепиться за старые провода.
Мне пришло в голову, что Горин подослал сюда своих людей, но играть в прятки я не намерен, поэтому решил сразу разобраться с этим. Когда прошел в цех, то заметил в углу в железной банке горящую свечу, а рядом старый матрас и небольшой самодельный стол. Здесь кто-то жил.
— Выходи! Я тебя не трону, — сказал я и осмотрелся.
Из-за кучи деревянных решеток показался тот самый мужчина, который рассказал мне, куда уехал табор.
— Я ничего плохого не делаю. Просто живу здесь и никому не мешаю, — жалобно проговорил он.
— Хорошо, но сейчас тебе лучше уйти отсюда.
— Куда же я пойду? У меня нет дома. На улице я насмерть замерзну, — испугался он.
Я достал кошелек и протянул ему десять рублей.
— Иди, купи себе что-нибудь и не появляйся здесь до утра. Боюсь, ты можешь пострадать.
Он несмело подошел ко мне, молча забрал деньги и поспешил к выходу, постоянно оборачиваясь. Я потушил свечу и снова вернулся на прежнее место, откуда хорошо просматривалась дорога.
С момента звонка Горину прошло уже чуть больше часа, а его по-прежнему не было. Телефон младшего Горина я взял с собой, но отец ему ни разу не перезвонил. А вдруг он поехал в академию и нашел Никиту? У меня от этой мысли даже сердце сжалось, поэтому я тут же набрал друга.
— Алло, Костя. Что там у тебя? — голос у него был встревоженный.