Неожиданное приобретение Виттории Флорабелио (СИ)

НЕОЖИДАННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ ВИТТОРИИ ФЛОРАБЕЛИО
Судьбоносные дни на первый взгляд ничем не отличаются от обычных.
Так, например, двести с гаком лет назад небольшая компания авантюристов, которым тесновато было в столице, добралась до одного презанятного местечка неподалёку от побережья. Речки там буквально закипали меж каменистых берегов – узкие, но бурные до белой пены; холмы начинались и заканчивались так неожиданно, что соперничать в хаотичности своего расположения могли разве что с тамошними же оврагами. Продраться сквозь небольшие рощицы, раскиданные там и сям, было даже сложнее, чем прочесать отросшие патлы какого-нибудь уличного мальчишки из пригородов, а уж какими запутанными были пещеры в горах немного севернее…
  
– Зато какая красота вокруг! – с энтузиазмом воскликнул предводитель авантюристов. Фамилия его была Флорабелио, и в столице даже отъявленные негодяи, сборщики налогов и разносчики газет предпочитали обходить эту долговязую беду третьей стороной. – Ну что, друзья, а не заложить ли нам тут город?
– А чего б и нет, – пожал плечами его одноглазый приятель.
– С фонтанами, и чтоб дома с колоннами, а брусчатка разноцветная, – мечтательно протянул кудрявый коротышка в белой рубахе. – И обязательно ипподром, казино и борде…
– А в челюсть? – ласково поинтересовалась единственная дама в этой странной компании и многозначительно хрустнула костяшками. – Вообще зашибись идея, я в деле. У меня дядька – архитектор, притащу-ка я его сюда, авось на что сгодится.
– Он поедет?
– А кто его спрашивать станет…
Так, собственно, и был заложен Сити – самый большой и удивительный город Континентального Союза. Сей эпохальный разговор в учебники, увы, не вошёл, но передавался изустно из поколения в поколение среди потомков тех самых авантюристов, которые прославились в веках как основатели.
Потом, разумеется, было много-много судьбоносных в разной степени дней. Например, двадцать три года назад, в небольшом поместье на южной окраине Сити произошла грандиозная ссора.
– Назовём внучку в честь моей покойной жены! – стучал кулаком по столу круглощёкий старик.
– Нет, в честь моей матери, иначе помереть мне на этом месте! – возражала ему карга в чёрном, на вид – сущая ведьма.
– Да помирай, мне-то что! Я сказал, в честь жены!
– Ах ты, лысый хрен…
– Матушка, – попробовал вмешаться в спор нервный молодой человек, – так мы с Лаис уже решили, что если будет девочка – назовём её Витторией…
После этого замечания шум и гам поднялись на небывалую высоту, куда там восточному базару или, скажем, брокерской бирже. И так бы продолжалось ещё долгое время, если бы голубоглазая красотка, которая до сих пор спокойно сидела в углу, не поднялась вдруг и не шваркнула об пол последовательно чашку, два блюдца и вазу с пионами. Когда воцарилась тишина, красотка объявила ясным голосом:
– У меня схватки.
И началась паника, которая всегда наступает в такого рода ситуациях.
Позже, в госпитале, когда утомлённая роженица уснула, в уже заполненное свидетельство свой вариант вписала сначала бабка, а потом, опасливо озираясь, и старик.
Так на свет появилась Виттория Джованна Инес Неуза ди Арантес Флорабелио. Судя по портрету одного из основателей города, размещённому в главном музее Сити, на своего знаменитого предка девочка походила точь-в-точь. Унаследовала она и кое-что ещё, но не подозревала об довольно долго… Вплоть до очередного судьбоносного дня.
Свежеиспечённая выпускница Высшей Школы может рассчитывать на высокую зарплату и интересную работу по профилю.
Примерно до четвёртого собеседования.
Потом оптимизм естественным образом как-то сдувается, и означенная выпускница начинает искать сначала просто интересную работу, потом хотя бы сносную зарплату и наконец с тоской прикидывает, к кому из дальних, очень дальних и совершенно условных родственников можно упасть в ноги и попросить о протекции так, чтоб собственное гордое семейство об этом никогда не узнало. Для Виттории грядущее собеседование было уже одиннадцатым, и она, откровенно признаться, не особенно рассчитывала на успех. Место распорядительницы в крупном бизнес-центре скорее достанется улыбчивой и простой, как популярная песенка, барышне, чем барышне со странностями, будь она хоть даже и знойной красоткой с чёрными как смоль волосами и голубыми глазищами на пол-лица.
А уж опоздание изничтожит и без того невысокие шансы.
– Только без паники, – пробормотала Виттория, оглядываясь. Улица выглядела совершенно незнакомой. – Я всего лишь вышла не на той остановке. Мне надо срезать путь через дворы, и всё будет тип-топ… Эй, отцепитесь, не до вас сейчас!
Она почти не глядя отпихнула ногой с дороги стайку существ, похожих на фиолетовых цыплят с рыбьими головами. Тварюшки выглядели страшновато, но в целом вреда не причиняли, наоборот, могли выполнить кое-какие поручения по мелочи, если подкормить их сладким. Виттория видела их всегда, сколько себя помнила – как, впрочем, и многих других диковинных созданий, которых другие люди точно не замечали. И если в детстве она нет-нет да и заговаривала о плюшевых и не очень монстрах, то, повзрослев, быстро заимела привычку держать язык за зубами… Увы, это не стало панацеей – попробуй-ка вести себя невозмутимо, когда к тебе, скажем, ластится двухметровая ящерица на одной ноге, зато с тремя хвостами! И вскоре «та самая Флорабелио» заработала репутацию девушки с большим прибабахом.
Потенциальные работодатели никак не могли прознать о таких компрометирующих деталях биографии, но, ей-ей, словно чувствовали что-то – и отказывали, все как один.
В довершение ко всему в присутствии странных существ, особенно если их набиралось много, начинала сбоить техника. Как, например, мобильный сейчас – он категорически отказывался подгружать карту. И вокруг, как назло, не было ни души, если не считать кудрявую женщину в строгом деловом костюме на другой стороне улицы.
К счастью, у Виттории имелись свои методы для решения подобных проблем.
– Так-так… – пробормотала она, копаясь в собственной необъятной сумке. – Где же валялась эта фиговина… Ага!
Из тёмных и загадочных недр на свет была извлечена так называемая «вертушка» – безделица с тремя лопастями. Если взять её за центр двумя пальцами и раскрутить, то вращаться она могла довольно долго; года четыре назад с такими штуками баловался каждый второй. Старики, эстеты и ретрограды ворчали, что-де новая дурацкая мода на сей раз какая-то уж слишком дурацкая, и в глубине души Виттория с ними соглашалась. Однако продолжала таскать «вертушку» с собой – по двум причинам.
Во-первых, на эту штуку никто не обращал внимания, включая тех самых эстетов и ретроградов.
Во-вторых, она прекрасно заменяла старый сломанный компас, плошку с водой и с веточкой или рогатину, когда нужно было что-то отыскать нестандартным способом.
– Вертушка, вертушка, – прошептала Виттория едва слышно, раскрутив её щелчком. – Покажи, где моя будущая работа… Очень надо.
Теоретически после щелчка вертушка могла вращаться ещё минут пять. Но стоило только произнести просьбу вслух – и лопасти ощутимо замедлились, а затем и вовсе остановились. Та из них, которая была помечена почти незаметным чёрным штрихом, указывала на противоположную сторону улицы, где ну никак не мог располагаться элитный бизнес центр, в котором сегодня проходило собеседование.
«Видимо, некорректные условия, – решила Виттория, поразмыслив. – Ну, не впервой. Попробуем конкретизировать»…
– Вертушка-вертушка… Эй! Я же сказала, отвяжитесь!
  
Фиолетовые цыплята, которые минуту назад было успокоились, принялись скакать вокруг с утроенным энтузиазмом. Некоторые даже вцеплялись зубами в подол длинной юбки и принимались тянуть вбок, прямо на проезжую часть. Отмахиваться от них незаметно уже не получалось, да и терпение подходило к концу…
«Что за день такой!»
Но когда Виттория самую малость отчаялась, за спиной у неё раздался жизнерадостный голос: