Скажи, что ты будешь мой (СИ)
— Всего-то ваш сын с друзьями уже не в первый раз посреди ночи наведываются на кухню в отсутствие главного повара, — под шокированными взглядами всех присутствующих, я принялась излагать истину. Ничего такого не сказала, между прочим. — Поели, попили, за собой не убрали и не поставили никого в известность, чего и сколько и каких продуктов убыло. Полагаю, что не одно яблоко. Все ж таки восполнение магических и физических сил требует намного больше энергии.
— Фиро… — прошипел возникший в дверях кухни Трой. — Ты как себя ведешь?
— А что, за правду теперь наказывают? — я обернулась и с вызовом посмотрела на него. Да, прямо так, дожевывая последний кусочек омлета. А нечего нас отрывать от заслуженного завтрака. Мало ли, сейчас погонит убирать гостевую, которую занимала самая блескучая муха этого дома?
Я прекрасно понимала, что правду не любит никто. Хотя все поголовно обижаются на ложь. Однако, истина глаза колит, разрывает на части сердце и душу, поэтому люди все чаще предпочитают окружать себя иллюзией. Вот как богачи, например. Внешне они самодостаточные, уравновешенные, сытые, счастливые, воспитанные, умные и так далее. Однако, чем больше денег, тем тяжелее груз ответственности. Свадьбы по расчету, знакомства — только те, которые в дальнейшем принесут выгоду, статус, положение в обществе и скуку. Это я поняла по рассказам все той же леди Дайн в те часы, когда в доме не было ее старшего сына и его вездесущей невесты. Когда леди могла подозвать меня к себе и на время забыть о правилах приличия. Вот за те три спокойных месяца я и поняла, что деньги могут приносить не только блажь, но и горе. И чем их больше, тем труднее остаться тем, кем ты был изначально. Мне кажется, Ниоле отчасти удалось остаться такой. И именно поэтому я сейчас позволила себе заступиться за маэстро. Интересно, что на это скажет сама хозяйка?
— Вон! — вопреки моим ожиданиям произнес Трой. Его голос был спокойным, однако ослушаться его было невозможно.
Я уже было поднялась со своего места, как прозвучал властный, звенящий от напряжения голос госпожи. Леди Дайн переводила свой требовательный взгляд то на меня, то на дворецкого и решительно не понимала, что с нами обоими происходит.
— Натали, не уходи, — проговорила женщина, останавливая свое внимание на мне. — Объясни, пожалуйста еще раз, что тут произошло?
— А чего рассказывать? — пожала плечами. — Ни для кого не секрет, что лорд Сэм по ночам охотится на умертвия. Соответственно, это очень энергозатратно, и ему по возвращении нужно как следует поесть. Но в доме все спят, поэтому он и прикладывается сам ко всему, до чего дотянутся его загребущие руки.
— Фиро, ты… — простонал Трой, но Ниола снова перебила его:
— Понятно, — кивнула женщина, однако, проигнорировав тон моего изложения. Нет, ну а что? Я не привыкла жеманничать и лебезить перед богачами. Все коротко и по делу. Иногда я забываю о воспитании, что дали мне родители. — Маэстро Роу?
— Да, леди, — повар виновато потупил взор и поклонился.
— Чтобы впредь у вас не возникало вопросов к моему сыну, убедительно прошу оставлять ему на ночь все необходимое для утоления голода, — приказала хозяйка дома, а у меня отвисла челюсть. В переносном смысле, конечно же. — После завтрака я попрошу его подойти к вам, и вы обговорите детали.
— Эм… — выдавил из себя ее собеседник. — Как вам будет угодно, моя госпожа.
Я надеюсь, она подберет нужные слова, и блондинчик потом не сделает из всех нас отбивную. А то ведь он вроде как молчит о моем проступке, а я нагло сдала его матери. Хотя… По большому счету в его действиях нет ничего криминального.
Когда леди Дайн удалилась, мы все приступили к своим обязанностям. Особенно, Трой. Он с таким энтузиазмом принялся отчитывать бедную Фло за несуществующее пятнышко на переднике, что девушка не знала, куда от него деться. Слава всем богам, вскоре мы с Керой вытащили сервиз из серванта и вручили ей несколько глубоких тарелок, чтобы отнесла в обеденную. Сами же расправились со всем остальным.
Пока накрывали на стол, я все время думала о Витории. Что с ней? Почему не хочет вызвать лекаря и что на этот счет думает дворецкий?
Оказалось, все просто: он ни о чем не догадывался. Как сказала мне по секрету Флора, они с Керой использовали отвод глаз, чтобы скрыть спящую подругу от мужчины, когда он наведывался к нам в комнату. А потом сказали, всем, что четвертая служанка уже хлопочет в гостевой на третьем этаже. Не знаю, чего девчонки хотели добиться, рискуя своим собственным местом в этом доме, но пока что хозяева ни о чем не догадывались.
Наша троица стояла и спокойно наблюдала за тем, как чета Дайн чинно спустилась по лестнице со своего этажа. Как буквально слетела по ступенькам чем-то раздосадованная Муха, разодетая в алый, который делал ее похожей на вампиршу. За ней шел еще сонный Шейн. Видно, мальчишка опять всю ночь читал книгу. Интересно, почему он не высунул свой любопытный нос из комнаты в то время, когда все остальные прыгали вокруг Эрики?
Оставалось четыре места для четырех мужчин, которые, подозреваю, в этот момент нагло спали в своей комнате. По правилам этикета в их отсутствие остальные не могли приступить к утренней трапезе.
— Милая, — Леди Ниола обратилась ко мне, — сходи, поторопи моего сына и его гостей.
Не сказала бы, что была в восторге от ее просьбы. Но что оставалось делать?
— Да, конечно, — кивнула и направилась к лестнице.
За спиной послышался хорошо различимый скрежет зубов. М-да, кому-то не помешает принять успокоительное. Надо будет запомнить на будущее, что чай ей следует заваривать особый, для людей, страдающих повышенной агрессией.
— М-р-р! — под ногами раздалось до боли знакомое мурчание. — В комнату Сэмика и без меня идти очень рискованно, не находишь Натусь?
Натусь? Это что еще за прозвище? Нет, я понимаю, когда Сэм сокращает уже привычное «Ната» до «Нат». Но «Натуся»… Что это за детство в одном месте? Еще бы Куколкой или Зайкой обозвала. И самое обидное, что это слышали все собравшиеся! Вон, даже Шейн не удержался и прыснул от смеха. Кошмар…
— Убедительно прошу, называть меня как-нибудь более привычно, — тихонько проговорила, не глядя на крылатую пакостницу.
— Туся? Муся? А может быть, Уся? — продолжила издеваться Дымка. — Хотя нет, это похоже на «Натуся». Тогда может быть, «Наташа» или «Таша»?
— Не надо, — сдержанно ответила, испытывая жгучее желание пнуть ее под пушистый зад и отправить в полет в направлении входной двери. — Я Натали. Сокращенно Ната.
— Не-э… — авторитетно протянула эта зараза. — Какая ты Ната? Ты Натуся. Такая лапочка — как раз для моего Сэмчика.
Хорошо, мы уже удалились на довольно большое расстояние, чтобы сидящие в обеденной хозяева и их гостья нас не услышали. Иначе, я не знаю, как оправдывалась бы за столь странные выводы питомицы блондинчика.
— Так, ладно, — я с шумом выдохнула. — Мне некогда с тобой препираться. Натуся, так…
— Пра-а-авильно говоришь, — довольно мурлыкнула киса и провела пушистым хвостом мне по ноге. Приятно, как… — А вот мымра и нудик в два часа ночи со мной не согласились. Поэтому и поплатились кайфушками-покатушками.
— Кто поплатился? — я споткнулась на последней ступеньке и замедлила шаг. — И чем поплатился?
— Ну, тряпки эти — половая и для мытья посуды, — пошла вразнос кошка. — Лужица меда и муха помоечная, швабра и…
Вот на мухе меня основательно переклинило. Сразу ассоциации не те пошли.
— Не Эрика, случаем? — осторожно уточнила. И почти шепотом добавила: — И Трой.
— Они самые, — оскалилась моя спутница. — Я как их застала в ночи, так обомлела сначала. А потом решила, что пойду мстить. Так что, милочка подожди за дверью, а я пока помечу ей туфли.
Она выразительно глянула в сторону желтой гостевой комнаты. Так вот зачем эта хитрюга со мной увязалась…
— А давай, ты пойдешь мстить, а я — будить твоего хозяина? — не желая быть сообщницей, предложила другой вариант.