ѦϾ₸ՔѺĦѦẞ₸ (Астронавт) (СИ)

- А как же иначе? Этот этаж только для своих! - сопровождая безумным хохотом выразила своё мнение Бэлла.
- Не переживёт мальчишка сегодняшний вечер, - в хриплом мужском голосе звучал намёк на сочувствие. - Эй, парень, тебе лет-то сколько?
- Пятнадцать. Это так важно? - ответил недавно сломавшийся голос. Ещё не мужской, но уже не мальчишеский.
- Сегодня как раз день кормления дементоров, - пояснил хрипун.
- Дядя, ты простыл? Тебе бы бодроперцового зелья принять, - мальчишка прокомментировал хрипы, а весь этаж разразился хохотом.
- Ну, ты, парень, шутник! - эта фраза в разных версиях разной степени цензурности звучала сквозь смех из всех камер.
- А чего я смешного сказал? - притворно удивился малец.
- Тебя как звать-то, шутник? - опять прохрипел уже знакомый голос и закашлялся.
- Илгус. Подожди, дядя, сейчас выдам.
Что он там выдаст не понял никто, кроме того самого хрипуна - его камера располагалась напротив, и сквозь узкую решётку Антонин Долохов видел, как длинноволосый парень выходит из камеры, словно это его комната в особняке, и протягивает фиал с зельем между прутьев узкого оконца.
Долохов был настолько шокирован, что выпил содержимое пузырька не задумываясь, от чего у него повалил дым из ушей - побочный эффект бодроперцового зелья.
- Ты как это сделал? - голос всё ещё оставался хриплым, но теперь уже от шока.
- Как говорил один мудрец, "идите за мной, и я сделаю вас ловцами человеков", - попытался отшутиться парень, возвращаясь в свои "апартаменты".
- Тонни, что там происходит? - завизжала Бэлла.
- Этот парень гуляет по коридору. Сопляк ещё, жаль, что сдохнет сегодня, - голос Долохова уже почти выровнялся.
- Вообще-то я не тороплюсь. Я здесь всего на неделю. Внеплановые каникулы от министра Фаджа, - решил прояснить ситуацию Илгус.
- И за какие заслуги, если не секрет, нынче так награждают?
- Министр изволил выразить своё неудовольствие моей несговорчивостью, - витиевато пояснил подросток.
- Деньги вымогает? - догадался кто-то в конце коридора. - Ты не первый такой здесь. Только вот есть проблемка - живыми ушли только двое на моей памяти. И то один обезумел. Так что, парень, давай прощаться. Спасибо, что повеселил, хоть и недолго.
Ответа не последовало, зато все услышали скрип двери сначала с одной стороны коридора, а потом с другой. Петли, неизбалованные работой по прямому назначению, издавали жалобный стон.
- Эй, парень, ты как это делаешь? - завопил Долохов. - Чего тебе надо у меня? Стой!
Соратники поёжились - Долохов так не вопил даже когда прилетали дементоры!
- Ну, и стоило так орать? Я всего-то хотел распорядок узнать, - проворчал мальчишеский голос... из камеры Долохова.
- А спросить нельзя было? Очень не люблю, когда у меня в голове копаются, - услышав голос Антонина, соратники немного расслабились. Живой.
- Эй, Тонни, у тебя гость? - прокричал кто-то.
- Да! - коротко бросил тот, но и такого ответа хватило, чтобы остальные замолчали.
- То есть ближайшая кормёжка только завтра? Не балуют вас, - реплику мальчишки все восприняли как издевательство.
- Эй, парень, ты чего это удумал? - предостерёг от чего-то непонятного Долохов. - Не сдирай с себя кожу!
Опять повисла пауза, после которой раздалось чавканье в две глотки и раздался одуряющий запах пряных копчёностей.
- Эй, вы там жрёте? - заверещала Бэлла. - Я тоже хочу бекона!
Судя по звукам, она билась головой о дверь.
- Представляете, этот шкет приклеил на пузо кожаный карман, зачарованный на расширение пространства, - пояснил для всех произошедшее Долохов. - Прямо как нюхлер набил в него сокровищ!
Обычная еда для пленённых Пожирателей Смерти и в самом деле вполне походила на сокровища. То, что тут называли едой, вовсе таковой не являлось!
- Парень, а почему ты выбрал меня, а не, скажем, Бэллу? - Антонин спросил тихо, да ещё и не переставая жевать, но в тишине его вопрос услышали все на этаже.
- От остальных разит безумием. Кроме одного. Там воняет предательством. Нехорошим таким, мерзким. А ты, хоть и убийца, но не свихнувшийся, - пояснил парень.
  
- Это, я так понимаю, комплимент?
- С чего бы мне тебе делать комплименты? Ты себя видел? И камеру засрал... Тергео! Тергео! Эскуро!
- Эй, Тонни, этот парень что, свихнулся от страха или и в самом деле колдует?
Вместо ответа Антонин Долохов прошёлся по коридору перед камерами других Пожирателей, заглядывая в каждое решётчатое оконце. Увиденное его не радовало, напротив, он становился всё грустнее и грустнее.
- Эй, парень, а у тебя в кармашке нет ничего, что поможет вырваться отсюда? - с надеждой в голосе поинтересовался Долохов.
- Ха! Я тут всего на неделю, а за помощь в побеге меня попытаются законопатить здесь навсегда. Даже и не упоминай!
- И этот хмырь называет нас безумными! - завизжала Беллатриса Лестрейндж. - Какая тебе разница, сопляк! Тебе осталось жить не больше часа! Это если повезёт. А если нет - свихнёшься!
- Это она про дементоров, что ли? - спросил Илгус у Долохова.
Видимо тот кивнул или сделал ещё какой-то жест, так как в ответ ничего не услышали. Голос Антонина послышался только спустя пару минут, но не с ответом, а вопросом:
- Из чего эти камушки, парень?
- Как-то не придумали названия, а старого нет... Вряд ли такой материал есть на Земле.
- Ты имеешь ввиду в земле?
- Имел ввиду ровно то, что сказал, - немного раздражённо пробухтел Илгус. - Конкретно этот - из астероидного пояса между Марсом и Юпитером... Пока дементоры угощаются, может, расскажешь, как докатился до жизни такой?
- Разве ты не прочёл мои воспоминания?
- Спасибо за комплимент, но за минуту просканировать годы жизни мне не по силам. Ты встречал того, кто так может?
- Нет, даже наш Лорд, самый могучий волшебник и мастер-легилимент, не мог читать память так быстро, - в голосе Долохова звучала гордость и пёсья верность, когда он произносил "имя" своего хозяина.
- Я, признаться, хотел некоторых завербовать в команду, в абордажники. Но вижу, что вы тут все поехавшие, так что передумал.
- Просто ради смеха, не расскажешь, как ты предполагал нас контролировать? - Долохов смеялся, а из соседней камеры послышалось раздражённое "заткнись!". Кажется, Антонин и сам ещё не понял, что он смеётся во время кормления дементоров!
- Клятвой пожизненного служения.
- Мы уже принесли такую клятву, - Долохов с гордостью демонстрировал рисунок черепа со змеёй на предплечье.
- Видел такие. Хоть она и пожизненная, но нюанс в том, что не известно, до конца чьей жизни - слуги или хозяина. При желании, можно и освободить вас от этой печати в связи со смертью одной из сторон!
- Ты не понимаешь, сопляк! Лорд могуч, а служение ему - высшее счастье!
- Не от этого ли счастья сейчас воют в соседних камерах? - ехидно парировал Илгус. - А мы с тобой сидим, беседуем. Нас никто не беспокоит.
- Заткнитесь, ублюдки! - заверещала Беллатриса, но её крик тут же оборвался. Вместо него послышался мрачный шёпот дементора.
А Долохов сам не верил своему счастью - впервые за годы в Азкабане, дементоры обошли его стороной!
***
- Тонни! Что ты делаешь! Он же магглорожденный! - верещали/рычали/хрипели из соседних камер. - Лорд не пощадит тебя за предательство!
- Скоро он освободит нас и спросит за всё! - увещевал кто-то более спокойно.
Понять в этом гвалте, кто именно говорит, не представлялось возможным, разве что визжащий голос Беллатрисы оставался узнаваем, только ничего содержательного в нём не было - угрозы да проклятия.
А тем временем в камере Долохова продолжался разговор:
- ...вот через эту татуировку? И как это выглядит? Как слова или образы в голове? - говорил подросток.
- Больше похоже на воспоминания, - немного подумав, ответил взрослый голос. - Будто всегда знал, а сейчас вспомнил.