Горничная для принца (СИ)
Даже — завершения миссии.
Отчего это происходило Бернар пока не мог сообразить.
Не догадывался старик и о том, когда наконец он остановится и просто будет жить в замке, только иногда выезжая поохотиться вместе с королём. Как бывало раньше.
Важная миссия наложена на Бернара Форуса. Он должен колесить по королевству и выискивать молодых, красивых девушек.
Зачем?
Этот вопрос давно тревожит не только его, но и всех приближенных короля. Ответ на него кроется в замке, но он нечеткий. Неопределённый точно и не отвечающий, по сути на вопросы. Но надежда на то, что миссия правильная всё-таки имеется.
Придворные чиновники и сам король свято верят, что решить вставшую перед ними проблему можно только с помощью девушки, которая полюбит наследника или он её полюбит… это ещё предстоит понять.
На это важное задание послали самого мудрого из придворных — Бернара Форуса. Он знает заветы, ведает магией и вообще очень умен и мудр. Кто как не он сможет определить, какая именно девушка нужна. Кто как не он распознает опасность.
К сожалению, даже мудрый Бернар оказался бессилен в столь важном деле. Вот уже несколько лет, он колесит по королевству пытаясь найти отгадку и конечно же девушку.
То ли плохо ищет, то ли просто не везёт, или может задача настолько трудная, но в королевстве так ничего и не поменялось. Даже с бесконечным потоком красивых девушек, привозимых Бернаром и его помощником молодым, пронырливым Ози, королевство всё ещё оставалось в опасности.
— Вставай дуралей, — старик толкнул в бок парня.
— А… что… куда… уезжаем… сейчас, — тот подскочил и бросился обуваться, но вовремя глянул за окно, — так ночь же.
— А мы ещё не едем, — усмехнулся старик тому, как торчат растрёпанные волосы Ози, вымытые и непослушные.
— Вы, как всегда, нет бы дать человеку поспать, — возмутился парень, — ведь месяц в дороге. Не отдыхали, как следует, — снова лёг, повернулся на другой бок и вроде даже засопел.
— Слушай, не унимался старик, — а тебе не кажется, что эта служанка не такая страшненькая, как нам показывают.
— Да вы что, у неё волосы как пучки соломы, солома и так красивее смотрится, — проговорил помощник засыпая.
— Волосы вымыть можно, а лицо умыть, но она почему-то этого не делает.
— Замарашка — одно слово.
— Нет, что-то тут не так, старик подошел к окну и глянул темное стекло.
Понятное дело он ничего там не увидел.
— Да что вы Бернар волнуетесь, страшная она. Спать ложитесь и меня в покое оставьте. Завтра попросим умыться и дело с концом. Только не надейтесь увидеть там неземную красоту. Я в таких делах хорошо разбираюсь. Была бы она красавица, ну что она, вот такой замарахой бы ходила?
— Вот и я хочу знать.
Бернар пошел к столу, где стоял его ларец с пергаментами и кошельками. Сел, положил ладони на стол. И снова взгляд его остановился.
— Я вам так скажу, дорогой мой, чувствую я что-то.
— Хорошо. Верю. Но не очень. Вы каждый раз что-то чувствуете, а мы, сколько уже по тавернам клопов кормим. Ложитесь лучше спать. Завтра с утра чувствуйте, что хотите. А сейчас я спать хочу.
Бернар вздохнул. Он и сам уже устал. Возраст не тот, уже и тело даёт о себе знать болями, то в ногах, то в спине. И ему переезды эти боком выходят. Лежал бы сейчас на теплых подушках, в отведённых ему лично покоях.
А тут, во как нужно дело делать. Он ведь, прежде всего — верный слуга своего короля. Что король прикажет то и будет. Но это дело самое важное и оно сильно затянулось. Нет ему конца и края.
— Ладно, утро вечера мудренее, но чувство у меня такое, что скоро наша миссия закончится.
— Угу, — проговорил Ози засыпая.
5
Утром я открыла глаза и сразу вскочила. Солнце пробивалось сквозь щели в забитое досками окно чердака.
И это испугало, потому что просыпаюсь я обычно ни свет ни заря. Печь растопить, наносить воды, общипать уток принесённых со двора. Вообще спозаранку у меня много забот, если пропущу что-то бури не миновать.
Я проспала.
Вскочила как ужаленная.
Странно, что меня никто не разбудил. Обычно повар посылает Орландо, маленького поваренка и он противным голосом зовет меня из-за двери.
Изнутри я запираюсь на крючок, боюсь проникновения Марка. Может поварёнок приходил, да я так крепко спала, что не услышала.
Чувствую, будет мне несладко сегодня. Хозяйка конечно же возьмет розги и возможно даже отхлестает, а потом работать побитой. Спина будет болеть. Главное не подставлять руки, лучше пусть стегает по спине.
Ох и плохо, как плохо.
Я почти скатилась по лестнице, когда услышала в главном зале таверны сразу несколько голосов. Наверное, приезжие жалуются на плохое обслуживание. Наказания мне уже никак не избежать.
Дрожь началась сразу, как я подошла и теперь яснее услышала разговор. Несмело и надеюсь тихо, я приблизилась к проёму, ещё не совсем уловила, о чём идёт речь, единственное что поняла — между Жанеттой и незнакомцем идёт торг.
— Вы забываете, что я любила её столько времени как родную дочь и не могу позволить так дешево оценить, — плаксиво говорила Жанетта.
— Но дочерей и не продают госпожа, ни так ли? — отчетливо проговорил мужчина.
— Ну, я хотела сказать — как дочь. Прошу вас, милейший это последнее, что у меня осталось. Я буду очень долго горевать о ней.
— Я даю и так слишком много. Если не хотите, могу поехать куда-то ещё, кругом полно всяких разных девушек и мы легко можем…
— Подождите, я не сказала что нет. Ну хоть пару монет милейший, — выпрашивала хозяйка.
Наверное, снова продаёт уток этим богатым господам. Она вечно торгуется до последнего, чуть не со слезами выпрашивает накинуть хоть пару монет.
Я показалась из-за угла и все на меня обернулись.
Ну всё, сейчас начнётся. Ещё и при чужих людях. Стыдно то как.
— Ах, вот и она, наша чудная девочка! — подскочила ко мне Жанетта.
Потянула ближе к господам. Но в глазах её я увидела недовольство. Я неумытая и не расчесанная, наверное, не очень хорошо выгляжу.
— Вот видите, — проговорил вчерашний старик, тот, что встретился ночью и спас меня от Марка, — она даже не подходит под наши требования. О нет, пожалуй, я откажусь.
— Господин умоляю, — кинулась к нему Жанетта, — уверяю вас это самый лучший товар, какой вы сможете найти. И самый свежий, непорченый, поверьте моему слову, — она загадочно посмотрела на старика.
Мужчина задумался, окинул меня недовольным взглядом.
— Не знаю, не знаю, — он протянул руку и взялся за расшитый золотыми нитками кошель, который держал молодой его спутник.
На что Жанетта снова начала хватать меня и поворачивать к ним всеми боками.
— Присмотритесь, в ней скрыто много талантов. Клянусь, вы не пожалеете. Нужно только немного её причесать. Всего-то.
— В общем, даю то что есть и монета сверху, не больше, — сказал старик.
— По рукам, — согласилась хозяйка и толкнула меня вперёд к мужчине, а он бросил ей в руки кошель.
Женетта схватила его и быстро спрятала под фартуком в потайном кармане.
Мужчина повернулся, чтобы уходить.
— Мы уезжаем… Ох, нет подождите, как я мог о таком забыть, — он повернулся к другому и тот протянул ему свиток, старик развернул пергамент, — осталось только поставить подпись. Без подписи сделка останется недействительной.
Жанетта быстро подошла, схватила обмакнутое в чернила гусиное перо и поставила на пергаменте свою подпись.
— Вот теперь, все довольны, — мужчина быстро спрятал бумаги, повернулся ко мне и сказал. — Милая, теперь ты — собственность короля.
— Как… какая собственность? — не поняла я, — о чем вы горите?
Не успела я удивиться, что неожиданно стала чьей-то собственностью, как торопливые, громкие шаги нарушили почти идеальную тишину таверны.
В проёме показался Марк.
Он всегда спит почти до обеда, и сегодня, даже вышел раньше, чем обычно. Наверное, его потревожили голоса и он решил узнать в чём дело.