Горничная для принца (СИ)

Дрожь пробрала, когда я схватилась за кольцо на двери, открыла ее, заскочила внутрь… дверь захлопнулась и… я остановилась.
Почему? Страх не пропал, он всё ещё трясёт мелкой дрожью моё тело, и в темноте коридора, я не почувствовала себя в безопасности, тогда почему остановилась? Почему не иду дальше?
Тишина. И откуда-то издали я услышала вздох, похожий на стон. Это вздох несчастного человека. Мучительный, обречённый. Вот почему я остановилась.
— Она тоже сбежала… — проговорил кто-то совсем рядом, но в тоже время очень далеко.
— Подождите, она остановилась, может ещё вернётся.
— Не думаю, что это случится, все кто увидел его, уже никогда не возвращаются.
Откуда эти голоса. Рядом никого нет, я вижу точно. Ни в одной стороне, ни в другой. но я четко слышу, разговор и кажется говорят обо мне.
,Все кто его видел уже не возвращаются, — вот что несколько раз повторилось в голове.
И этот вздох.
Понятно, тот, кто в беседке выглядит не так как все. Оттого он и несчастен.
Теперь страх почему-то пропал. Не совсем. Он ещё немного сковывал мои движения, но уже не настолько, чтобы хотеть поскорее уйти и не возвращаться
Несколько секунд я раздумывала, а потом повернулась и открыла дверь.
В лицо ударило прохладой. Поднялся ветер и это подстегнуло меня. Я снова шаганула в сад и пошла прямиком к меленькой заросшей плющом беседке.
Я остановилась и глянула на тёмную арку между листьев.
— Прости, что я побежала.
Тишина в ответ.
— Просто я никогда в своей жизни такого не видела и поэтому испугалась. Но если тебе нужен друг, я могу быть твоим другом.
Шелест листвы сказал, что человек, или кто это не знаю, всё ещё здесь.
— Мне не нужны подачки, — сказал он раздражённо.
— Скажи, твоё лицо, оно тоже такое?
— Да, тоже.
— А можно я посмотрю, — зачем сказала, не знаю, может для того, чтобы приободрить его, а сама ещё не готова. Н
о раз сказала, придётся смотреть и наверное я увижу совсем не то что мне понравится.
— Нет, нельзя, — резко сказал он. — Тебе пора.
— Я не уйду, пока ты не выйдешь, — упрямо проговорила.
— Не играй со мной, я не стану снова показываться, чтобы привести тебя в ужас.
— Тогда я буду стоять, опоздаю, к ужину, а завтра меня переведут в прачечную и я сюда больше никогда не приду.
— А ты упрямая, — он перестал быть злым.
— Ты человек или кто?
— Человек, но не такой как все.
— А что тобой не так? Ты урод, похож на чудовище?
— Я чудовище и есть.
— Но почему ты здесь, это же замок короля? Он что держит тебя здесь в заточении? Для чего?
— Ты задаёшь слишком много вопросов.
— Так ты выйдешь или нет? Я уже опаздываю. А завтра могу не прейти, потому что меня переведут на другую службу. Из-за тебя, между прочим.
— Ну хорошо, уговорила я выйду и ты можешь убежать, но обещай, что завтра вернёшься.
— Обещаю…
И я увидела, как из темноты выходит человек…
Красивое лицо его, словно панцирем скованно чешуёй с одной стороны щеки. С другой стороны в чешуе только шея и часть головы. Там где не тронула голову чешуя, гладко причёсаны русые, густые волосы.
Светлая просторная рубашка и тёмные брюки заправленные в высокие сапоги. Его вид был бы довольно внушительным, романтичным и красивым, если бы это был обычный парень без чешуи, но глянцевый отблеск в темноте отталкивающе пугал.
Теперь я не так сильно испугалась, потому что лицо у него всё-таки было.
Тело? Не знаю что там под одеждой, это скрыто взгляду, возможно тоже наполовину кожа, наполовину чешуя. Но то что открыто выглядит довольно неприятно.
Я не могла себя остановить в этом безудержном рассматривании. Хоть чувствовала, что это неправильно. А человек стоял и спокойно и наблюдал за тем как я его рассматриваю.
На лицо я сказала бы, что ему лет двадцать семь, может старше. Молодой и красивый парень и такая с ним приключилась беда.
Может это какая-то неизлечимая болезнь? Возможно, его держат закрытым и выпускают погулять только ночью. Поэтому он так одинок. Людей не видит.
— Теперь тебе тоже страшно?
 
— Нет, — говорю и это действительно так.
Страх пропал, улетучился. То что я вижу, не пугает меня. Наоборот теперь я стала ощущать нечто другое. Некоторую гордость, что меня посвятили в тайну. И этим выделили из всех остальных.
— А моя рука, — он вытянул руку вперёд и я снова увидела пальцы с перепонками между ними.
Вторя его рука не была такой.
— Рука, как рука, — говорю, пожимая плечом. Но тронуть её я бы не хотела.
Луна уже вовсю освещала лицо незнакомца, всю его фигуру и плечи. И теперь я точно почувствовала, что передо мной мужчина, а не чудовище.
Долгий, немигающий его взгляд смутил, я вспомнила что опаздываю.
— Мне пора, — сказала, но самой страшно не хотелось уходить.
Преодолев барьер страха, я почувствовала облегчение. Он всё-таки парень, мужчина, красивый и стройный, и он хочет, чтобы я пришла сюда ещё. И вчера хотел.
— Я буду ждать тебя завтра, — проговорил он мягко, что мне стало совсем тепло.
Я кивнула и улыбнулась, его губы тоже тронула улыбка. Взгляд потеплел.
Я повернусь и пошла к двери, обернулась один раз, а незнакомец всё ещё стоит и смотрит мне в след.
23
— Ваше величество, прошу, пожалейте мою больную голову покрытую сединой. Я же просил молчать, ну какое нетерпение, — Бернар недовольно сдвинул брови.
Он единственный кто позволял себе говорить с королевой не только угождая ей, но и журя.
— Раньше, когда мы смотрели в зеркало, вы этого не приказывали, и теперь я забыла. Как я могу молчать, посмотрите что твориться?
— Раньше, были другие девушки, а эта не такая…
— Чем же она особенная? — королева прошла к креслу архимага села в него и капризно надула губы.
Это получалось у неё всё ещё хорошо и привлекательно. Мало кто мог противоречить, когда она так делала. Всегда просьбы и капризы её выполнялись.
Впрочем, она давно привыкла, что король ей потакает и этим всячески пользовалась.
Но Бернар старался быть строгим, и не давать руководить собой. Если бы он это позволил, то всё давно пошло бы по другому сценарию. А ситуация такая что отклоняться никак нельзя.
Шаг за шагом Бернар пытается разгадать цепочку событий. Что и когда пошло не так, а подсказки королевы совсем ему в этом не помогают. Хотя эти подсказки выдаются очень даже обаятельно.
— Так что вы молчите? — прервала Элаида его задумчивость, чем эта девушка отличается от других?
— А тем, как я подозреваю — она нас слышит.
— Ой! Откуда такие догадки. Я, например, ничего такого не заметила.
Королева расправила складки воздушного нежно розового платья.
— Прошу меня простить, но вы были не слишком внимательны, а я заметил, девушка прислушивалась и вертела головой. Признаюсь, я ещё там, в таверне, откуда её выкупили, заметил что-то в ней не так.
— Что в ней может быть не так, обыкновенная девчонка, каких сотни. Смотришь на них, смотришь, а ничего не происходит, всё по-прежнему. А как подойдёт время — ещё один дом сгорит дотла.
Напоминание о пожарах, снова ввело архимага в задумчивость. Он пошел к креслу, в нём думалось лучше всего, но повернулся и отошёл обратно, так как королева и не думала вставать.
— Мы будем наблюдать, как будут развиваться события. Надеюсь, эта встреча сдвинет с мертвой точки всю нашу долгую работу.
— Я так же на это надеюсь, хоть и не очень. Потому что уже много раз слышу от вас эти слова.
— Простите. Ничего не остаётся как вновь и вновь их повторять.
Она наконец встала с кресла и пошла к двери.
— Наблюдайте и докладывайте мне подробности. Скоро он дозреет и тогда нам придётся снова начинать сначала, — сказала она грустно, — ах, когда это закончится, Бернар?
— Будем надеяться, — проговорил маг и беспомощно пожал плечами.
Королева вышла.
Бернар ещё долго сидел над книгами, выискивал, думал, анализировал.