Слезы спасения (ЛП)

_______________________________
ИЗАБЕЛЛА
Когда я выхожу из самолета после того, как Дмитрий благополучно высадил нас на острове Уинтер, я пригибаюсь, когда Ана бежит ко мне.
— Изабелла! – кричит она, а затем бросается на меня.
Мои руки обнимают ее, и потом мы просто держимся друг за друга.
— Я же говорила тебе, что вернусь, – шепчу я.
Ана кивает, уткнувшись мне в плечо, затем отстраняется, ее глаза ищут что-то у меня за спиной. Она обходит меня, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, куда она направляется.
Алексей останавливается в паре шагов от Аны, и они пристально смотрят друг на друга.
Подбородок Аны начинает дрожать, затем она говорит:
— Спасибо, что сдержал свое обещание.
Алексей кивает.
— Не мог тебя подвести.
Ана что-то бормочет, а затем придвигается ближе. Алексей поднимает забинтованную руку и останавливается на полпути, чтобы дотронуться до нее. Когда Ана кивает, он кладет ее ей на плечо, и тогда она сокращает дистанцию.
— Осторожно, у Алексея сломаны ребра, – предупреждаю я ее.
Она отстраняется, но затем Алексей притягивает ее к себе, обхватывая правой рукой.
Эмоции переполняют мою грудь, и мои глаза начинают гореть, когда я осознаю важность этого момента. Алексей – первый мужчина, который прикоснулся к Ане с тех пор, как ее изнасиловали и чуть не убили.
Ана позволяет ему обнять себя всего на пару секунд, прежде чем отстраниться, вытирая щеку тыльной стороной ладони.
— Теперь я могу сдержать твое другое обещание.
Нахмурившись, я спрашиваю:
— Какое обещание?
Алексей усмехается.
— Разве тебе хотелось бы это узнать?
Я прищуриваюсь, глядя на него.
— У тебя все еще есть пара частей тела, которые я могу сломать.
Он подходит к Ане сзади.
— Сначала тебе нужно пройти через нашу Ану.
Издав взрыв смеха, я качаю головой, глядя на них.
Уинтер подходит и встает рядом со мной.
— Могу я с тобой поговорить?
Кивнув, я следую за ней на небольшом расстоянии.
— Что случилось?
Глаза Уинтер встречаются с моими.
— Я просто хочу поблагодарить тебя за то, что ты пришла за мной, когда я упала.
— Конечно.
Она качает головой.
— Ты не должна была, Изабелла. Это очень много значит для меня.
Кивнув, я принимаю ее благодарность.
Подняв руку, она сжимает мою.
— Приятно сознавать, что есть женщина, на которую я могу положиться. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, я буду рядом.
Услышав эти слова от женщины, которая так сильно вдохновила меня, у меня на глаза наворачиваются слезы.
— Это многое значит, услышать эти слова от тебя.
Она улыбается, а затем медленно направляется туда, где ее ждет Дэмиен с их сыном.
Я возвращаюсь туда, где меня ждут Алексей и Ана. Обняв Ану за плечи, я притягиваю ее к себе, и затем мы втроем идем к дому.
Ариана бежит к самолету, и я оглядываюсь через плечо, наблюдая, как она прыгает в объятия Дмитрия, зацеловывая его до смерти.
Отпуская Ану, я поднимаю взгляд на Алексея. Я наклоняюсь ближе и шепчу:
— Ты будешь вне игры как минимум на шесть недель.
— Вне игры? – спрашивает он.
‘Секс’, – произношу я это слово одними губами.
— Блять, нет. Ты не видела, как я исцеляюсь. При достаточной мотивации я буду в порядке через неделю.
Я громко смеюсь.
— Какого рода мотивация?
Он подмигивает мне.
— Я расскажу тебе, когда мы останемся одни.
Мы направляемся в дом, где жена Киллиана, Дана, приготовила угощение.
Атмосфера радостная и полная подшучиваний, пока мы все угощаемся. Я готовлю тарелку для Алексея и несу ее туда, где он сидит в столовой, уставившись в стол.
Я ставлю еду на стол вместе с приборами, затем сажусь на один из стульев.
— О чем ты думаешь?
— Академия Святого Монарха, – бормочет он. – Мне нужно связаться с мадам Келлер.
— Тебе не обязательно делать это сегодня, – говорю я. – Съешь что-нибудь, затем прими душ и немного отдохни.
Алексей поднимает на меня взгляд.
— Где твоя еда?
— Вот, – говорит Ана, поднося мне тарелку. Она садится рядом со мной со своей едой. – Я помогала с пюре.
 
Приподняв бровь, я спрашиваю:
— Правда?
Она усмехается, затем пожимает плечами.
— Я почистила картошку.
— Все равно считается, – говорит Алексей, набирая немного пюре на вилку.
Мы приступаем к еде, и в доме воцаряется тишина, пока все едят. Как только Алексей заканчивает, я несу наши тарелки на кухню. Когда я возвращаюсь к нему, он поднимается со стула, вспышка боли искажает его черты.
Взглянув на Ану, я спрашиваю:
— Ты справишься сама?
Она кивает.
— Я помогу Дане прибраться.
Я выхожу вслед за Алексеем из столовой, и он останавливается возле Дэмиена:
— Какой комнатой я могу воспользоваться?
— Первая дверь налево, – отвечает Дэмиен, указывая на лестницу.
Алексей идет гораздо медленнее, когда мы поднимаемся по лестнице, и это говорит мне о том, как сильно ему больно. Я следую за ним в комнату и закрываю за нами дверь.
Направляясь в ванную, я говорю:
— Все, что тебе нужно сделать, это встать под душ. Я быстро помою тебя, так что ты сможешь лечь в постель.
Алексею все же удается усмехнуться.
— Блять, я впервые принимаю душ с тобой и ни хрена не могу сделать.
Я качаю головой, одаривая его улыбкой, прежде чем открыть краны. Пока я снимаю бронежилет и свою одежду, Алексей спрашивает:
— Что случилось с твоей рубашкой?
— Я использовала ее как повязку для ноги Уинтер. – Повернувшись к Алексею, я осторожно помогаю ему раздеться. Как только я раздеваю его, мои глаза обшаривают его тело, оценивая все синяки. – Боже, Алексей.
Он встает под струю, а затем прислоняется спиной к кафельной стене.
Схватив средство для мытья тела и мочалку, я начинаю мыть его тело. Я избегаю его груди, потому что синяки выглядят воспаленными и болезненными.
Я пользуюсь моментом, чтобы быстро умыться, а затем закрываю краны. Я беру полотенце и вытираю Алексея насухо, а затем принимаюсь за себя.
Когда я смотрю на его лицо, он улыбается мне.
— Тебе это слишком нравится, – бормочу я.
— Конечно. Я могу привыкнуть к тому, что ты заботишься обо мне.
— Только не бери в привычку подставляться под пули, – предупреждаю я его.
Когда я наконец усаживаю Алексея на кровать, я подхожу к сумкам, которые мы оставили здесь, когда высадили Ану, и беру из них кое-какую одежду.
Я помогаю Алексею натянуть спортивные штаны, и, откинув одеяло, он ложится на спину.
— Одна неделя? – Я дразню его. – Не думаю, что это случится.
Его глаза блуждают по моему телу.
— С той мотивацией, на которую я сейчас смотрю, дай мне семьдесят два часа.
— В твоих мечтах, любовничек, – насмехаюсь я над ним, надевая леггинсы и футболку. Я заползаю на кровать и, подняв руку к лицу Алексея, провожу пальцами по его подбородку.
Он поворачивает голову, и мы пристально смотрим друг на друга.
— Соня мертва, – шепчет он, как будто только сейчас осознает это.
— Одна убита, впереди еще много, – говорю я с тяжелым вздохом.
Алексей хмуро смотрит на меня.
— Много еще? Сколько у тебя врагов?
Я разражаюсь смехом.
— Оооо… просто каждый торговец плотью в мире.
В его глазах светится восхищение.
— Ты собираешься продолжать освобождать девушек?
Я киваю.
— Такое чувство, что я действительно что-то меняю. Делаю что-то хорошее, чтобы уравновесить плохое.
— Поцелуй меня, – приказывает Алексей.
Я наклоняюсь к нему и быстро целую в губы.
— Также не повредит, что у меня есть крутой жених, который спасет мою задницу, когда я попаду в беду.
— Твой крутой жених будет рядом с тобой всякий раз, когда ты найдешь людей, которых нужно освободить.
На моем лице расплывается улыбка.
— Ты хочешь помочь?
Алексей кивает.