Слезы спасения (ЛП)

‘Алексей’, – тяжело дышит Дмитрий мне в ухо. – ‘Держись’.
Не в силах этого сделать, я пытаюсь ухватиться за стену, готовясь к огню и осколкам бетона внизу.
— Блять, – шепчу я, и когда моя рука соскальзывает с края, Изабелла наполовину падает, хватая меня за запястье.
Мои пальцы сжимаются вокруг ее тонкого запястья, и наши взгляды встречаются.
— Левую руку! – кричит она мне, когда мой вес начинает перетаскивать ее через край. Когда мои ноги упираются в стену, я протаскиваю Изабеллу еще на пару дюймов над выступом и тут же останавливаюсь.
Мое тело замирает, и меня охватывает паника, сердце бешено колотится в груди.
— Отпусти.
Изабелла отчаянно качает головой, и когда наши взгляды встречаются, я вижу будущее, которое могло бы быть у нас, мерцающее в ее карих радужках.
Затем она хватается за мою правую руку обеими руками, не имея никакого рычага, чтобы не упасть. Мое тело дергается, когда она снова соскальзывает, а затем она издает крик, борясь с неизбежным.
Господи, любил ли я ее когда-нибудь больше?
— Отпусти, детка, – выдыхаю я. Я пытаюсь высвободить свое запястье из ее хватки. – Все в порядке. – Я бросаю на нее умоляющий взгляд. – Отпусти.
— Заткнись! Я не собираюсь терять мужчину, которого люблю, – сердито огрызается она.
— Изабелла, – выдыхаю я, принимая свою судьбу, – Отпусти. Тебе нужно убить Соню.
— Заткнись, – кричит она, а затем собирает все свои силы и сильно тянет, издавая еще один крик.
Уинтер обхватывает Изабеллу за талию, помогая ей тащить, и им действительно удается подтянуть меня достаточно близко. Превозмогая боль, я хватаюсь левой рукой за выступ.
Затем рядом с Изабеллой появляется Дмитрий и, схватив меня за воротник пальто, втаскивает на выступ, бетон царапает мне бедро.
Я частично падаю на Изабеллу и Дмитрия и болезненно вдыхаю наполненный пылью воздух.
Затем Изабелла наносит удар кулаком мне в плечо.
— Придурок!
Я издаю облегченный смешок, приподнимаясь, пока не оказываюсь на коленях. Оглянувшись через плечо, я смотрю на огонь внизу.
Блять, это было близко.
Обхватив себя левой рукой за талию, я дышу сквозь сильную боль в ребрах, а затем поднимаюсь на ноги.
Уинтер ждет нас под вентиляционным отверстием, и я испускаю внутренний стон, зная, что это будет чертовски больно. К сожалению, другого выхода с этой стороны замка нет, поэтому я смиряюсь с этим и начинаю идти в сторону Уинтер, не удостоив тело Хьюго даже взглядом.
_______________________________
ИЗАБЕЛЛА
Дмитрий забирается в вентиляционную систему, а затем наклоняется к Алексею.
Мы обмотали один из ремней от пистолета-пулемета вокруг его правой руки, чтобы попытаться остановить кровотечение. Я хмурюсь, когда Алексей протягивает Дмитрию правую руку вместо левой.
Мои глаза обшаривают его левый бок, а затем я вижу, как кровь капает на пол.
— Алексей!
Двое мужчин замирают, и голова Алексея поворачивается ко мне.
— Что?
Я бросаюсь вперед и начинаю осматривать его руку, обнаруживая пулевое ранение чуть выше локтя.
— Гребаный мудак! В тебя стреляли, и ты нам не сказал?
— Ничего страшного, – говорит он, затем поднимает взгляд на Дмитрия. – Ты собираешься меня поднять?
Дмитрий сильно дергает, втаскивая Алексея в вентиляционное отверстие. На мгновение на лице Алексея появляется вспышка боли, и это заставляет гнев и беспокойство закипать у меня в груди.
Такой чертовски безрассудный! Этот человек станет моей смертью сегодня.
Поскольку Уинтер ниже ростом, я хватаю ее за бедра, а затем подбрасываю в воздух. Дмитрий хватает ее за руку и быстро втаскивает в вентиляционное отверстие. Затем он снова наклоняется, протягивая мне руку.
Подпрыгнув, мои пальцы обхватывают его запястье, а затем меня подтягивают вверх.
Мужчинам здесь чертовски тесно, и мне приходится переползать через его спину, пока я не оказываюсь позади Уинтер. Дмитрий замыкает шествие, а Алексей выходит вперед. Ползти приходится медленно, особенно когда мы достигаем поворота. Мужчины с трудом пробираются через тесное пространство, но я рада, что ни у кого нет клаустрофобии.
 
При каждом открывании вентиляционного отверстия Алексей проверяет, можем ли мы спуститься в комнату или коридор, но большая часть земли была снесена.
— Проверка, – слышу я, как Алексей говорит, его дыхание затруднено.
‘Никаких признаков Сони’, – отвечает Карсон.
Когда после его доклада воцаряется тишина, Алексей спрашивает:
— Семен? Лев? – Ответа от двух русских мужчин не последовало. – Блять, – ругается Алексей.
‘Мы недалеко от фронта. Я проверю, как они’, – раздается в наушниках голос Карсона.
Внезапно там, где находится Уинтер, раздается град пуль, а затем потолок обваливается, и она падает.
Мое дыхание срывается с губ, когда я поднимаю пистолет, а затем делаю шаг вперед.
— Осторожно, – шепчет Алексей.
Я выглядываю из-за дыры, а затем нажимаю на курок, попадая Оскару, одному из людей моей матери, в ключицу. Затем я делаю еще один выстрел и, открыв ему третий глаз, наблюдаю, как он падает вперед.
Я наклоняюсь и оглядываюсь по сторонам. Не видя больше никого, я говорю:
— Чисто.
— Уинтер? – Звонит Алексей, потом спрашивает. – Ты ее видишь?
Я ищу ее среди обломков.
— Нет. Я спущусь вниз.
— Нет! – Алексей приказывает.
‘Что случилось?’ – спрашивает Дэмиен.
— Ничего, – отвечаю я ему, не желая заставлять его волноваться. – Уинтер просто пошла в обход.
‘Принцесса?’ – Его голос напряжен. – ‘Уинтер!’
— Мы все еще оцениваем ситуацию, – говорит Дмитрий своему брату.
‘Твоя гребаная позиция. Сейчас же’, – требует Дэмиен.
Я снова оглядываюсь по сторонам и подтягиваюсь вперед, упираясь руками в бортики.
— Похоже на столовую. Я отправляюсь вслед за Уинтер.
— Нет! – огрызается Алексей, не в силах обернуться, чтобы остановить меня.
Я отпускаю бортики и падаю вниз.
— Мать твою за ногу, – доносится до меня крик Алексея.
Мои ноги ударяются о бетонную плиту, и затем мне приходится двигаться, перепрыгивая с одного обломка на другой, пока я не смогу остановить импульс, который придало мне падение. Присев на корточки, я делаю пару вдохов, мое сердце бешено колотится в груди.
— Получилось.
‘Я собираюсь, блять, поджарить твою задницу!’ – Алексей шипит мне в ухо.
‘Держи свои извращенные разговоры подальше от наушников’, – говорит Люциан с усмешкой.
Дмитрий спрашивает, ‘Ты видишь Уинтер?’
Я начинаю медленно продвигаться вглубь завалов, а затем вижу вспышку рыжих волос.
— Я не спускаю с нее глаз.
‘Мы движемся вперед, чтобы найти место, где мы сможем выбраться из этого гребаного туннеля’, – говорит Алексей.
— Не дай себя убить, – бормочу я, а затем соскальзываю вниз по бетонным обломкам, пока, наконец, не добираюсь до Уинтер. Она покрыта серым слоем пыли, но потом моргает, глядя на меня, и издает стон.
— Уинтер в сознании.
‘Слава богу, блять’, – выдыхает Дэмиен.
Когда я подхожу к Уинтер, она начинает принимать сидячее положение.
— Моя нога.
Я смотрю вниз и вижу, что ее левая нога зажата между двумя бетонными плитами. Положив руки на одну плиту, я отталкиваю ее от нее, а затем замечаю огромную рану сбоку на ее голени. Я снимаю куртку и бронежилет, затем стягиваю рубашку через голову. Надев бронежилет и куртку обратно, я снимаю ремень и оборачиваю рубашку вокруг ее ноги, закрепляя ткань ремнем. Уинтер стискивает зубы, издавая полный боли стон.
— Ты еще где-нибудь ранена? Огнестрел? – Я спрашиваю.
Уинтер качает головой.
— Я потеряла свой наушник.
Вынимая свой из уха, я вкладываю его в ухо Уинтер.
— Скажи своему мужчине, что с тобой все в порядке.
— Дэмиен. Я в порядке, – говорит Уинтер.