Слезы спасения (ЛП)

— Нет.
— Почему ты не хочешь подумать об этом? – спрашивает Ана.
— Потому что это нелепо. Алексей Козлов не влюбляется.
— Он человек, Изабелла. Даже твоя мать влюбилась. Такое бывает.
Я смотрю на карамельную жидкость в чашке, обдумывая то, что только что сказала Ана.
Воспоминание о том, как Алексей смотрел на меня так, словно я была всем, чего он когда-либо хотел, пронзает мое разбитое сердце.
Было ли все это притворством?
‘Я. Люблю. Тебя.’
‘Я мог бы оставить тебя умирать, но я этого не сделал. Я мог бы взять то, что хотел, но я дал тебе выбор. Не забывай об этом. Не забывай, что я сказал тебе на том утесе.’
Закрыв глаза, я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда Алексей сделал мне предложение.
‘Что бы ни случилось в будущем, я хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Я имею в виду все, что собираюсь сказать’, – Алексей делает глубокий вдох, а затем его глаза встречаются с моими. – ‘Я люблю тебя.’
Боже, было ощущение, что он говорил серьезно. Я помню, как эти слова задели меня, заставив почувствовать эмоции.
‘Я, блять, люблю в тебе все. Я мог бы потратить следующий час на то, чтобы вдаваться в подробности, но не буду. Я хочу тебя. Всю тебя. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я хочу вести с тобой войны. Я хочу строить империи вместе с тобой. Я хочу, чтобы ты была в каждом моем новом воспоминании, потому что на этой планете нет женщины, которую я уважал бы больше.’
Душевная боль становится невыносимой, и, тряхнув головой, чтобы избавиться от воспоминаний, я встаю. Я хватаю чашку и выливаю ее в раковину.
— Мы выезжаем через пять минут.
— Изабелла, – зовет меня Ана вслед. Я останавливаюсь и оглядываюсь через плечо. – Со временем действительно становится легче.
— Правда ли? – спрашиваю я, гадая, имеет ли она в виду то, что с ней случилось.
Ана кивает.
— Да, особенно когда тебе есть на кого опереться.
— Я облегчила тебе жизнь? – спрашиваю я, желая знать, изменила ли я что-то в ее жизни.
— Я бы не сидела здесь, если бы не ты, – признается она, затем встает и подходит, чтобы встать передо мной. – Не потому, что ты спасла меня, а потому, что ты дала мне повод жить.
Эмоции переполняют мою грудь.
— Мне действительно нужно было это услышать.
Губы Аны слегка приподнимаются.
— Извини, что не сказала этого раньше.
Я качаю головой, затем встречаюсь с ней взглядом.
— Ты никогда не говоришь о том, что произошло.
Боль отражается на ее лице.
— Я не могу.
— Хорошо.
Ана делает глубокий вдох, а затем обходит меня.
— Пять минут истекли. Я думаю, нам пора идти.
Я выхожу вслед за Аной из дома, думая о том, как она меняется день ото дня.
Может быть, все, что потребуется, чтобы забыть Алексея, – это время.
Глава 24
АЛЕКСЕЙ
— Это кажется знакомым, – бормочет Дмитрий, когда мы снова сидим на конспиративной квартире в Колумбии.
Я продержался неделю, прежде чем последовать за Изабеллой, и теперь я вернулся к исходной точке, наблюдая за ней.
Я смотрю на трекер, который показывает Изабеллу в ее собственном конспиративном доме. Внезапно трекер начинает двигаться, и я вскакиваю на ноги.
— Она в движении.
Дмитрий встает и выходит за мной из дома. Он приклеился ко мне с тех пор, как я потерял голову, наблюдая за мной, как чертов ястреб.
— Я могу пойти один, – говорю я, хотя знаю, что это бессмысленно.
Дмитрий качает головой и открывает пассажирскую дверь. Как только мы оказываемся внутри машины, он говорит:
— Только не с людьми Сони, которые ползают повсюду.
Несмотря на то, что Соня скрывается, бизнес продолжается, как всегда. Она назначила ответственным человека по имени Оскар. Он обычный отброс земли.
— Здесь нельзя бросить камень, не задев таракана, – бормочу я.
Я завожу двигатель, а затем направляю внедорожник к заброшенному дому, куда, похоже, направляется Изабелла.
Я паркуюсь дальше по дороге от заброшенного дома, где Изабелла держит свой мотоцикл, чтобы она нас не увидела. Нам нужно подождать всего пару минут, прежде чем на подъездную дорожку въезжает фургон.
 
— Это тот же самый фургон, который мы видели на ее конспиративной квартире, – упоминает Дмитрий.
Затем мы оба склоняем головы набок, наблюдая, как два человека выходят из машины. Я хватаю бинокль и подношу его к глазам, чтобы получше разглядеть второго человека.
— Женщина. Либо поздний подростковый возраст, либо чуть за двадцать, – бормочу я. – Тоже латиноамериканка.
Как раз в этот момент на улицу выезжает машина и приглушает фары.
— Блять.
Мы с Дмитрием двигаемся, выбегая из внедорожника, а затем я бегу прямо к машине, выхватывая пистолет из-за спины. Я поднимаю руки и, остановившись посреди дороги, прицеливаюсь. Как только ублюдки оказываются достаточно близко, я стреляю, и ветровое стекло разлетается вдребезги.
Люди выбегают из машины, разбегаясь, как тараканы. Мой ствол нацелен на водителя, а затем я нажимаю на курок, отбрасывая его на тротуар.
Дмитрий застрелил двоих.
— Это все? – Я спрашиваю.
— Да, но твой все еще жив.
— Прямо как гребаный таракан. Отруби голову, а ублюдки все равно продолжают двигаться, – бормочу я, направляясь туда, где мужчина пытается спрятаться в тени. Подойдя к нему, я делаю еще два выстрела. – Умри уже.
Когда я оборачиваюсь, то вижу Изабеллу, выходящую на дорогу с пистолетом наготове. Увидев ее, я получаю удар в самое сердце, когда убираю свое оружие на место за спину.
— Что ты здесь делаешь? – кричит она.
— Хочу убедиться, что ты в безопасности, – отвечаю я.
— Ты выследил меня?
Я начинаю приближаться к ней и останавливаюсь только тогда, когда вижу ее ясно и подхожу достаточно близко, чтобы дотронуться до нее. От моего внимания не ускользает, что мне в грудь не приставлен пистолет.
Затем поднимается ветерок, и меня обдает ее ароматом, заставляя мое сердце сжиматься.
— Если ты не хочешь, чтобы я знал, где ты, тебе следует снять обручальное кольцо, – говорю я, молясь, чтобы она этого не сделала.
Изабелла поднимает левую руку и смотрит на кольцо.
— Я должна была догадаться.
— И не забудь маячок на мотоцикле, – добавляю я.
Изабелла переводит взгляд на меня, а затем мы пристально смотрим друг на друга.
— Ты хорошо выглядишь, – бормочу я.
— Прошла всего неделя.
— Неделя – это слишком долго.
Изабелла качает головой, глядя на меня.
— Тебе следует уйти.
— Кто эта женщина? – спрашиваю я.
— Не твое дело, – огрызается она, мгновенно становясь настороже и бросая на меня предупреждающий взгляд.
Ладно, видимо, она много значит для Изабеллы.
— Я не уйду, – говорю я. – Люди Сони знают, что ты здесь.
— Я могу сама о себе позаботиться.
Я киваю.
— Я знаю, но это не меняет того факта, что я не уйду.
Изабелла свирепо смотрит на меня.
— Ты приводишь меня в бешенство.
Уголок моего рта приподнимается.
— Так мне говорили.
Она отворачивается от меня и направляется обратно к дому.
На мгновение я колеблюсь, но потом кричу ей вслед:
— Изабелла.
Она останавливается и бросает на меня раздраженный взгляд.
— Что на этот раз?
Подходя ближе, я задаю вопрос, который гложет мою душу:
— Я тебя к чему-нибудь принуждал?
Ее глаза прищуриваются, и это заставляет мое сердце замереть, а потом она говорит:
— Тебя бы не было в живых, если бы ты это сделал.
Мои глаза закрываются, когда сильное облегчение разливается по мне.
— Иди домой, Алексей. Я встречу тебя там перед нападением.
Открыв глаза, я сосредотачиваюсь на Изабелле, и затем с моих губ срывается честность:
— Без тебя это не дом.
Она смотрит на меня еще мгновение, а затем исчезает за фургоном.
Проходя мимо дома, я бросаю взгляд на территорию, но там нет никаких признаков Изабеллы или другой женщины.