Слезы спасения (ЛП)

Блять. Верно.
Я чуть не облажался.
Изабелла вздергивает подбородок, и это придает ей властный вид, когда она говорит:
— Кроме того, это правильно, если я буду рядом со своим женихом.
Мое сердце буквально замирает на мгновение, прежде чем начать учащенно биться.
— Это значит ”да"?
Изабелла пожимает плечами.
— Спроси меня и узнаешь. – Затем, повернувшись, она идет к двери. – Лучше бы предложение было романтичным.
Несмотря на то, что я все еще злюсь, узнав, где пряталась Соня, на моем лице расплывается улыбка.
Это единственная победа, в которой я действительно нуждался прямо сейчас.
Повернувшись к Дмитрию, я спрашиваю:
— Как можно сделать предложение романтичным?
Он бросает на меня недоверчивый взгляд.
— Ты в курсе, что во мне нет ни капли романтики? Пойди и спроси Ариану.
— Точно.
Я покидаю комнату охраны, чтобы позаботиться о планировании предложения, а затем сосредоточиться исключительно на Соне.
По одной гребаной вещи за раз, Алексей.
Когда я вхожу в кабинет Арианы, она бросает на меня испуганный взгляд.
— Что? Что-то случилось?
Схватив стул, я сажусь, а затем встречаюсь с ней взглядом.
— Дай мне идею для романтического предложения. – Ариана моргает, глядя на меня так, как будто я только что заговорил на иностранном языке. – Хочешь, я повторю это по-русски?
Она быстро качает головой.
— О нет, я просто никогда не ожидала услышать от тебя эти слова. Я думала, ты все знаешь, – поддразнивает она меня.
Я бросаю на нее сердитый взгляд.
— Не смотри на меня этим смертельным взглядом. Если тебе нужна моя помощь, попроси меня вежливо.
Сделав глубокий вдох, я улыбаюсь.
— Помоги мне спланировать романтическое предложение, малышка.
Ариана усмехается.
— Ты не знаешь, как просить о чем-то, но это сойдет.
Ариана начинает постукивать пальцами по столу, и когда проходит целая минута, я говорю:
— Не торопись. Не то, чтобы я куда-то спешил.
Она бросает на меня свирепый взгляд.
— У меня миллион идей, и я пытаюсь понять, какая из них понравится Изабелле. Так что сиди тихо и дай мне подумать, если тебе нужна моя помощь.
Господи, это займет весь день.
— Как насчет ужина при свечах? – Я спрашиваю.
— Скучно, – бормочет Ариана.
Я пытаюсь придумать что-нибудь еще, но у меня ничего не получается.
Я пристально смотрю на Ариану, пока она не фыркает.
— Ты подавляешь мой творческий потенциал. – Проходит еще один мучительный момент, затем она говорит. – Ты мог бы отвести ее в поле с красивыми цветами. Может быть, развесить фонарики на деревьях, чтобы это выглядело мистически. Тебе придется написать клятву или что-то в этом роде, чтобы завоевать ее расположение. Просто попросить ее выйти за тебя замуж недостаточно.
— Я должен что-то написать? Ты шутишь, да?
Ариана хмурится, глядя на меня.
— Разберись сам, Алексей. Я не стану помогать с этим. Это должно исходить от сердца.
Я разразился взрывом смеха.
— Это мило, что ты предполагаешь, будто у меня есть сердце.
Ариана наклоняется ко мне, похлопывая по груди.
— Ты забываешь, что я тебя знаю. Не пытайся быть таким крутым со мной. – Откидываясь на спинку стула, она говорит. – Просто скажи Изабелле, почему ты хочешь на ней жениться. Скажи ей, что ты чувствуешь.
Черт возьми, неужели я был настолько хорош в этом спектакле, что даже Ариана поверила, что я влюблен в Изабеллу?
Как будто Ариана может прочитать мои мысли, она говорит:
— Только ты думаешь, что это притворство. Я видела, как ты относишься к Изабелле. Ты заботишься о ней, и, возможно, тебе следует принять этот факт, прежде чем просить ее выйти за тебя замуж.
Вставая со стула, я смотрю на Ариану сверху вниз.
— Забота – это не любовь, малышка.
Я выхожу из ее кабинета и обнаруживаю, что направляюсь в одну из пустых гостевых комнат. Я закрываю за собой дверь, а затем встаю перед окном, чтобы подумать.
Я был так поглощен всем происходящим, что на самом деле не задумывался о том, что я чувствую.
Я помню, как мы с Изабеллой переспали. Видел ее в действии и то, как она заслужила мое уважение. Но, когда она была рядом со мной последний месяц… да, мне не все равно.
 
Я люблю ее храбрость, ее силу, ее интеллект. Больше всего мне нравится, как она боролась с Соней за освобождение рабов. Это показывает, что у Изабеллы есть сердце. Когда ей что-то небезразлично, она готова умереть за это.
Закрыв глаза, я вызываю в памяти образ Изабеллы. Ее красота, ее чувственность, ее аромат – я люблю все это.
Я, блять, люблю ее?
Мои глаза резко открываются, и я хмурюсь.
Так вот на что это похоже?
Глубоко вздохнув, я вспоминаю, как Изабелла упала с вертолета. Она чуть не умерла.
Мои руки сжимаются в кулаки, когда дрожь пробегает по моей груди.
Хорошо. Глубокий вдох.
Ты любишь Изабеллу.
Христос.
Мое дыхание начинает учащаться, когда я впервые в жизни испытываю панику.
Что, если к ней вернется память, и я потеряю ее?
Что, черт возьми, я тогда буду делать?
_______________________________
ИЗАБЕЛЛА
После вчерашнего дерьмового шоу, когда мы узнали, что моя мать все это время пряталась в Академии Святого Монарха, Алексей был чертовски напряжен.
Он ложился спать только ранним утром, а когда я просыпалась, его уже не было. Я пытаюсь придумать, как помочь, но прямо сейчас я возвращаюсь с пустыми руками.
Я достаю бутылку воды из холодильника, когда Алексей, крадучись, входит на кухню.
Бросив на меня нетерпеливый взгляд, он говорит:
— Тебе лучше выпить это побыстрее.
— Почему?
— Я хочу отвезти тебя кое-куда.
Я делаю пару глотков, а затем ставлю бутылку на стойку, спрашивая:
— Куда?
Алексей хватает меня за руку, а затем тащит из кухни вверх по лестнице в нашу комнату. Указывая на шкаф, он говорит:
— Переоденься в свои кожаные брюки и куртку. Я подожду внизу.
Я наблюдаю, как он выходит из комнаты, как будто собирается кого-то убить, затем достаю одежду из шкафа. Я быстро переодеваюсь и надеваю пару ботинок, надеясь, что то, что он запланировал, немного снизит уровень его стресса.
Когда я смотрю на свое отражение в зеркале, меня охватывает знакомое ощущение. Я чувствую себя комфортно в этой одежде, как будто она стала моей второй кожей.
Кроме того, я выгляжу крутой.
Выйдя из комнаты, я спускаюсь по лестнице и вижу Алексея, стоящего у открытой входной двери. Его глаза останавливаются на мне, а затем уголок его рта приподнимается, как будто он удовлетворен тем, что видит.
Мы выходим из дома, и когда я вижу мотоцикл, на моем лице расплывается улыбка.
Алексей забирается на металлического зверя и протягивает мне шлем.
— Поехали.
Я беру шлем и надеваю его, а затем забираюсь на заднее сиденье мотоцикла.
Он заводит двигатель, и когда отъезжает от дома, я обхватываю его руками за талию.
В тот момент, когда он выводит мотоцикл с территории, он нажимает на газ, и мы мчимся вперед.
Я разражаюсь смехом, чувствуя себя более взволнованной, чем когда нахожусь на стрельбище.
Когда мы выезжаем на шоссе, нас обдувает ветер. Возбуждение разливается по моим венам, и я закрываю глаза, растворяясь в этом мгновении.
Когда мои руки крепко обнимают Алексея, а между ног — мощь мотоцикла, этот момент кажется… идеальным.
Потеряв счет времени, я понятия не имею, как долго мы едем и куда направляемся, пока Алексей не останавливает нас. Оглядевшись, мы обнаруживаем, что находимся рядом со скалой, возвышающейся над океаном.
Мы слезаем, и, сняв шлемы, Алексей берет меня за руку и ведет вверх по тропе. Когда мы достигаем вершины, я любуюсь прекрасным видом, все еще улыбаясь.
— Изабелла.
Я поворачиваюсь к Алексею и, увидев серьезное выражение его лица, вопросительно смотрю на него.