Иллюзия греха

Я даже усмехнулась его подозрительности. Неужели он действительно думал, что в самом элитном публичном доме Панема станут рисковать репутацией и подливать возбуждающие снадобья клиентам?
– Аластар. – Я попробовала его имя на вкус, и оно мне понравилось. Пускай даже не настоящее. – У нас осталась одна формальность. Вы должны подписать договор об оказании вам услуг интимного характера. Это обязательное условие в нашем заведении.
Я материализовала перед ним бумагу и ручку. Если он не хочет дать мне шанс дотронуться до него по-хорошему, я буду действовать по-плохому. Все же его подпись на документе даст мне возможности и простор для действий.
Но моей уловке было не суждено сработать.
– Договор был подписан утром у Марджери, – сухо ответили мне. – Я дополнительно внес пункт, позволяющий вам оставить «работу» невыполненной, а договор в любом случае исполненным.
Услышав такое, у меня пальцы невольно сжались в кулаки, а ногти больно врезались в кожу. Да как так?
Это, конечно, очень щедро и предусмотрительно с его стороны, но не тогда, когда мне нужны деньги. Своим глупым пунктом он лишил меня единственной лазейки. Самое обидное, что даже начни я сейчас перед ним самый откровенный стриптиз – это делу не поможет. Аластар проникнется ко мне лишь еще большей неприязнью и вообще не подпустит к себе даже на сантиметр. А мне был нужен контакт.
– Что ж, как хотите. – Я заставила договор испариться, заменив его зажигалкой и сигаретами. Заправила любимую вишневую в мундштук и склонилась над столиком, озвучив предложение: – Не затруднит ли подарить даме огонька?
Аластар с неохотой взял зажигалку и, черкнув колесиком, поднес крошечный светлячок к сигарете. Я с удовольствием затянулась и откинулась на спинку кресла.
Что ж, задача по-прежнему оставалась сложной: соблазнить этого ханжу так, чтобы завтра, захоти он добавки, моя магия на него подействовала; добыть деньги для подкупа гадкого докторишки, а заодно и рассчитаться с львиной частью долга Марджери.
Жаль только, клиент оказался строптивым. Признаться, за три года я привыкла к более легким задачам, обычно мужчины на меня прыгали сами, ну или были не против, если на них прыгну я.
– Значит, – выдохнула я очередное дымное кольцо, понимая, что хоть какую-то беседу необходимо начать, – я вам глубоко противна?
– А вы самой себе не противны? – склонив голову, ответил он вопросом. – Не противно пропускать через себя сотни мужчин, дарить им поцелуи, позволять к себе потребительское отношение?
Наверное, будь я младше, не удержалась бы и от души высказалась о своих истинных эмоциях. Ведь этот вопрос затронул больную тему. Нет, противно мне не было, я уже давно не испытывала ощущений боли или унижения от своей работы. Иначе не сумела бы здесь выжить, но такая жизнь все же не была мечтой.
Я провокационно закинула ногу на ногу, специально обнажая коленку в чулочке.
– Ну что вы! – с хорошо скрытой злостью произнесла я сквозь улыбку, обещающую все страсти этого мира. – От своей работы я получаю массу удовольствия. А смысл моей жизни – деньги, и очень большие деньги. Никак иначе, ведь только так может быть у развратной шлюхи!
– Отвратительно, – бросил мужчина, отводя взгляд.
– Да что вы говорите? – притворно изумилась я. – Настолько отвратительно, что скучающие мужья сбегают сюда толпами от своих разжиревших и надоевших жен? Вероятно, они не согласны с вашим мнением!
Я внимательно следила за лицом Аластара, его мимикой, пускай и частично скрытой от меня маской, положением тела, движением рук и пальцев. Невербальные признаки очень часто помогали мне узнать о человеке гораздо больше, чем слова.
Аластар же при всей неприязни к ситуации выглядел расслабленно и уверенно. Даже находясь на моей территории, он не казался загнанным в силки зверем, скорее львом, которого временно перевозят в соседних клетках с вонючим скунсом… Скунсом была, к слову, я.
– Значит, ваши клиенты недостаточно воспитанны, чтобы сохранить верность и любовь к супруге, – упрямо заявил гость, заставив этим самым меня искренне и громко расхохотаться.
 
– Одну минуточку, – не выдержала я и поднялась с кресла.
Мне не терпелось показать этому снобу листовку, которую сегодня получила от «святоши» с улицы. Найдя бумагу, я вернулась в гостиную и протянула мужчине.
– Вы читайте-читайте! Можно даже вслух, – подбодрила его я.
– Что это? – недоверчиво спросил он, но руку в перчатке протянул.
– Обновленный кодекс правил современной дамы, утвержденный церковью в этом году.
Я с интересом следила, как Аластар вертит в руках бумагу, где с одной стороны была петиция о сносе Квартала Продажных Дев, а с другой – вышеназванный кодекс.
– «Раба Божия, помни! – начал он. – Муж твой – раб похоти своей и желания своего. Близость с тобой его греховна, а пути достижения блаженства Сатаной указаны.
Если муж настаивает на соитии, объясни супругу, что вожделение плотское – от Лукавого и подобное совершать можно лишь на четырнадцатый день Луны твоей во благо зачатия потомства. Любые же излияния для получения удовольствий грехом являются смертным, и постигнет за них кара Божия!»
На лице Аластара впервые за весь вечер расцвела улыбка. Прочитанное его явно забавляло.
– «Если муж настоял, не оказывай сопротивления. Закрой глаза и смиренно позволь ему развести ноги свои. Во время соития сохраняй лицо спокойным и читай молитву в очищение греха своего. Помни об осквернении души и тела, которое совершает муж твой. Когда закончит он, исторгни из себя вздох укоризненный, дабы осознал он похоть, дьяволом подаренную. – Смех все же сорвался с губ Аластара, однако каким-то невеселым он вышел. – Если во время соития ты, раба Божия, удовольствие ощутила, знай, это происки Сатаны, пустившего в тебя корни бесовские и готовящегося поработить душу твою. Следующий день ты должна провести в молитвах и пройти ритуал очистительный, исповедоваться отцу святому и внести плату в десять золотых на благо Церкви!»
Наконец гость отложил листовку в сторону, озадаченно цокнув языком. Сказать ему было нечего.
– Вы, наверное, не женаты, раз не знали о том, как приличная жена ведет себя во время брачных игр. – Я уже давно докурила сигарету и теперь стояла у окна, наблюдая, как первые лучи рассвета пробиваются через расходящиеся после дождя тучи. Ночное время пробежало удивительно быстро, и, едва солнце взойдет, Аластар уйдет, забрав с собой вожделенный вексель. – После прочитанного вы по-прежнему думаете, что такие, как я, ужасны и противны по природе своей?
– Даже стервятник нужен лесу, чтобы поедать падаль, – ответил аристократ, поднимаясь с дивана. – Что ж, ваше время на сегодня истекло, Торани. Стоит отметить, это было даже легко – остаться от вас в стороне.
Он забрал со стола вексель и спрятал его в карман, я же проводила бумагу взглядом и приободрила себя тем, что для меня на сегодня еще не все потеряно.
– Провожу вас, – произнесла тихим расстроенным голосом. Пускай этот самоуверенный тип расслабится и начнет праздновать победу.
Я поспешила в коридор, а он на правах гостя последовал за мной.
Это мой последний шанс на сегодня, от которого зависит, возможно, дальнейшая судьба. Ведь мне, черт возьми, нужны эти деньги!
Я резко остановилась как вкопанная, не давая Аластару опомниться, и разрешила врезаться в меня по инерции. Он тут же попытался отстраниться, осознав, что произошло, но я оказалась прыткой. Развернувшись всем телом, я воспользовалась тем крошечным расстоянием, что нас разделяло. Сделала шаг навстречу, прижимаясь высокой грудью через тонкое платье к напрягшемуся мужчине.
– Неужели не нравлюсь? – шепнула я ему на ухо, проводя кончиком языка по чувствительной мочке.
Аристократ дернулся от моего прикосновения словно от электрического заряда, я же продолжала издеваться над ним так же, как и он весь вечер надо мной. Магия суккуба ожила, въедаясь пьянящими чарами в чужую душу.
Клиент попался в мою ловушку. Я прильнула к нему сильнее, прижавшись бедром к тому самому бугорку, который разглядывала вначале вечера.