Кодекс Охотника. Книга XXVII (СИ)

Эти самые люди состоят в различных объединениях, образованиях, но самое большое скопление этих маленьких сволочей находится в Ордене Охотников. Да-да, непонятное творение Многомерной Вселенной, которое создало таинственный Кодекс, а уже вслед за ним набрало банду фанатиков — абсолютно безумных и отважных индивидов, каждый из которых при этом являлся личностью.
Единственное решение с ликвидацией этих беспредельщиков, это попытаться убить Охотника до тех пор, пока он не наберёт большую силу. Хотя, как показывали последние события, и это не конец. Совсем, сука, не конец!
Даже среди этих Охотников родилось несколько совершенно уникальных индивидов! Разница не в виде, разница в силе! Одиночки, которые дошли до самой грани. Они перешли в ранг королевской крови и присоединились к божественным судьбам, но по какой-то причине они этого не сделали — и всё ещё оставались людьми. Так вот, эти конкретные люди были самыми опасными. Благо, что было их не так много.
Одного из них Неназываемый, только что решил наказать. Был у него один бывший Охотник в соратниках. Да, это уже не был Охотник, в полном смысле этого слова. Ведь он «отключился» от Кодекса. Но, тем не менее, было это так для Неназываемого… почетно. Вчера этот самый неподчиняющийся индивид не только не выполнил приказ, так ещё и закрылся в своём мире, отсекая его от владений самого Неназываемого, и таким образом отсекая ту энергию, которая шла от него к нему.
Наглость должна быть наказана. Будь он трус или предатель, но он должен быть наказан, причём показательно, чтобы все остальные миньоны Неназываемого видели, что их господин в состоянии покарать всех тех, кто не то, что пошёл наперекор против него, а хотя бы не выполнил приказ.
Пришлось немножко попотеть, всё-таки Гаргас был сильным индивидом, но через Высший Портал Скверны можно пробиться практически в любой мир. Неназываемый и его войска пробились, а вот дальше… Дальше случилась катастрофа. В запертом мире Гаргаса оказались Охотники. Более того, сильнейший из них возглавлял их! Один из тех, кто отказался стать Богом. Старый Мак — таково было его человеческое прозвище. И, в отличие от Неназываемого, для Старого Мака вторжение Скверны не было сюрпризом. Он был старым и мудрым воином, и прекрасно понимал разницу в силе между человеком, хотя бы таким же сильным, как и он, и Высшей Сущностью, то есть Неназываемым. Это было ещё более удивительно, почему он не перешагнул на следующую ступень?
Поэтому Старый Мак сделал ровно то, что должен был сделать. Отрубил часть силы Неназываемого прежде, чем сам Бог зашёл в портал. При этом погибло множество воинов Неназываемого, причём воинов самого высшего порядка. Некоторые из погибших существ могли в одиночку захватывать Миры. Вот только не все они имели опыт сражения с Охотниками.
Этот мир… Ну, он удержался целостным совсем недолго, и лишь потому, что Охотникам было выгодно сохранить его в целости просто для того, чтобы им было, где сражаться.
Возмутилась сама Вселенская энергия. Сама твердь этого мира держалась исключительно на спрессованной энергии Охотников, что не давала ей расколоться. Потоки эфирного шторма бушевали со всех сторон. Звезда, что освещала этот мир, с фактически физическим криком боли отдавала свою энергию бойцам — отдавала резко, чтобы в скором времени потухнуть и уйти в небытие. Именно так и происходили бои на Высшем Плане. И то, что при этом пострадает, точнее, точно уже пострадала всего одна планетная система, это было ещё весьма необычно.
Что такое Бог или что такое Высшая Сущность? Это не одно несчастное человеческое тело. Это душа, необъятная душа и энергия, которая простирается очень далеко, в зависимости от силы, и может творить невероятное. Часть силы, перехваченная Охотниками, по факту всё ещё была своеобразным телом Неназываемого — куском, частью его тела, и частью очень важной. Она могла драться сама по себе, видоизменяясь, нанося удары и отвечая на удары.
Неназываемый, всё ещё находясь в своём мире, ревел от боли и ужаса, когда чувствовал, как деловито и безэмоционально, чётко разделив зоны ответственности, Охотники режут его Суть на мелкие части и уничтожают их поодиночке… безжалостно и окончательно. Единственное, что успел в ярости Неназываемый — закинуть вовнутрь портала мнущегося у входа крылатого Термиза с воплем:
 
— Разберись с ними!!!
Падший Ангел не смог ослушаться приказа своего господина и ринулся в бой. Тем более, что весь этот Мир был обещан ему! Вот только, он не понял, с кем имеет дело, ведь он был силён, тоже всего лишь за ступеньку от Бога. Новые миньоны Неназываемого ринулись в бой, и казалось, перелом в битве совсем близок. Вот только ехидная улыбка на губах у Старого Мака и его мгновенное перемещение, после которого Падший Ангел потерял свои крылья, и, кувыркаясь, полетел на землю, используя весь свой личный запас и большой кусок запаса заёмной энергии Неназываемого для одной единственной цели — не сдохнуть прямо «здесь и сейчас».
В этот же момент Старый Мак хлопнул в ладоши, и все тела Охотников засветились голубым светом, выдав последний, самый яростный импульс света, после которого ни одной части Неназываемого в том мире не осталось. Что уж говорить о его миньонах — от них не осталось даже пыли.
Неназываемый стонал. Он, похоже, впервые потерпел такое поражение, которого никогда не было на его памяти. Теряя сознание от боли, он вернулся в эфир и перерубил нить портала резко и бескомпромиссно, потеряв ещё больше энергии. Да, его мозг был охвачен лишь одной мыслью — не дай Вселенная, чтобы Охотники зашли к нему в логово. Хотя разумом он понимал, что для них — это очевидная смерть. У себя дома он растёр бы их в порошок и не поморщился, даже в таком состоянии. Но, что такое разум против вопящих чувств? Боги??? Они же все бывшие люди! Они тоже боятся…
Портал стремительно закрывался. И последнее, что слышал Неназываемый — это был хохот этого безумного Охотника:
— Слышишь, чмо крылатое⁈ Попробуй теперь полетай без своих крылышек! А тебя, тварь Неназываемая, я ещё поймаю. Во имя Кодекса!!!
Портал схлопнулся полностью.
Во имя Кодекса… Кодекс… Сраный Кодекс! Да кто же придумал тебя⁈
Последнее, что помнил Неназываемый, что он взмахнул рукой, перемещаясь в своё восстанавливающее пространство, где и запустил регенерацию на полную. Это был плохой день для Многомерной Вселенной. Во всех его мирах умирали многочисленные сущности, передавая господину свою энергию.
Этот раунд он проиграл. Проиграл вчистую. И даже не понял, как Охотники смогли проникнуть в этот Мир.
* * *
Я сидел на кухне и с упоением жевал блины, запивая их горячим чаем. И улыбался, как дурачок, глядя на своих жён.
— Ты какой-то странный, Саша, — нахмурилась Катя. — Ты чего на нас так смотришь?
— Возможно, это любовь, — макнул я щедро блин в большую плошку с густой домашней сметаной и откусил сразу половину.
— Возможно? — нахмурилась Катя, и от неё потекла тёмная аура.
— Да шучу я! — и чуть не подавился, вспомнив, что с беременными женщинами такие шутки шутить не стоит.
— Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие, — сказала Аня, осторожно отпивая из маленькой чашечки кофе.
— Люблю вас без всякого «возможно», — сказал я.
— Вот это другое дело, — смилостивились обе девушки.
А я просто улыбался и жевал блины. Жизнь налаживалась. У меня даже в мыслях не было рассказывать Кате о том, что грозило ей и нашему будущему ребёнку. Не стоит нервировать беременных. Да и зачем жёнам знать такие вещи? Самое главное в хорошей семье, чтобы муж решал любые конфликты ещё до того, как они возникли. Тихо и аккуратно. И будет ему за это счастье.
Мне ещё предстояло освоиться с новым подарком Кодекса. Но я понял уже одно: наконец-то Кодекс обратил свой взор на этот мир. Уж слишком шикарный подгон я сделал братьям. Кодекс такое любит и ценит.
Практически отморозив задницу в арктической крепости, я добился желаемого. Когда я оттуда уходил, в пустой чаше вечного огня зажглась крохотная искорка Истинного Пламени Кодекса. Маленькая, дрожащая. Вот только если понимать, что представляет собой этот мир, то это огромный шаг вперёд. Если кому-то и удастся, помимо богов, пробить сюда путь, то это будет именно Кодекс. А всё это вместе означает лишь одно — что я действую правильно.