Кодекс Охотника. Книга XXVII (СИ)

Внезапно Ольгу осенило.
— Подожди. Так ты специально рассчитываешь, чтобы пошло что-то не так?
На что принцесса покачала головой:
— Пойдём уже, война-план покажет…
* * *
Я спал, и мне снился странный сон.
Мне, вообще, снились сны очень редко. Обычные, бессвязные сны мешали нормальному отдыху. И, давным-давно, ещё будучи учеником в Ордене, Старейшины показали пару техник, как избегать появления снов. Разум ночью должен отдыхать.
Тогда, будучи учениками, с такими преподавателями, как старина Мак, вдоволь не отоспишься, так что приходилось использовать время для отдыха по максимуму.
В общем, далее я набирал силы, рос, воевал против всяческих сущностей, некоторые из которых обладали очень интересными Дарами. Всё-таки периодически сны у меня случались. Вот только связаны они были либо с посланиями, в том числе, и от Кодекса, либо кто-то хотел поговорить со мной, либо взять под контроль или нанести вред.
Сначала я думал, что это третий вариант, логично предположив, что Морфей настолько охренел и потерял страх, что решил лично явиться ко мне в голову. Но потом я понял, что это не Морфий, а другая высшая сущность осторожно приглядывается ко мне, опасаясь заводить разговор первой.
— Да ладно, выходи уже!
Усилием воли я поменял окружающее пространство на солнечную зелёную полянку посреди леса. Уселся в позу лотоса на траву и сорвал травинку, закинув её в рот.
— А кто-то говорил, что Охотник Сандр уже не тот, — раздался весёлый голос с опушки леса. И от дерева отсоединилась изящная женская фигурка, которая странным образом переливалась, как будто созданная из эфира, то набирая чёткость, то снова исходя волнами. — А его всё также невозможно застать врасплох, — продолжила она.
— Только идиот или слабоумный попытается застать меня врасплох в моей собственной душе, — пожал я плечами. — Давай, говори, зачем пришла?
— Ты на меня не злишься?
Девушка подошла и уселась передо мной на траве. Её тело всколыхнулось, и на секунду превратилось в полностью обнажённое человеческое тело. Если существовал в мире идеал красоты, то вот он сейчас сидел прямо передо мной.
— Ой, только не начинай, — скривился я.
Раздался заливистый, весёлый смех. И тело снова превратилось в эфирный силуэт.
— А ведь когда-то тебе это нравилось, очень нравилось.
— Ключевое слово — когда-то, — сказал я. — Говори, зачем пришла. Я всё-таки хотел отоспаться. В ближайшее время мне будет непросто.
— Вот об этом и хотела как раз поговорить. Я сделала так, что тебе… как это правильно выразиться… было бы слегка проще? Скажем так, двум товарищам, которые нам с тобой совсем не товарищи, станет слегка более затруднительно попадать в этот странный мир.
— «Нам»? — улыбнулся я. — Нет никаких нас. Есть Тёмная, есть Охотник. Мы просто пару раз пересекались, а потом расходились, — я улыбнулся. — И вроде никто ни на кого не обижался. Даже наоборот.
Девушка скривилась. И вполне по-человечески сложила руки на груди и надула губы.
— Не обижался? Ну я, например, очень сильно на тебя обижалась. И ждала от тебя больше благодарности.
— Катю и ребёнка не отдам! Давай навсегда закроем эту тему, — покачал головой я, и улыбнулся. — За помощь, кстати, спасибо, хоть я тебя об этом не просил, а соответственно, не собираюсь делать ответную услугу. Как всегда, я совершу её исключительно по доброй воле и при наличии желания. В данный момент, никакого желания у меня нет.
— Я понимаю, — кивнула Тёмная Богиня, — но тут дело вот в чём…
Она на секунду задумалась, как будто размышляя, стоит ей говорить или нет. Через некоторое время, выдержав паузу, махнула головой, слегка улыбнувшись:
— В общем, как бы ты ни отрицал, но сила Екатерины, в том числе и моя сила. Она мне как родная дочь, понимаешь?
Я залился громким смехом.
— Нет, не понимаю. Вообще не понимаю. Точнее, наоборот. Я знаю, что это ни хрена не так. Как родная дочь? Да ты ненавидишь всех, кроме себя. Только и делаешь, что используешь их в своих делишках. Ну, или пытаешься использовать, как это было со мной. При этом, даже спустившись до непристойных отношений богов со смертными.
 
— Сандр… — она схватилась за то место, где у людей сердце, и произнесла с душевным надрывом: — Как можно так обесценивать наши отношения? Я думала, что у нас было что-то большее.
— Три раза «Ха!», — хмыкнул я. — Вообще нет желания это обсуждать. Я просто хочу, чтобы ты отстала от Кати и нашего будущего ребёнка. Ну и желательно от меня, хотя последнее, я понимаю, просто невозможно, учитывая твой мерзкий характер.
— Чего это у меня мерзкий характер? — снова вполне по-женски обиженно сказала Тёмная Богиня. — По-моему, я просто душка.
— Да, да, душка… Когда спишь зубами к стенке. В общем, Катя скоро родит. И если я хоть почую твоё приближение или даже твой взор… — тут я на секунду замолк.
И Тёмная Богиня рассмеялась.
— То что, Сандр? Что ты можешь мне сделать? И раньше ты взял меня исключительно обаянием, потому что силёнок не хватало. А прямо сейчас далёк от себя прошлого. Очень далёк.
— Ну, это как посмотреть, — развёл руками я. — Насчёт сил в прошлом и в настоящем частично согласен. А вот насчёт того, что взял обаянием, тут я полностью не соглашусь. Я взял умом. И сейчас у меня точно такой же разум, как у меня прошлого. Хотя я бы сказал, что в связи с последними событиями я кое-что переосмыслил и выучил пару новых трюков. Так что, если чувствуешь в себе силы, давай, рискни.
Тёмная Богиня снова надулась. Продолжая держать скрещёнными руки на груди, она буравила меня тяжёлым взглядом.
— Но вообще я хотела сказать не об этом. Неназываемый и Морфей. Я могу слегка помешать продвижению их миньонов, но я не смогу помешать им самим. Ты же понимаешь.
Я ощутимо напрягся, но постарался этого не показать.
— Неужели они уже готовы прийти сюда сами? Я что-то пропустил, и у них появились новые возможности?
— Нет. Они сюда не придут. Придёт кое-кто другой. И помешать ему я также не смогу. Но знаешь, о чём я больше всего беспокоюсь, мой милый Сандр? Что и ты не сможешь этому помешать.
Я прищурился., а внутри у меня в груди росло очень неприятное чувство.
— И кто же это может быть?
— Убийца Охотников, Сандр! Неназываемый отправляет по душу твоей жены и твоей нерожденной дочери Убийцу Охотников…
* * *
Я подорвался в постели в холодном поту, едва сдержав крик. Хорошо, что лежащая рядом Аня отличалась крепким сном. Быстро накинув халат и выпив воды из стоящего рядом с кроватью графина, я быстро прошёл в соседнюю спальню, аккуратно зашёл внутрь и посмотрел на спящую Катерину, которая лежала на боку, придерживая рукой большой живот.
Очень хотелось погладить её по голове, но, в отличие от Анны, у Кати был сон более чуткий, тем более в её положении. По-хорошему, сюда приходить вообще не стоило. Но я должен был удостовериться, что с ней всё в порядке.
Тёмная, если она не ошиблась, донесла до меня важное, но одновременно и страшное известие. Убийца Охотников. Ведь раньше он тоже был Охотником. Более того, он был Гранд Мастером, без пяти минут Великим Охотником. Имя его было вычеркнуто из всех книг и людской памяти, после того, как он совершил предательство. Это была тёмная и страшная история, когда само существование Ордена было под угрозой.
Но всё обошлось. Предателя убить не смогли, но загнали его так глубоко в Междумирье, решив, что он там останется навсегда. Вот только не тут-то было. Его нашёл Неназываемый, и заключил с ним своеобразный договор.
Нет, это был не тот мёртвый Охотник, с которым я схлестнулся, отобрав у того фламберг и выпустив гидру. Тот был хоть и чрезвычайно сильный, но он был полной марионеткой Неназываемого. Убийца Охотников оставался Охотником, с собственной волей, разумом и потрясающей силой. Они заключили что-то вроде союза. Сам Неназываемый называл его своим соратником.